Лошадиную тему неожиданно продолжает Wittmann. У австрийского бренда в этом году юбилей — 130 лет, и он по такому случаю прислал подборку архивных фото. Оказывается, давным-давно фабрика началась не с мебели, а с конской упряжи. Кейс, кстати, не такой уж и редкий: помимо всем известного Hermès, седельщиками были de Sede, дед основателя Promemoria работал каретным мастером, и датская мебельная Eilersen тоже выросла из каретной мастерской.

Но самое поразительное тут — старая реклама. Удивительно, но в середине прошлого века модно было безнаказанно рекламировать дизайнерские кресла, посадив на них школьников с сигарами (спасибо, что без дымка). Кажется, сейчас юбиляры слегка рискуют, просто извлекая эти фотки на свет божий)

Сегодня день рождения Корнея Ивановича Чуковского, поэтому не грех показать вам его дачу. Наверняка многие там бывали — это, наряду с домом Пастернака, один из главных пунктов культурной программы в Переделкино, но я вот попала туда впервые только в феврале. Сильно удивилась, когда поняла, насколько это маленький дом — снаружи он кажется попросторнее.

После смерти писателя в 1969 году его дочь Лидия Корнеевна законсервировала интерьер — не разрешала родным ничего двигать или менять местами. И этого её запала хватило на годы вперёд — официальный музейный статус дача получила только в 1994-ом, хотя экскурсии внучка Корнея Ивановича и его секретарь Клара Израилевна Лозовская водили там задолго до этого. Понятно, что главными посетителями всегда были дети — хотя стихами и сказками творчество Чуковского далеко не ограничивалось, но именно эти его сочинения знают все. Впрочем, и нам, взрослым любителям интерьера, там тоже есть на что посмотреть.

Как и тарусская дача Паустовского, дом Чуковского удивляет скромностью обстановки — за исключением нарядного ампирного гарнитура в синей столовой, которого, как рассказывают, хозяин всегда немного стеснялся. Насколько я помню своё детство, примерно так же выглядела почти любая советская дача — стихийный уют, собранный из самых простых вещей. Не знаю, свозили ли видные литераторы на свои дачи вещи, до этого послужившие им в городской жизни, как это делали рядовые граждане, но я не удивлюсь, если окажется, что и у Чуковских дом собрался именно по такому принципу.

Удивительно, что из абсолютно непримечательных предметов складывается очень личный мир, в котором до сих пор чувствуется присутствие хозяина. Главную роль играют забитые книгами полки, фотографии разных лет и всевозможные реликвии — всё то, без чего многие сейчас пытаются обойтись, ради чистоты образа и "воздуха", наивно рассчитывая, что выбор мебели и цвета стен расскажет о них лучше, чем семейные снимки и картины на стене.

Задолжала вам новую мебель Uclad, сделанную по дизайну Дмитрия Самыгина. Коллекция, которую презентовали на ARTDOM, хороша тем, что раскрывает бренд с новой стороны. Uclad знаменит работой с фактурами, но Самыгин минималист, так что у мастеров Uclad был повод показать, что чистая тонкая работа даётся им не хуже. Оцените, как изящно скруглены уголки у стула в тканевой обивке. И обратите внимание: у полностью деревянной модели фирменная фактура присутствует на задней перекладине — деликатная деталь, связывающая эту коллекцию с другими моделями в каталоге бренда.