Да пошли вы в баню со своей работой — можем мы напутствовать в этот понедельник архитектора Палому Бау и креативного директора Аузиаса Переса из Валенсии. Я, прямо скажем, не большая специалистка по японской культуре, но даже мне показалось, что офис этих товарищей похож на коммунальные бани сэнто (в канале как-то был пример).

Офис тоже коммунальный — у Бау и Переса два независимых бизнеса, но они решили сделать общий офис. Команды сидят в нём раздельно — у них даже входы разные, но регулярно пересекаются в общем пространстве, где для совместных посиделок имеется семиметровый стол.

Бау и Перес — большие фанаты Японии. Поначалу их офис планировался похожим на идзакаю, но на выходе это больше напоминает помывочную. Количество плитки в отделке явно сыграло в этом не самую последнюю роль.

Подробности у Dezeen

Мини-коллекция Twins Жулии Эске для Sancal здорово раскрывает задорный характер этого бренда. Дизайнер показывает, как текстиль влияет на характер предмета на примере кресел-близнецов. Первый близнец называется The Rational Formal Twin — рациональный и официальный. У него обивка подчеркивает форму. А его экспрессивный и драматичный братик The Expressive Drama Twin одет в драпировку, и форма читается совсем иначе.

Важный нюанс в том, что даже официальная версия кресла щеголяет в тигровой ткани — и в этом весь Sancal.

Всегда было любопытно, по какому принципу жители Лондона красят свои двери: почему в двух соседних зданиях и даже в одном доме они могут быть абсолютно разными — есть ли в этом какая-то система? И вот появился повод это разведать: на днях гитарист Ronnie Wood получил предписание перекрасить двери своего особняка в Мейда-Вейл.

Музыкант купил его в 2017 году и сделал дверь розовой, а теперь местные власти постановили, что это нарушает архитектурный облик района, и требуют вернуть оригинальный чёрный цвет. Иначе — штраф до 30 тысяч фунтов. Британская пресса, разумеется, шутит, что музыканту велят «paint it black» — это, если что, название одной из самых известных песен The Rolling Stones. Вместе с Вудом перекрасить дверь должна и живущая неподалёку актриса Angela Allen — у неё она пока тоже розовая.

В целом отношение лондонцев к своим дверям (а местами и фасадам) определяют стремление к самовыражению, с одной стороны, и необходимость соблюдать правила — с другой. Традиция красить их в разные интересные цвета возникла как минимум ещё в XIX веке, а актуальные оттенки менялись в зависимости от эпохи. К примеру, на рубеже XIX и ХХ столетий в моде были тёмно-зелёный и обычный чёрный, а в 1920-е годы двери стали более яркими. Джентрификация 1970-х годов тоже сыграла свою роль — к примеру, именно в те времена Notting Hill, в короткий срок превратившийся из дешёвого рабочего района в очень престижное место жительства, обрёл свои разноцветные фасады.

Но вся эта вольница вмиг заканчивается, если дом признан памятником, а это куда более распространённая практика, чем в Москве, где власти не спешат раздавать охранные грамоты старым зданиям на случай, если им захочется что-то снести. В лондонском варианте статус памятника зачастую предполагает, что в доме нельзя вообще ничего менять без разрешения. А есть ещё и так называемые охраняемые районы, где контролируется внешний вид даже тех домов, которые памятниками не значатся. Вуд, судя по всему, словил бинго: у него и сам дом под охраной, и район исторический и традиционно очень респектабельный, поэтому розовая краска там не приветствуется.

Фотографии из моих запасов. Нормальной съёмки дома Вуда не обнаружено — наверное, от фотографов его тоже берегут)

Современная архитектура стремится стереть границу между домом и природой. Речь, конечно, о панорамном остеклении.

Огромные окна и прозрачные стены встречаются теперь так часто, что мы воспринимаем их как должное. Хотя за каждым таким проектом — большая работа. Технически это всё ещё очень сложная задача, просто появились компании, которые умеют с ней отлично справляться.

Опыт в этом деле играет решающую роль, поэтому в поисках подрядчика ищите долгожителей рынка. Таких как Ergohaus — это группа компаний, которая проектирует, производит и монтирует светопрозрачные конструкции с 2006 года. У них в портфолио больше 800 проектов, а среди заказчиков — две сотни российских архитектурных бюро. Они, например, делали остекление в ресторане екатеринбургского Ельцин-центра и выступали консультантами в проекте ГЭС-2.

На недавней выставке «АРХ Москва» в Гостином Дворе Ergohaus показали впечатляющий стенд, созданный вместе с архитектором Сашей Лукичем. Они выстроили объект в виде цилиндра из фактурного чёрного стемалита, в который «встроили» раздвижную панорамную систему VIZIO — первую российскую премиальную систему панорамного остекления. Это собственная разработка Ergohaus, учитывающая особенности нашего климата и при этом минималистичная — с профилем от 20 мм и скрытой фурнитурой. У компании своё производство в подмосковных Химках с высокоточным оборудованием, а среди поставщиков — лучшие международные компании.

Ergohaus работает не только с крупными коммерческими заказчиками, но и с частными клиентами. Компания может разработать панорамное остекление любой сложности, в том числе безрамное, остеклить веранду, павильон и зимний сад — всё то, что чудесным образом продлевает наше северное лето, позволяя оставаться среди природы, не выходя при этом из тёплого помещения.

Узнать больше о проектах и технологиях Ergohaus можно на канале бренда.

Реклама. ООО "Эргострой", ИНН: 7726356465, erid: 2VfnxwrVYrX

У итальянского ELLE Decor вышел номер, посвящённый Неаполю. На сайте журнала материалов из него ещё нет, но кое-что уже выложено в соцсетях, так что давайте посмотрим. Этот проект местного уроженца Джулиано д’Ува цепляет фантастической архитектурой и каким-то неземным колоритом.

Квартира находится в палаццо Челламмаре — здании, где прошли последние дни Караваджо. Художник, очевидно, застал более раннюю версию дворца, который строился и перестраивался начиная с XVI века, в результате чего выглядит как пэтчворк из архитектурных стилей. Работа д’Ува в каком-то смысле добавляет ещё один слой к этой истории, хоть и не с фасада, а лишь в интерьере.

Квартира находится в крыле, куда во время Второй мировой войны угодила бомба, поэтому пышного декора там не осталось, но сохранились благородные исторические пропорции, которые подчёркнуты лапидарной отделкой. Старые стены архитектор расчистил до оригинальной штукатурки и дал им в пару огромное количество стальных поверхностей — металл используется в том числе для отделки стен. Насколько эффектно может выглядеть такое сочетание, мы уже видели в квартире Ирины Марман, но там это была лишь одна комната, а у д’Ува это ведущий приём.

В этом году на лекциях по итогам Милана я про сталь особо не говорила, решила, что всё на эту тему сказано ещё в прошлом. Но теперь понимаю, что зря: материал пошёл в интерьеры очень активно. Очевидно, что это решение не для всех, но зато какое эффектное!

📷 Andrea Ferrari