Маша Янковская строит свою художественную практику с позиции силы, драйвером которой — чего уж стесняться — всегда были секс и провокация. Для меня это удивительная метаморфоза — когда-то в прошлой жизни Маша тоже работала в глянце, и мы много раз встречались с ней на ювелирных выставках. Тогда в её образе и близко не читалась та самоуверенная красотка, какой мы знаем её теперь — вот она, сила искусства в действии. Готовы испытать эту силу на себе? Тогда пожалуйте на Lamoda, где уже эксклюзивно представлена коллаборация TELO x YANKOVSKAYA.
Девять предметов на основе работ Янковской созданы для особых моментов жизни: в неё вошли шесть полотенец с двусторонними авторскими изображениями в красно-серой гамме, два унисекс-кимоно и плед из шерсти мериноса. Всё произведено в России из премиальных материалов.
Коллекция задумана почти как выставка, показывающая эволюцию художницы. Полотенца отсылают к образу Маши десятилетней давности, когда она была девушкой яркой и заметной, но внутренне уязвимой. А основой для кимоно и пледа стала недавняя работа «Сила» — женская рука, протянутая ко льву, символизирующая приручённую энергию и внутренний баланс.
Отдадим должное и команде, которая работала над промосъёмкой коллекции — образ художницы пойман очень точно: модель Анастасия Прат не только обладает той же классической красотой, что и её героиня, но и смотрит в камеру тем уже холодным уверенным взглядом женщины, знающей себе цену.
Купить предметы из коллекции TELO x YANKOVSKAYA можно на сайте и в приложении Lamoda, там же можно найти и красную помаду, без нее образ будет неполным.
Девять предметов на основе работ Янковской созданы для особых моментов жизни: в неё вошли шесть полотенец с двусторонними авторскими изображениями в красно-серой гамме, два унисекс-кимоно и плед из шерсти мериноса. Всё произведено в России из премиальных материалов.
Коллекция задумана почти как выставка, показывающая эволюцию художницы. Полотенца отсылают к образу Маши десятилетней давности, когда она была девушкой яркой и заметной, но внутренне уязвимой. А основой для кимоно и пледа стала недавняя работа «Сила» — женская рука, протянутая ко льву, символизирующая приручённую энергию и внутренний баланс.
Отдадим должное и команде, которая работала над промосъёмкой коллекции — образ художницы пойман очень точно: модель Анастасия Прат не только обладает той же классической красотой, что и её героиня, но и смотрит в камеру тем уже холодным уверенным взглядом женщины, знающей себе цену.
Купить предметы из коллекции TELO x YANKOVSKAYA можно на сайте и в приложении Lamoda, там же можно найти и красную помаду, без нее образ будет неполным.
❤17🔥9🤡7👍2
У моего любимого французского бюро Uchrinia идет выставка — десятки предметов, от античных до современных, собранных в экспозицию под названием Borrowed. Жаль, только до 8 марта. Будь я в Париже, обязательно бы зашла. Пароли и явки на афише.
❤34🔥10👍6
Пока я собиралась с силами, чтобы написать итоговый пост про ARTDOM, Рита Морозова замечательно сделала это за меня) Согласна с ней полностью — мы, собственно, всё это обсуждали вечером в первый день выставки по дороге из «Крокуса» в город. Но кое-что добавлю из своих наблюдений.
Вижу, что многие наши бренды уверены: выставка — это чтобы напомнить о себе. И это их губит.
Я когда-то была муниципальным депутатом и для этого прошла избирательную кампанию бок о бок со множеством других кандидатов. Самые проблемные из них — районные активисты, живущие с уверенностью, что их и так все знают. Во время кампании, пока другие делают тяжёлый и неприятный поквартирный обход избирателей, активисты сидят в соцсетях и кичатся собственным величием. Но в день выборов вдруг оказывается, что «весь район» — это пара сотен активных участников местного чатика, а остальные о столь значимой фигуре и слыхом не слыхивали.
Чтобы загрузить новые станки, про которые пишет Рита, нужны новые заказчики. По ARTDOM потенциальные клиенты ходят табунами, но бренды ведут себя как те самые активисты — вместо того, чтобы вылавливать и очаровывать незнакомцев, мило болтают со старыми знакомыми. А на следующий год обнаруживают, что выставка — слишком дорогое удовольствие, которое им не по карману. Правда в том, что по карману она станет ровно в тот момент, когда из удовольствия превратится в каторжный труд.
Команда ARTDOM сработала идеально — они смогли заполнить места выбывших игроков новыми брендами. Но эта игра не может продолжаться вечно: чтобы выставка росла, наши производители должны превратить её из статьи расходов в статью доходов.
И вот теперь самое удивительное: я на прошлой неделе общалась с основателем Uclad Денисом Головиным, и оказалось, что сам ARTDOM в этом году устраивал для своих экспонентов лекцию какого-то мощного эксперта по выставкам. После этого Uclad полностью пересмотрел свою выставочную стратегию, мобилизовал (я нарочно использую это слово, потому что люди даже ели и ходили в туалет по расписанию) сотрудников и поставил дело так, что собранные на выставке контакты немедленно поступали в обработку. А между тем, пока Головин и его команда вспахивали изо всех сил, на соседних стендах вообще не было ни души. Видимо, это те, кого и так все знают.
Вижу, что многие наши бренды уверены: выставка — это чтобы напомнить о себе. И это их губит.
Я когда-то была муниципальным депутатом и для этого прошла избирательную кампанию бок о бок со множеством других кандидатов. Самые проблемные из них — районные активисты, живущие с уверенностью, что их и так все знают. Во время кампании, пока другие делают тяжёлый и неприятный поквартирный обход избирателей, активисты сидят в соцсетях и кичатся собственным величием. Но в день выборов вдруг оказывается, что «весь район» — это пара сотен активных участников местного чатика, а остальные о столь значимой фигуре и слыхом не слыхивали.
Чтобы загрузить новые станки, про которые пишет Рита, нужны новые заказчики. По ARTDOM потенциальные клиенты ходят табунами, но бренды ведут себя как те самые активисты — вместо того, чтобы вылавливать и очаровывать незнакомцев, мило болтают со старыми знакомыми. А на следующий год обнаруживают, что выставка — слишком дорогое удовольствие, которое им не по карману. Правда в том, что по карману она станет ровно в тот момент, когда из удовольствия превратится в каторжный труд.
Команда ARTDOM сработала идеально — они смогли заполнить места выбывших игроков новыми брендами. Но эта игра не может продолжаться вечно: чтобы выставка росла, наши производители должны превратить её из статьи расходов в статью доходов.
И вот теперь самое удивительное: я на прошлой неделе общалась с основателем Uclad Денисом Головиным, и оказалось, что сам ARTDOM в этом году устраивал для своих экспонентов лекцию какого-то мощного эксперта по выставкам. После этого Uclad полностью пересмотрел свою выставочную стратегию, мобилизовал (я нарочно использую это слово, потому что люди даже ели и ходили в туалет по расписанию) сотрудников и поставил дело так, что собранные на выставке контакты немедленно поступали в обработку. А между тем, пока Головин и его команда вспахивали изо всех сил, на соседних стендах вообще не было ни души. Видимо, это те, кого и так все знают.
Telegram
Бренд Ангел Brand Angel
Страсти вокруг ARTDOM подулеглись. Пришло время для трезвых оценок.
В этот раз, и в этом все эксперты единодушны, выставке не хватило локальных ньюсмейкеров. Зал 6 вместо этого (не считая Uclad, Eburet, Archipelago и UNIKA møblar с крохотным корнером в…
В этот раз, и в этом все эксперты единодушны, выставке не хватило локальных ньюсмейкеров. Зал 6 вместо этого (не считая Uclad, Eburet, Archipelago и UNIKA møblar с крохотным корнером в…
👍38❤29🔥20
Есть такое понятие — «бабушкин ремонт». Интерьер, который законсервировался в советском времени и считается безнадёжно устаревшим. Дизайнер Наташа Струтовская доказывает, что точечные интервенции способны вернуть такой обстановке актуальность.
Текст целиком, планировка, больше фотографий — в «Дзене»
У Наташи Струтовской уже есть опыт переделки советских квартир. Я как-то публиковала обновлённый ею интерьер в сталинском доме, а параллельно с этой квартирой она занималась переделкой хрущёвки (результат опубликован в «Интерьер + Дизайн»). Но эта работа — самая радикальная. Здесь сохранился не только дух элитного советского жилья, но и почти все старые вещи.
«Квартира находится в московском ЖК «Царское село» — его проектировали для советской элиты в начале 1980-х годов, — рассказывает Наташа. — Снаружи фасад кажется простым, но внутри — настоящая роскошь: огромный вестибюль с мраморными полами, высокие потолки, арочные проёмы и большие окна. Всё это богатство охраняет внимательный консьерж старой закалки».
Хозяйка живёт здесь с детства и очень дорожит привычной обстановкой. «Скрипучий паркет, деревянные окна, двери, нарядные обои и встроенные шкафы с антресолями особенно любимы, — продолжает рассказ дизайнерка. — Большая редкость встретить человека, который просит сохранить интерьеры дома, а не безжалостно их уничтожить».
Планировка «Зачем трогать то, что и так хорошо сделано?» — говорит Наташа. Так что никаких перепланировок — условия задачи их не предполагали. В своём исходном виде квартира отлично подходит под новые цели заказчицы: она сейчас живёт за границей и решила, что будет сдавать московскую недвижимость в аренду. Целевая группа — студенты, благо недалеко от дома сразу несколько университетов. Планировка с изолированными комнатами отлично для этого подходит.
Особенность интерьера — так называемый холл. То есть комната без окон по соседству с гостиной — такие помещения, при всей своей бестолковости, в СССР были как раз атрибутом элитного жилья. Здесь холл используется как вторая гостиная — свет попадает в него через стеклянные двери из основной.
От перемены мест слагаемых… сумма не меняется только в математике. А в интерьере — ещё как. Когда-то давно семья хозяйки въехала в квартиру не с пустыми руками, у них была мебель 1960–1970-х годов, которая благополучно дожила до наших дней. Естественно, что-то в ней менялось с течением времени, но единственный большой апгрейд последних двадцати лет — установка икеевской кухни. Она есть в квартире и сейчас — ей потребовалась лишь небольшая переделка.
Все остальные вещи — серванты, шкафы, ковры, стулья, пианино, кровати, кресла — впервые покинули дом во время ремонта. «Прямо как у Чуковского: “Из окошка вывалился стол и пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…” Шучу, конечно, всё перевозили на склад с большой осторожностью!» — рассказывает дизайнерка. Пока квартира стояла пустой, мастера под её началом очистили стены и потолки от старой шпаклёвки, залакировали полы и двери, а окна отшкурили и покрасили. Пластиковые розетки и выключатели заменили на цветные керамические.
Ну а после возвращения старая мебель оказалась в новых для себя местах — в этом один из главных секретов преображения интерьера. Добавилось и кое-что новое, но тоже старое: прежде всего винтажный свет, а на стенах появились работы с блошиных рынков. Многие из них Наташа купила уже давно: «Они просто ждали подходящего дома».
В итоге из современного в квартире только одна из кроватей, рабочее кресло и топчаны, которые встали в гостиной вместо диванов. «Они служат и для отдыха, и для сна — не забываем о планах поселить здесь студентов, — объясняет Наташа. — Понятно, что юные спины вполне могут пережить диванные ночёвки, но мы решили над ними не издеваться и положили качественные матрасы. А вот основание я собрала из обычных брусков и ламелей. В качестве спинок — плотные подушки».
Продолжение в «Дзене»
📷 Натали Герц
Текст целиком, планировка, больше фотографий — в «Дзене»
У Наташи Струтовской уже есть опыт переделки советских квартир. Я как-то публиковала обновлённый ею интерьер в сталинском доме, а параллельно с этой квартирой она занималась переделкой хрущёвки (результат опубликован в «Интерьер + Дизайн»). Но эта работа — самая радикальная. Здесь сохранился не только дух элитного советского жилья, но и почти все старые вещи.
«Квартира находится в московском ЖК «Царское село» — его проектировали для советской элиты в начале 1980-х годов, — рассказывает Наташа. — Снаружи фасад кажется простым, но внутри — настоящая роскошь: огромный вестибюль с мраморными полами, высокие потолки, арочные проёмы и большие окна. Всё это богатство охраняет внимательный консьерж старой закалки».
Хозяйка живёт здесь с детства и очень дорожит привычной обстановкой. «Скрипучий паркет, деревянные окна, двери, нарядные обои и встроенные шкафы с антресолями особенно любимы, — продолжает рассказ дизайнерка. — Большая редкость встретить человека, который просит сохранить интерьеры дома, а не безжалостно их уничтожить».
Планировка «Зачем трогать то, что и так хорошо сделано?» — говорит Наташа. Так что никаких перепланировок — условия задачи их не предполагали. В своём исходном виде квартира отлично подходит под новые цели заказчицы: она сейчас живёт за границей и решила, что будет сдавать московскую недвижимость в аренду. Целевая группа — студенты, благо недалеко от дома сразу несколько университетов. Планировка с изолированными комнатами отлично для этого подходит.
Особенность интерьера — так называемый холл. То есть комната без окон по соседству с гостиной — такие помещения, при всей своей бестолковости, в СССР были как раз атрибутом элитного жилья. Здесь холл используется как вторая гостиная — свет попадает в него через стеклянные двери из основной.
От перемены мест слагаемых… сумма не меняется только в математике. А в интерьере — ещё как. Когда-то давно семья хозяйки въехала в квартиру не с пустыми руками, у них была мебель 1960–1970-х годов, которая благополучно дожила до наших дней. Естественно, что-то в ней менялось с течением времени, но единственный большой апгрейд последних двадцати лет — установка икеевской кухни. Она есть в квартире и сейчас — ей потребовалась лишь небольшая переделка.
Все остальные вещи — серванты, шкафы, ковры, стулья, пианино, кровати, кресла — впервые покинули дом во время ремонта. «Прямо как у Чуковского: “Из окошка вывалился стол и пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…” Шучу, конечно, всё перевозили на склад с большой осторожностью!» — рассказывает дизайнерка. Пока квартира стояла пустой, мастера под её началом очистили стены и потолки от старой шпаклёвки, залакировали полы и двери, а окна отшкурили и покрасили. Пластиковые розетки и выключатели заменили на цветные керамические.
Ну а после возвращения старая мебель оказалась в новых для себя местах — в этом один из главных секретов преображения интерьера. Добавилось и кое-что новое, но тоже старое: прежде всего винтажный свет, а на стенах появились работы с блошиных рынков. Многие из них Наташа купила уже давно: «Они просто ждали подходящего дома».
В итоге из современного в квартире только одна из кроватей, рабочее кресло и топчаны, которые встали в гостиной вместо диванов. «Они служат и для отдыха, и для сна — не забываем о планах поселить здесь студентов, — объясняет Наташа. — Понятно, что юные спины вполне могут пережить диванные ночёвки, но мы решили над ними не издеваться и положили качественные матрасы. А вот основание я собрала из обычных брусков и ламелей. В качестве спинок — плотные подушки».
Продолжение в «Дзене»
📷 Натали Герц
❤59👍17🔥9😱8👎1