В целом Уэлен откровенно депрессивное место даже по моим меркам. И, кажется, он таким всегда и был.

Тут почти ничего нет. Нет больших производств, всего пара магазинов, где цены на всё безумные (кабачковая икра за 450 ₽). Есть ещё косторезная мастерская и небольшой музей, они в одном здании. Есть брошенные и полуразрушенные дома.

Почти все 600 жителей работают в бюджетном секторе на обеспечение села: поддерживают ЖКХ, возят мусор, чинят канализацию. Ещё можно пойти работать в школу учителем.

Ещё есть охотники и рыбаки, которые получают за это зарплату и могут продавать добычу. Многие идут в охотники с детства, и уже после 9 класса начинают работать.

Дело ещё в том, что уехать из Уэлена сложновато: тут пара вертолётов в неделю до Лаврентия, а оттуда есть самолёт в Анадырь. Но вертолёты редкие и зависят от погоды, поэтому ездят на лодках — это часа 4 и 8000 ₽. И это только до Лаврентия.

Молодёжь уезжает учиться в основном в Хабаровск, где, говорят, уже целая диаспора уэленовских.

А взрослые пьют, конечно. А чем ещё заниматься?

В Уэлене китов и моржей едят. А чтобы их съесть, надо сначала их добыть. Каждый год публикуют квоту на китов и ластоногих.

В 2025 году морзверобои, как их называют на сайте чукотской администрации, добыли 3872 головы морских млекопитающих из 4211 разрешенных. Из них 2773 мелких ластоногих, 974 моржа и 125 серых китов.

Разделывают туши прямо на пляже у посёлка, а останки так и остаются лежать, пока их доедают собаки и чайки. Потом всё это сбрасывается обратно в море.

Отправление из Уэлена на закате выглядит как экспедиция в лимб.