Для тех, кто собирается этим летом в Петербург, и для местных тоже (по моим наблюдениям, они тоже не все в курсе) — в городе появился новый «Музей ОБЭРИУ». Аббревиатуру тоже не все знают, поэтому расшифровываю: «Общество реального искусства», литературная группа, существовавшая в 1928–1931 годах. Её самые известные участники — Даниил Хармс и Николай Заболоцкий, а музей находится в квартире ещё одного важного обэриута, Александра Введенского, поскольку она единственная физически сохранилась до нашего времени. Экскурс в литературу я на этом закончу — с этим гораздо лучше справятся музейные экскурсоводы, а расскажу про интерьер.

Введенский прожил здесь фактически половину своей не очень долгой жизни — с 1914 года, когда въехал в квартиру вместе с родителями, братом и двумя сёстрами, и до переезда в Харьков в 1936 году. В первые советские годы квартиру дважды уплотняли, так что под конец поэту осталась лишь одна комната неправильной формы.

Музей частный, его создатель — основатель «ИМА-пресс» Андрей Гнатюк, который несколько лет назад выкупил квартиру, до последнего времени бывшую коммуналкой. Вместе с ним созданием музея занималась бывшая куратор музея «Полторы комнаты» Юлия Сенина, и сходство между этими двумя институциями видно невооружённым глазом. Как и в квартире Бродского, здесь нет попытки воссоздать «как было». Пространство расчищено практически до первоосновы — убрано всё, что не могло существовать при жизни Введенского, а всё существовавшее — законсервировано.

Сохранилось, прямо скажем, немногое. Из мебели, например, только один шкаф, не вполне понятно чей. Кое-какие реликвии нашлись в процессе «раскопок» — частично это вещи более поздние, но как немые свидетели истории они тоже стали частью экспозиции. Сохранности архитектурных деталей в каком-то смысле способствовало бедное коммунальное прошлое: почти все окна в квартире подлинные, а те, что бывшие хозяева всё-таки успели поменять на пластик, реконструированы, но не выдают себя за оригинал, а покрашены чёрной краской — в отличие от настоящих деревянных. Все необходимые современные добавки к интерьеру (плинтусы, радиаторы, подсветка) тоже выделены чёрным цветом.

Главная и единственная вольность, которую позволили себе создатели, — зеркальные карпы в ванной комнате. Посетители, естественно, волнуются, нормально ли чувствуют себя рыбы в таком необычном водоёме, так что экскурсоводы непременно рассказывают, что к ним приставлен специалист, который следит за их благополучием.

За всех экскурсоводов не скажу, но мне повезло: нашу маленькую группу водил по музею Артемий — одухотворённый и увлечённый молодой специалист, который превратил знакомство с музеем в камерный интерактив. Мы и стихи читали, и над расположением кровати Введенского вместе размышляли.

Попасть в «Музей ОБЭРИУ» можно только с экскурсией, а поскольку про музей пока знают не все, билеты пока можно купить буквально накануне. Но я бы на удачу не полагалась — место выдающееся.

С тех пор, как в конце 1960-х Zanotta выпустила Sacco по дизайну Гатти, Паолини и Теодоро, новые вариации кресла-мешка выходят постоянно. Очередную в этом году показала компания Moroso. Их мягкие скульптуры-человечки Dammi i Colori придумал не дизайнер, а художник-концептуалист Хаймо Цоберниг, поэтому в них зашита уйма смыслов.

Это и базовые цвета, отсылающие к хромакею, предназначенному для устранения контекста. И формирование узнаваемой фигуры на основе максимально примитивных форм. И неоднозначность функции, оставляющая пользователю свободу придумывать собственные варианты взаимодействия с объектом. Впрочем, по части функций автор в этой съёмке дает нам достаточно подсказок.

Интерьеры новой парижской гостиницы Bus Palladium замечательно рифмуются с барселонским баром, который я показывала пару недель назад. Я даже проверяла, не одинаковая ли у них ткань на диванчиках. Не одинаковая, но сходство очевидное — и в деталях, и в выборе цветов, и в целом в ретро-вайбах. Хотя испанский проект больше про ар-деко, а у французов отсылка к 1970-м, но если учесть параллели между этими эпохами, всё как раз очень логично.

Пару слов про сам отель — он и сам по себе очень примечательный. Своё название унаследовал от ночного клуба, работавшего на этом самом месте с 1965 по 2022 год, и видевшего в своих стенах всевозможных знаменитостей: Сержа Генсбура, Брайана Джонсона и Сальвадора Дали, которому теперь посвящён самый шикарный номер Bus Palladium (вы легко опознаете его по леопардовому изголовью). Собственно, отсюда и стиль 1970-х — это явно была золотая эпоха заведения.

Старое двухэтажное здание оставляло желать лучшего ещё в клубные времена, а для гостиницы вообще не годилось, так что на его месте выстроили новое, вмещающее 35 номеров, ресторан и клуб в подвальном этаже. Интерьеры делала Studio KO, а мебель и искусство подбирал антиквар Антуан Бийор, о котором я недавно тоже рассказывала.

Пожить в гостинице стоит от 436 евро в сутки, The Dalí Suite обойдётся раз в пять дороже.

📷 Matthieu Salvaing

Подробности у Yatzer