Дорога, которую и так изрядно размесили внедорожники, часто проходит через речки, ручьи, ямы с грязью. Удивительно, но во всех таких местах есть обходная пешая тропа, идущая параллельно. Встретилось даже несколько переправ, сколоченных из досок и брёвен.
От основной колеи часто отходят тропы поменьше. Я выбрал только одну (она началась отсюда) и получил поразительный вид на бухты.
В бухте Безымянной, я слышал, лежит мёртвый кашалот. Но разглядеть его удалось только хорошенько приглядевшись — туша, прибитая к берегу, издалека почти неотличима от огромного валуна.
Роман Розанов
В бухте Безымянной, я слышал, лежит мёртвый кашалот. Но разглядеть его удалось только хорошенько приглядевшись — туша, прибитая к берегу, издалека почти неотличима от огромного валуна.
Кит выбросился ещё 25 августа — лежит уже три недели. Говорят, старый кашалот так решил завершить жизнь. Туша раздулась, но вряд ли лопнет: видны дырки, а камни отскакивают, как от надувной кровати.
Воняет он совсем не так, как сбитая кошка, и даже не как гнилая рыба — тут запах больше похож на кошачий корм, долго стоявший на солнце.
Воняет он совсем не так, как сбитая кошка, и даже не как гнилая рыба — тут запах больше похож на кошачий корм, долго стоявший на солнце.
Ещё 5 километров к маяку Шпанберга. Частично вдоль океана, с видом на красивые бухты с одной стороны и простор с сопками — с другой.
На маяке есть несколько смотрителей. Они не всегда там, но почти каждый день приезжают заниматься хозяйством, ремонтом и прочими делами смотрителя маяка.
Заметив внедорожник с открытыми дверями, припаркованный рядом, обрадовался: вдруг пустит на маяк.
В подсобке, что на фото справа — силуэт. Кричу «Здрасьте! Есть кто?». Ушёл, молчание.
Подождал ещё минут пять. Сунул голову в открытое окно, снова крикнул. Никто не отвечает, хотя громко было так, что эхо аж звенело по стенам. Дёрнул дверь — закрыто изнутри.
Заметив внедорожник с открытыми дверями, припаркованный рядом, обрадовался: вдруг пустит на маяк.
В подсобке, что на фото справа — силуэт. Кричу «Здрасьте! Есть кто?». Ушёл, молчание.
Подождал ещё минут пять. Сунул голову в открытое окно, снова крикнул. Никто не отвечает, хотя громко было так, что эхо аж звенело по стенам. Дёрнул дверь — закрыто изнутри.
Двинулся к последней точке маршрута — мысу Край Света. Это полоска суши, метров на 800 выходящая в океан. Я уже видел его с горы.