Обычно по воскресеньям постов в «Ромашковом» не бывает, но сегодня можно и нужно, потому что настал День блогера. И лучший способ меня и моих коллег поздравить — подписаться на папку, в которой собрана наша дизайн-админская банда. На фото — участницы и участники группировки, а разные годы и в разных обстоятельствах. Но в основном — на фоне искусства и/или с бокалами в руках)

Да пошли вы в баню со своей работой — можем мы напутствовать в этот понедельник архитектора Палому Бау и креативного директора Аузиаса Переса из Валенсии. Я, прямо скажем, не большая специалистка по японской культуре, но даже мне показалось, что офис этих товарищей похож на коммунальные бани сэнто (в канале как-то был пример).

Офис тоже коммунальный — у Бау и Переса два независимых бизнеса, но они решили сделать общий офис. Команды сидят в нём раздельно — у них даже входы разные, но регулярно пересекаются в общем пространстве, где для совместных посиделок имеется семиметровый стол.

Бау и Перес — большие фанаты Японии. Поначалу их офис планировался похожим на идзакаю, но на выходе это больше напоминает помывочную. Количество плитки в отделке явно сыграло в этом не самую последнюю роль.

Подробности у Dezeen

Мини-коллекция Twins Жулии Эске для Sancal здорово раскрывает задорный характер этого бренда. Дизайнер показывает, как текстиль влияет на характер предмета на примере кресел-близнецов. Первый близнец называется The Rational Formal Twin — рациональный и официальный. У него обивка подчеркивает форму. А его экспрессивный и драматичный братик The Expressive Drama Twin одет в драпировку, и форма читается совсем иначе.

Важный нюанс в том, что даже официальная версия кресла щеголяет в тигровой ткани — и в этом весь Sancal.

Всегда было любопытно, по какому принципу жители Лондона красят свои двери: почему в двух соседних зданиях и даже в одном доме они могут быть абсолютно разными — есть ли в этом какая-то система? И вот появился повод это разведать: на днях гитарист Ronnie Wood получил предписание перекрасить двери своего особняка в Мейда-Вейл.

Музыкант купил его в 2017 году и сделал дверь розовой, а теперь местные власти постановили, что это нарушает архитектурный облик района, и требуют вернуть оригинальный чёрный цвет. Иначе — штраф до 30 тысяч фунтов. Британская пресса, разумеется, шутит, что музыканту велят «paint it black» — это, если что, название одной из самых известных песен The Rolling Stones. Вместе с Вудом перекрасить дверь должна и живущая неподалёку актриса Angela Allen — у неё она пока тоже розовая.

В целом отношение лондонцев к своим дверям (а местами и фасадам) определяют стремление к самовыражению, с одной стороны, и необходимость соблюдать правила — с другой. Традиция красить их в разные интересные цвета возникла как минимум ещё в XIX веке, а актуальные оттенки менялись в зависимости от эпохи. К примеру, на рубеже XIX и ХХ столетий в моде были тёмно-зелёный и обычный чёрный, а в 1920-е годы двери стали более яркими. Джентрификация 1970-х годов тоже сыграла свою роль — к примеру, именно в те времена Notting Hill, в короткий срок превратившийся из дешёвого рабочего района в очень престижное место жительства, обрёл свои разноцветные фасады.

Но вся эта вольница вмиг заканчивается, если дом признан памятником, а это куда более распространённая практика, чем в Москве, где власти не спешат раздавать охранные грамоты старым зданиям на случай, если им захочется что-то снести. В лондонском варианте статус памятника зачастую предполагает, что в доме нельзя вообще ничего менять без разрешения. А есть ещё и так называемые охраняемые районы, где контролируется внешний вид даже тех домов, которые памятниками не значатся. Вуд, судя по всему, словил бинго: у него и сам дом под охраной, и район исторический и традиционно очень респектабельный, поэтому розовая краска там не приветствуется.

Фотографии из моих запасов. Нормальной съёмки дома Вуда не обнаружено — наверное, от фотографов его тоже берегут)