Мини-коллекция Twins Жулии Эске для Sancal здорово раскрывает задорный характер этого бренда. Дизайнер показывает, как текстиль влияет на характер предмета на примере кресел-близнецов. Первый близнец называется The Rational Formal Twin — рациональный и официальный. У него обивка подчеркивает форму. А его экспрессивный и драматичный братик The Expressive Drama Twin одет в драпировку, и форма читается совсем иначе.
Важный нюанс в том, что даже официальная версия кресла щеголяет в тигровой ткани — и в этом весь Sancal.
Важный нюанс в том, что даже официальная версия кресла щеголяет в тигровой ткани — и в этом весь Sancal.
🔥13❤11👍2
Всегда было любопытно, по какому принципу жители Лондона красят свои двери: почему в двух соседних зданиях и даже в одном доме они могут быть абсолютно разными — есть ли в этом какая-то система? И вот появился повод это разведать: на днях гитарист Ronnie Wood получил предписание перекрасить двери своего особняка в Мейда-Вейл.
Музыкант купил его в 2017 году и сделал дверь розовой, а теперь местные власти постановили, что это нарушает архитектурный облик района, и требуют вернуть оригинальный чёрный цвет. Иначе — штраф до 30 тысяч фунтов. Британская пресса, разумеется, шутит, что музыканту велят «paint it black» — это, если что, название одной из самых известных песен The Rolling Stones. Вместе с Вудом перекрасить дверь должна и живущая неподалёку актриса Angela Allen — у неё она пока тоже розовая.
В целом отношение лондонцев к своим дверям (а местами и фасадам) определяют стремление к самовыражению, с одной стороны, и необходимость соблюдать правила — с другой. Традиция красить их в разные интересные цвета возникла как минимум ещё в XIX веке, а актуальные оттенки менялись в зависимости от эпохи. К примеру, на рубеже XIX и ХХ столетий в моде были тёмно-зелёный и обычный чёрный, а в 1920-е годы двери стали более яркими. Джентрификация 1970-х годов тоже сыграла свою роль — к примеру, именно в те времена Notting Hill, в короткий срок превратившийся из дешёвого рабочего района в очень престижное место жительства, обрёл свои разноцветные фасады.
Но вся эта вольница вмиг заканчивается, если дом признан памятником, а это куда более распространённая практика, чем в Москве, где власти не спешат раздавать охранные грамоты старым зданиям на случай, если им захочется что-то снести. В лондонском варианте статус памятника зачастую предполагает, что в доме нельзя вообще ничего менять без разрешения. А есть ещё и так называемые охраняемые районы, где контролируется внешний вид даже тех домов, которые памятниками не значатся. Вуд, судя по всему, словил бинго: у него и сам дом под охраной, и район исторический и традиционно очень респектабельный, поэтому розовая краска там не приветствуется.
Фотографии из моих запасов. Нормальной съёмки дома Вуда не обнаружено — наверное, от фотографов его тоже берегут)
Музыкант купил его в 2017 году и сделал дверь розовой, а теперь местные власти постановили, что это нарушает архитектурный облик района, и требуют вернуть оригинальный чёрный цвет. Иначе — штраф до 30 тысяч фунтов. Британская пресса, разумеется, шутит, что музыканту велят «paint it black» — это, если что, название одной из самых известных песен The Rolling Stones. Вместе с Вудом перекрасить дверь должна и живущая неподалёку актриса Angela Allen — у неё она пока тоже розовая.
В целом отношение лондонцев к своим дверям (а местами и фасадам) определяют стремление к самовыражению, с одной стороны, и необходимость соблюдать правила — с другой. Традиция красить их в разные интересные цвета возникла как минимум ещё в XIX веке, а актуальные оттенки менялись в зависимости от эпохи. К примеру, на рубеже XIX и ХХ столетий в моде были тёмно-зелёный и обычный чёрный, а в 1920-е годы двери стали более яркими. Джентрификация 1970-х годов тоже сыграла свою роль — к примеру, именно в те времена Notting Hill, в короткий срок превратившийся из дешёвого рабочего района в очень престижное место жительства, обрёл свои разноцветные фасады.
Но вся эта вольница вмиг заканчивается, если дом признан памятником, а это куда более распространённая практика, чем в Москве, где власти не спешат раздавать охранные грамоты старым зданиям на случай, если им захочется что-то снести. В лондонском варианте статус памятника зачастую предполагает, что в доме нельзя вообще ничего менять без разрешения. А есть ещё и так называемые охраняемые районы, где контролируется внешний вид даже тех домов, которые памятниками не значатся. Вуд, судя по всему, словил бинго: у него и сам дом под охраной, и район исторический и традиционно очень респектабельный, поэтому розовая краска там не приветствуется.
Фотографии из моих запасов. Нормальной съёмки дома Вуда не обнаружено — наверное, от фотографов его тоже берегут)
❤35🔥12👍7
Современная архитектура стремится стереть границу между домом и природой. Речь, конечно, о панорамном остеклении.
Огромные окна и прозрачные стены встречаются теперь так часто, что мы воспринимаем их как должное. Хотя за каждым таким проектом — большая работа. Технически это всё ещё очень сложная задача, просто появились компании, которые умеют с ней отлично справляться.
Опыт в этом деле играет решающую роль, поэтому в поисках подрядчика ищите долгожителей рынка. Таких как Ergohaus — это группа компаний, которая проектирует, производит и монтирует светопрозрачные конструкции с 2006 года. У них в портфолио больше 800 проектов, а среди заказчиков — две сотни российских архитектурных бюро. Они, например, делали остекление в ресторане екатеринбургского Ельцин-центра и выступали консультантами в проекте ГЭС-2.
На недавней выставке «АРХ Москва» в Гостином Дворе Ergohaus показали впечатляющий стенд, созданный вместе с архитектором Сашей Лукичем. Они выстроили объект в виде цилиндра из фактурного чёрного стемалита, в который «встроили» раздвижную панорамную систему VIZIO — первую российскую премиальную систему панорамного остекления. Это собственная разработка Ergohaus, учитывающая особенности нашего климата и при этом минималистичная — с профилем от 20 мм и скрытой фурнитурой. У компании своё производство в подмосковных Химках с высокоточным оборудованием, а среди поставщиков — лучшие международные компании.
Ergohaus работает не только с крупными коммерческими заказчиками, но и с частными клиентами. Компания может разработать панорамное остекление любой сложности, в том числе безрамное, остеклить веранду, павильон и зимний сад — всё то, что чудесным образом продлевает наше северное лето, позволяя оставаться среди природы, не выходя при этом из тёплого помещения.
Узнать больше о проектах и технологиях Ergohaus можно на канале бренда.
Реклама. ООО "Эргострой", ИНН: 7726356465, erid: 2VfnxwrVYrX
Огромные окна и прозрачные стены встречаются теперь так часто, что мы воспринимаем их как должное. Хотя за каждым таким проектом — большая работа. Технически это всё ещё очень сложная задача, просто появились компании, которые умеют с ней отлично справляться.
Опыт в этом деле играет решающую роль, поэтому в поисках подрядчика ищите долгожителей рынка. Таких как Ergohaus — это группа компаний, которая проектирует, производит и монтирует светопрозрачные конструкции с 2006 года. У них в портфолио больше 800 проектов, а среди заказчиков — две сотни российских архитектурных бюро. Они, например, делали остекление в ресторане екатеринбургского Ельцин-центра и выступали консультантами в проекте ГЭС-2.
На недавней выставке «АРХ Москва» в Гостином Дворе Ergohaus показали впечатляющий стенд, созданный вместе с архитектором Сашей Лукичем. Они выстроили объект в виде цилиндра из фактурного чёрного стемалита, в который «встроили» раздвижную панорамную систему VIZIO — первую российскую премиальную систему панорамного остекления. Это собственная разработка Ergohaus, учитывающая особенности нашего климата и при этом минималистичная — с профилем от 20 мм и скрытой фурнитурой. У компании своё производство в подмосковных Химках с высокоточным оборудованием, а среди поставщиков — лучшие международные компании.
Ergohaus работает не только с крупными коммерческими заказчиками, но и с частными клиентами. Компания может разработать панорамное остекление любой сложности, в том числе безрамное, остеклить веранду, павильон и зимний сад — всё то, что чудесным образом продлевает наше северное лето, позволяя оставаться среди природы, не выходя при этом из тёплого помещения.
Узнать больше о проектах и технологиях Ergohaus можно на канале бренда.
Реклама. ООО "Эргострой", ИНН: 7726356465, erid: 2VfnxwrVYrX
❤6👍5🔥2
У итальянского ELLE Decor вышел номер, посвящённый Неаполю. На сайте журнала материалов из него ещё нет, но кое-что уже выложено в соцсетях, так что давайте посмотрим. Этот проект местного уроженца Джулиано д’Ува цепляет фантастической архитектурой и каким-то неземным колоритом.
Квартира находится в палаццо Челламмаре — здании, где прошли последние дни Караваджо. Художник, очевидно, застал более раннюю версию дворца, который строился и перестраивался начиная с XVI века, в результате чего выглядит как пэтчворк из архитектурных стилей. Работа д’Ува в каком-то смысле добавляет ещё один слой к этой истории, хоть и не с фасада, а лишь в интерьере.
Квартира находится в крыле, куда во время Второй мировой войны угодила бомба, поэтому пышного декора там не осталось, но сохранились благородные исторические пропорции, которые подчёркнуты лапидарной отделкой. Старые стены архитектор расчистил до оригинальной штукатурки и дал им в пару огромное количество стальных поверхностей — металл используется в том числе для отделки стен. Насколько эффектно может выглядеть такое сочетание, мы уже видели в квартире Ирины Марман, но там это была лишь одна комната, а у д’Ува это ведущий приём.
В этом году на лекциях по итогам Милана я про сталь особо не говорила, решила, что всё на эту тему сказано ещё в прошлом. Но теперь понимаю, что зря: материал пошёл в интерьеры очень активно. Очевидно, что это решение не для всех, но зато какое эффектное!
📷 Andrea Ferrari
Квартира находится в палаццо Челламмаре — здании, где прошли последние дни Караваджо. Художник, очевидно, застал более раннюю версию дворца, который строился и перестраивался начиная с XVI века, в результате чего выглядит как пэтчворк из архитектурных стилей. Работа д’Ува в каком-то смысле добавляет ещё один слой к этой истории, хоть и не с фасада, а лишь в интерьере.
Квартира находится в крыле, куда во время Второй мировой войны угодила бомба, поэтому пышного декора там не осталось, но сохранились благородные исторические пропорции, которые подчёркнуты лапидарной отделкой. Старые стены архитектор расчистил до оригинальной штукатурки и дал им в пару огромное количество стальных поверхностей — металл используется в том числе для отделки стен. Насколько эффектно может выглядеть такое сочетание, мы уже видели в квартире Ирины Марман, но там это была лишь одна комната, а у д’Ува это ведущий приём.
В этом году на лекциях по итогам Милана я про сталь особо не говорила, решила, что всё на эту тему сказано ещё в прошлом. Но теперь понимаю, что зря: материал пошёл в интерьеры очень активно. Очевидно, что это решение не для всех, но зато какое эффектное!
📷 Andrea Ferrari
👍22❤20🔥7