Уж насколько я люблю плотные интерьеры, но в этом даже у меня случился передоз! Добро пожаловать в дом викторианского иллюстратора и карикатуриста Эдварда Линли Самборна, счастливым образом сохранившийся до наших дней почти в полной неприкосновенности.

Линли Самборн поселился в террасном доме недалеко от Холланд-парка в 1874 году, вскоре после женитьбы на Мэрион Херапат. Молодые супруги немедленно взялись декорировать своё жилище и первым делом поклеили во всех комнатах дома обои очень модного на тот момент Уильяма Морриса — не только на стенах, но и на потолках, где они служили фоном для роскошных золотых розеток. В последующие годы Линли заменил Морриса тиснеными обоями, тоже очень популярными в те годы, хотя и не везде.

В чем-то дом Самборнов типичен для своей эпохи — викторианский стиль тоже не терпит пустоты, но есть и отличие. Художник с женой считали современные им интерьеры слишком буржуазными и вообще не любили викторианскую мораль, сами они были приверженцами эстетизма — декадентского движения, воспевавшего красоту как высшую ценность. Дом должен был отражать не статус владельцев, а их тонкий вкус.

Впрочем, оформление жилища Самборнов было чрезмерным даже по меркам многих их единомышленников. Они планомерно заполняли декором каждый доступный им сантиметр. На лестнице сейчас висит 297 работ — картины, фотографии и графика. В том числе карикатуры, которые Линли Самборн делал для сатирического журнала Punch — по иронии, эстетизм нередко становился объектом шуток этого издания. В гостиной на втором этаже уже в 1877 году насчитывалось 250 предметов — и дальше их количество только росло. Надо думать, для прислуги это был настоящий кошмар.

Гуляя по комнатам этого дома, я несколько раз ловила себя на мысли, что не понимаю, куда смотреть: вокруг столько вещей, что теряется их иерархия. Непонятно, что главное, а что второстепенное. Дело осложняется ещё и тем, что эстетисты не любили резкие контрасты между мебелью и её фоном, предметы местами почти сливаются со стенами плотных, но приглушённых оттенков.

К концу XIX века мода на эстетизм сошла, но Самборны не спешили что-то менять, а после их смерти в доме остался сын-холостяк Рой. Он явно был привязан к привычной ему с детства обстановке и внес лишь небольшие коррективы в интерьер собственной спальни (она сейчас закрыта на ремонт, увидеть её не удалось).

В 1960-е годы дом унаследовала внучка прежних хозяев, Анна. В те годы отношение к викторианскому наследию было не слишком тёплым. Некоторые дома той эпохи по-прежнему не имели электричества, превратились в трущобы и в конечном счёте пошли под снос. В более богатых районах — а Самборны жили как раз в таком — с удобствами был полный порядок, но идея консервации старомодного интерьера всё равно выглядела довольно революционно. Так что скажем Анне спасибо за прозорливость. Её собственный вклад в интерьер старого дома — обновлённая главная спальня. Анна изредка ночевала в доме и переделала эту комнату под себя в духе времени: положила однотонный бежевый ковролин, покрасила потолок светлой краской и поклеила обои по дизайну Уильяма Морриса, выбрав едва ли не самый светлый их вариант.

Не уцелела также старая кухня в цокольном этаже — там теперь касса и музейный магазинчик. В остальном дом почти такой же, как в конце XIX столетия, и побывать в нём — большая удача.

Заходите в комментарии — добавлю туда еще фотографий, включая детали потолка.

Очень красивая квартира в Тбилиси — находится в старом доме и сделана с большим уважением к прошлому. Хозяйка — известный в стране шеф-повар Текуна Гачечиладзе. Если бывали в грузинской столице, то, возможно, знаете ресторан Restaurant Littera с волшебным садиком при Доме литераторов — вот она как раз там и заправляет кухней.

Живёт Гачечиладзе в Сололаки, в одном из домов эпохи ар-нуво. Реставрацией занималась Лело Ниношвили — благодаря ей мы видим здесь оригинальные паркет и филёнчатые двери, а интерьер придумала Нино Нозадзе (на фото).

Плана у нас с вами нет, но, судя по фотографиям, здесь четыре основных помещения: гостиная, спальня, столовая и кухня, устроенная на остеклённой веранде, типичной для тбилисских домов. Там светлее всего, а в остальных комнатах — полумрак, усиленный выбором цветов.

Я бы назвала эту палитру итальянской. Здесь вообще местами возникает ощущение, что мы не в Грузии, а где-то в Венеции, а сама Нозадзе называет квартиру Palazzetto — маленькое палаццо. Впрочем, в квартире есть и постсоветский вайб — по крайней мере, обстановка столовой вызывает у меня именно такое впечатление.

📷 Gio Parkaia