В Москве появилось новое очень красивое место — галерея 1.618 в Скатертном переулке. Вечеринка в честь открытия была ещё полторы недели назад, но фотографии с мероприятия, на мой вкус, всю прелесть места не передают, так что я напросилась в пятницу в гости и рассмотрела пространство при свете дня, а заодно поболтала с Яковом Кожуховым, который отвечает в проекте за подборку коллекционного дизайна.

1.618 — название на рынке не новое, они родом из Питера и начинали с комплектации интерьеров. В питерском шоуруме у них отличная подборка современного дизайна (была там года три назад на мероприятии Cassina). Потом 1.618 открыли пространство в Москве, по соседству с ландшафтной студией «Мох», и там уже всё чуть иначе — современный дизайн (по большей части Arte Veneziana) пополам с винтажной мебелью, которую подбирала декоратор Елена Вайнштейн. И вот теперь — новая глава: полноценная галерея с ценной коллекционной мебелью и искусством.

Бывшие конюшни в Скатертном переулке кажутся с улицы совсем крошечными, но на самом деле они вытянуты вглубь участка, так что места там предостаточно. С момента, когда Яков обнаружил это место, и до вечеринки прошёл ровно год — день в день. Здание было отреставрировано снаружи, но внутри оставался голый бетон, и в галерейное пространство его превращали Екатерина Гафина и Юлия Никулина из Gafina I Nikulina Interiors. Статус ОКН накладывал миллион ограничений. Нельзя было менять не самые удачные рамы, делать новые выводы для светильников на потолке и, разумеется, перекраивать планировку. Поэтому анфилада на первом этаже получилась не совсем анфиладной, а с небольшим смещением, но каменные порталы, которые сделали дизайнеры, так величественны, что помещение всё равно выглядит очень торжественно. Тёмно-серый потолок и градиентная покраска стен скрадывают контуры залов, и даже при включённом освещении в них царит приятный полумрак. А вот второй этаж — это открытое, залитое светом пространство — классическая галерея, которой ещё предстоит наполниться вещами: часть из приехавших в Москву раритетов нашла хозяев ещё до открытия, так что теперь в 1.618 ждут новую поставку. Но визита галерея достойна уже сейчас — попасть туда можно в любой день по договорённости.

Лошадиную тему неожиданно продолжает Wittmann. У австрийского бренда в этом году юбилей — 130 лет, и он по такому случаю прислал подборку архивных фото. Оказывается, давным-давно фабрика началась не с мебели, а с конской упряжи. Кейс, кстати, не такой уж и редкий: помимо всем известного Hermès, седельщиками были de Sede, дед основателя Promemoria работал каретным мастером, и датская мебельная Eilersen тоже выросла из каретной мастерской.

Но самое поразительное тут — старая реклама. Удивительно, но в середине прошлого века модно было безнаказанно рекламировать дизайнерские кресла, посадив на них школьников с сигарами (спасибо, что без дымка). Кажется, сейчас юбиляры слегка рискуют, просто извлекая эти фотки на свет божий)

Сегодня день рождения Корнея Ивановича Чуковского, поэтому не грех показать вам его дачу. Наверняка многие там бывали — это, наряду с домом Пастернака, один из главных пунктов культурной программы в Переделкино, но я вот попала туда впервые только в феврале. Сильно удивилась, когда поняла, насколько это маленький дом — снаружи он кажется попросторнее.

После смерти писателя в 1969 году его дочь Лидия Корнеевна законсервировала интерьер — не разрешала родным ничего двигать или менять местами. И этого её запала хватило на годы вперёд — официальный музейный статус дача получила только в 1994-ом, хотя экскурсии внучка Корнея Ивановича и его секретарь Клара Израилевна Лозовская водили там задолго до этого. Понятно, что главными посетителями всегда были дети — хотя стихами и сказками творчество Чуковского далеко не ограничивалось, но именно эти его сочинения знают все. Впрочем, и нам, взрослым любителям интерьера, там тоже есть на что посмотреть.

Как и тарусская дача Паустовского, дом Чуковского удивляет скромностью обстановки — за исключением нарядного ампирного гарнитура в синей столовой, которого, как рассказывают, хозяин всегда немного стеснялся. Насколько я помню своё детство, примерно так же выглядела почти любая советская дача — стихийный уют, собранный из самых простых вещей. Не знаю, свозили ли видные литераторы на свои дачи вещи, до этого послужившие им в городской жизни, как это делали рядовые граждане, но я не удивлюсь, если окажется, что и у Чуковских дом собрался именно по такому принципу.

Удивительно, что из абсолютно непримечательных предметов складывается очень личный мир, в котором до сих пор чувствуется присутствие хозяина. Главную роль играют забитые книгами полки, фотографии разных лет и всевозможные реликвии — всё то, без чего многие сейчас пытаются обойтись, ради чистоты образа и "воздуха", наивно рассчитывая, что выбор мебели и цвета стен расскажет о них лучше, чем семейные снимки и картины на стене.