[ 💌 день 18 ]
фандом: рпф
пейринг: руслан герасименко/иван межевикин

— история о том, как правильно наряжать ёлку

Новогоднюю ёлочку определённо следовало покупать не в конце декабря. К этому времени на базарах остался только облезлый неликвид. Руслану пришлось объехать половину праздничной Москвы, прежде чем ему улыбнулась удача.

Он с трудом втащил в квартиру свою находку — пушистую красавицу с игриво изогнутой верхушкой. Коридор наполнился головокружительным ароматом мороза и хвои. 

— И чего тебя не брали… — проворчал Руслан, вытирая пот со лба. — Глаз у них нет. 

— Как есть нет! — неожиданно ответил ему хрипловатый голос. — Красоту наводить сегодня будем али как?

Руслан обернулся. В квартире было пусто. Только кот с интересом обнюхивал еловые лапы.

— Не туда смотришь! — произнёс тот же самый голос. Руслан присмотрелся — в гуще ветвей сверкнули два янтарных глаза.

— Ч-что? — выдохнул Руслан. — Кто ты?

Из-под ветки появилась голова с зелёными волосами, которые топорщились во все стороны, как иголки. Потом появилось небольшое существо, будто слепленное из коры, смолы и веточек.

— Межевика я! Дух этой ёлки. Красоту, спрашиваю, наводить будем?

Не веря своим глазам, Руслан наклонился поближе.

— Вроде ж не пил. — Он попытался ткнуть Межевику пальцем. — Настоящий, что ли?
Межевика уколол палец иголкой.

— Настоящее не бывает! — фыркнул он, когда Руслан с шипением отдёрнул руку. — Хватит пялиться! Давай-давай, праздник на носу. Тащи коробку! 

И понеслось.

Всё ещё считая, что от холода у него отмёрз мозг, Руслан взял из коробки с украшениями шарик. Межевика возмущённо замахал руками.

— Кто ж с шариков начинает?! Сначала гирлянда! Без огоньков все эти стекляшки с блёстками бесполезны.

Гирлянду ещё советских времён сначала надо было распутать, и только потом аккуратно разложить на ветках. То и дело Руслан слышал за спиной ворчливые команды.

— Аккуратнее! — подпрыгивал Межевика. — Не тяни так. Ты же не удава на ветки наматываешь. Здесь не части… а тут поплотнее… Красоту еловую подчеркнуть надо, а не скрыть.

Когда с гирляндой было покончено и  в колючих ветках замерцали цветные огоньки, пришло время игрушек. Тут древесный дух разошёлся на полную.

— Красный шар — вон на ту ветку, смотри, как она к тебе тянется. — Межевика размахивал еловым отростком, как волшебной палочкой. — Стеклянного медведя вниз не вешай, кот хвостом смахнёт. Выше его, к золотой шишке! 

Руслан послушно вешал игрушки, сам не понимая, почему вообще пытается угодить странному существу. Однако ему нравился необычный танец, в котором он был  умелыми руками, а раскрасневшийся от усердия Межевика — капризным хореографом.

— Теперь сосульку! — скомандовал Межевика. — К серебряным шарикам!

Хихикая, Руслан повесил сосульку прямо между шаров. Межевика задумчиво посмотрел на композицию.

— Коротковата сосулька…

— Не в размере счастье, — парировал Руслан, но игрушку поменял. Новая сосулька с золотым инеем на боках понравилась Межевике больше.

Постепенно ёлка покрывалась огнями и блеском. В комнате воцарялась сказочная атмосфера, возвращающая Руслана мыслями в детство. Уставший от суеты кот лежал под деревом и лениво наблюдал за происходящим. 

Наконец, дело дошло до макушки. Руслан осторожно нацепил на кривую верхушку старую звезду и отступил на шаг, чтобы полюбоваться творением. Ёлка сияла и переливалась, будто сошла с новогодней открытки.

— Сойдёт, — буркнул Межевика. В глазах у него отражался яркий свет гирлянд. — Для человека с двумя левыми руками очень даже неплохо.

— Ну спасибо, наверное, — засмеялся Руслан.

Межевика пристально посмотрел на него.

— Из жалости мою ёлочку взял, да? — Голос древесного духа потерял командные нотки и теперь потрескивал, как поленья в камине. — Стояла там одна-одинёшенька, потому что верхушкой не вышла. Да только чую я, что если б там десять ёлок стояло, ты бы всё равно мою выбрал. С характером она, как и ты.

Руслан не спорил. Дух смотрел в самую суть вещей.

— Пунш будешь? — предложил Руслан. — Облепиховый. 

Смотря на то, как в кастрюле булькает смесь облепихи, апельсина и пряностей, Руслан думал, что этот Новый год он запомнит надолго. Дома наконец-то снова пахло волшебством.

автор: digital_Orpheus

[ 💌 день 17 ]
фандом: икар
пейринг/персонажи: икар/бродяга, брут

— история о старых традициях

— Только попробуй тут что-нибудь тронуть и сломать, — с угрозой предупреждает Брут, тыча пальцем в Бродягу, — и ноги твоей тут больше не будет, понял? Из вон того окна тебя выкину, в лепешку превратишься. 

Икар прекрасно знает, что ни из какого окна Бродягу не выкинут: Брут не такой человек, и ему претит любая концепция насилия. Он иногда ворчит и ругается, конечно, но на деле он вполне безобидный. 

Бродяга вскидывает руки в примирительном жесте: мол, понял-принял, не ругайтесь! Икар тихо хмыкает себе под нос: гордый свободолюбивый волчок стал удивительно покладистым, стоило им оказаться на одной стороне, ведь нужды злобно кусаться, выгрызая себе право на жизнь, больше нет. 

Икар самоотверженно отдает Бродяге свое удобное компьютерное кресло и горбится над панелью управления, настраивая нужную программу; Бродяга с каким-то детским восторгом принимается вертеться на нём, и Брут, прикрыв глаза, тяжело вздыхает в надежде, что тот ни во что не впечается. 

Часы показывают десять минут до нового года. 

Начинается традиционное обращение Тесея, и словно бы впервые за все эти годы он говорит не заученными фразами, а от чистого сердца, и выглядит очень счастливым. Даже, скорее, обновленным? Да. Именно так. Как починенная система компьютера. 

Лампочка на панели управления генератором загорается зеленым, сообщая, что всё готово к использованию; встроенный таймер отсчитывает последние секунды уходящего года. 

В этом году, в честь воссоединения с изгоями, было решено использовать сохраненные и нежно хранимые ими знания о мире прошлого. Была задействована целая команда программистов, которая тщательно изучала книги Барда и иллюстрации в них и на протяжении нескольких месяцев моделировала на их основе образы для новогодней проекции на купол. И вот, вместо привычных политам голограмм геометрических фигур, значимых людей и любимых мест города, на стеклянном куполе расцветают дикие растения, танцуют  снежинки, сотворенные светящимися линиями, возникают причудливые мифологические монстры и образы…

И Икар — тот, другой, древний, влюбленный в солнце, — летит ввысь и больше не погибает. 

У него теперь всё получилось. 

Он научился быть свободным, и это многого стоит. 

— Ну как тебе? —  Икар пихает Бродягу в бок, с удовольствием наблюдая, как электрический свет искусственных огней играет в диковатых синих глазах. — Не звёздное небо, конечно, но вроде тоже красиво. 

— Неплохо. — Бродяга упрямится, не желая признавать, что ему хоть что-то искренне нравится в Полисе. — Сойдёт.  

А завороженный взгляд явно кричит о другом, вот же вредный! 

Икар треплет Бродягу по голове, и тот всё же ломается, и из него рвётся искренний весёлый смешок. 

Брут откидывается на своём кресле, тоже наблюдая за яркими картинками на куполе. Икар, задумавшись, встаёт чуть позади них и приобнимает обоих.  

Полис меняется к лучшему, и хочется верить, что совсем скоро двадцатилетние недопонимания между политами и изгоями будут бесследно разрешены. По крайней мере, первые шаги к этому уже сделаны — и довольно уверенно.  

И Брут с Бродягой скоро тоже перестанут друг на друга дуться и поймут, что у них, на самом деле, много общего. 

— С Новым годом, — шепчет он. — Теперь он по-настоящему… новый. 

Год обещает быть по-особенному светлым и добрым. 

Авторка: иисусье

[ 💌 день 16 ]
фандом: книга стихий
пейринг: церонор/фобариз

— история о глинтвейне и срывающихся планах

У Церонора всё в порядке: котелок с водой в качестве основы ждёт своего часа, ноздри щекочут тонкие запахи разложенных по столам и полкам ингредиентов, ножи (керамический, обычный стальной и серебряный) остро заточены и готовы резать, кромсать и крошить, кончики пальцев покалывает от вдохновения, а лабораторный журнал открыт на странице с идеальными пропорциями, получить которые стоило немалого труда. 

В крепости тоже всё в принципе в порядке: шум, гам, тарарам, вырывающиеся из-за дверей языки пламени, празднично украшенные зомби, внезапное нашествие демонов, с которыми не может разобраться никто, кроме Фобариза, и поэтому все их планы на совместную встречу Нового года накрылись медным тазом (медную посуду при приготовлении сегодняшнего эликсира, кстати, лучше не использовать)...

Ладно, возможно, у Церонора не совсем всё в порядке. 

И, казалось бы, смешно в их возрасте переживать о пропущенном Новом Годе: сколько их уже было, сколько их ещё будет, — но этот должен был быть особенным. Первым, который они бы встретили не как друзья, а как что-то большее. 

Но демоны всё ещё коварны, зубасты и хитры, а тёмная магия всё ещё не является оправданием, чтобы не спасать мир. 

Поэтому Фобариз сейчас наверняка проверяет своё оружие и вправляет мозги адептам, у которых — о, счастье! — внеплановое практическое занятие прямо под ёлочкой. 

Руки привычно толкут, нарезают, ссыпают, ставят на огонь, помешивают и переворачивают песочные часы. Задумывается Церонор лишь на секунду: на улице снег, ветер и холод, и поэтому есть призрачная надежда, что Фобариз наденет что-то кроме штанов и ремней на голое тело. Хотя, учитывая фирменное «закаляться надо!» — вряд ли. Поэтому — добавить две щепотки этого и три ложки вот того…

— Звал? — чуть ехидно спрашивает оперевшийся на дверь Фобариз.

Об этом вопросе, который нужно задавать, если Фобариз бесшумно заходит в лабораторию, они договорились ещё в самом начале их знакомства, когда пара пробирок разлетелась после столкновения с дверью.

— Угу, — отзывается Церонор, на секунду отвлекаясь от наблюдения за водоворотом в котелке и поднимая взгляд на званного гостя.

Разумеется, на том ни куртки, ни плаща. Возможно, щепотки надо было три.

— И зачем же ты меня звал? — голос Фобариза становится чуть ниже, приобретая соблазнительные гортанные нотки.

А глаза — смеются. 

Потому что между ними — теперь — есть и такие дурацкие шутки. 

— На охоту снарядить, — бурчит Церонор. — Сейчас по описи выдам меч, щит, красный колпак, упряжку для демонов и мешок подарков.

Фобариз смеётся уже в голос и подходит ближе, безбоязненно заглядывая в котелок, в котором в кроваво-красной жидкости кружатся кусочки апельсина, вишня, лимон. Вода со специями и сохраняющий температуру сосуд ждут своего часа рядом. 

Потому что собственноручно сваренный глинтвейн — это лучшее, что Церонор смог придумать, чтобы праздник всё-таки был, что-то вроде него. 

— Пахнет вкусно, — замечает Фобариз.

— Само собой, я несколько недель искал наиболее правильное соотношение специй, отбирал ингредиенты, — закончить Церонору не даёт мягкий поцелуй.

— Я вернусь до полуночи, — обещает Фобариз.

Церонор молча кивает и берётся за половник, глинтвейн как раз дошёл до нужной температуры. 

Фобариз возвращается без пятнадцати двенадцать, подгоняя пойманных демонов с колокольчиками на рогам.

Автор: Oriv

[ 💌 день 15 ]
фандом: рпф
пейринг: руслан герасименко/сергей смолин

— история о козулях

Теста было много – и много его было в самом дурацком из смыслов; оно не помещалось в тазик и упорно лезло в стороны и вверх даже не как в дурацких комедиях, а как в детских книжках.

Серёжа смахнул со лба надоедливую, пушистую от влажности прядь. В моменты вроде этого к стрижке под три миллиметра вернуться хотелось – сил нет. Поддаваться соблазнам было чревато, но он позволил себе минуту слабости, предавшись мечтам о том, как сквозняк будет прохладцей скользить по практически лысому бритому затылку…

Тесто в тазике печально чавкнуло, и Серёжа с ненавистью попытался упихать его обратно.

Он должен был признаться в первую очередь самому себе: сюрпризы никогда не были его сильной стороной. Точнее, даже не так: все его попытки сделать сюрприз на каком-нибудь из этапов обычно оборачивались абсолютной катастрофой.

Ярик периодически припоминал ему некоторые из его проёбов с этой своей обретённой с годами гадкой улыбочкой, полной превосходства. Серёжа порой скучал и по тем временам, когда тот с полузнакомыми людьми изображал из себя ромашку с очами долу, и – особенно! – по тем, когда Руслан воспринимал того как странноватого мальчика из ансамбля, а не как преемника, друга и только что не обретённого сына.

Потому что у Ярика было паршивое чувство юмора, почти юношеское желание любяще поднасрать ближнему своему и крайне избирательная память.

Вспомнил о нём Серёжа неслучайно – рецепт хтонического теста, кажется, начинающего обретать самосознание и медленно ползти в сторону завоевания миров, ему прилетел с этой самой птичкой. Ярик что-то буркнул про то, что рецепт передала Даша, и унёсся в неизвестном направлении, наговаривая в телефон что-то про три спектакля в новый год одновременно язвительным и отвратительно слащавым тоном.

Гетеро в театральной тусовке не было. Это Серёжа уяснил давно.

Возможно, всем в мире было бы сильно лучше, если бы сам он был гетеро, – самокритично решил он, с тоской взглянув на тесто.

Сквозняк ласково махнул по его шее – на этот раз вполне себе материальный, нисколько не воображаемый.

Руслан замер в дверном проёме – какой-то по-особенному мягкий, до странного тёплый и родной до бесконечности. У него был дождик в волосах – серебристый пластик смешно запутался между прядями, и Серёжа уставился на него как зачарованный. Или как дурак. Впрочем, разницы особо не было.

– Что делаешь? – Руслан улыбнулся одними уголками губ, и Серёжа не смог не улыбнуться ему в ответ. 

Они были вместе столько лет, столько лет любили друг друга – и всё равно сердце замирало каждый раз как-то по-особенному. Или это уже сказывался возраст – одно из двух.

Мир в любом случае каждый раз отступал куда-то на задний план, оставляя их двоих в каком-то бесконечно зацикленном, тягучем моменте абсолютного счастья.

Тесто позади печально чавкнуло снова и тяжело ляпнулось о столешницу, перевалившись через край тазика. Момент был совершенно по-тупому испорчен.

Руслан выжидательно поднял брови, и Серёжа тяжело вздохнул.

– Козули, – устало сообщил он. – Ну печеньки такие рождественские украинские. Даша сказала, чтобы Ярик мне сказал, что тебе будет приятно.

Руслан поправил на носу очки и шагнул в кухню, прикрыв за собой дверь.

– Судя по тому, что у тебя тесто практически ползает, ты туда дрожжей бахнул как в последний раз, – усмехнулся он. – Там у тебя уже не козули, а целые козулищи. Оно же сейчас квартиру захватит.

Серёжа фыркнул и шагнул ближе, оттолкнувшись от стола.

– Ну перееду к тебе, – хмыкнул он бесстрашно. – Пока тесто будут изгонять какие-нибудь гостбастеры.

Руслан с нежностью покачал головой. Серёжа с восторгом почувствовал, как сердце немедленно сбилось с ритма – столько в этом жесте было самого Руслана и его какой-то безграничной любви разом.

– Винчестеры, – отмахнулся тот и тоже шагнул навстречу, обнял, притянул, легко поглаживая поясницу через футболку. – Ты переезжай, если хочешь. Только давай печенье в доставке закажем, я тебя прошу.

Серёжа пожал плечами и прижался лбом ко лбу.

В конце концов, через прикосновения у него всегда получалось лучше.

Очередной чавк позади него утонул в звуке поцелуя.

Автор: Каррика

[ 💌 день 14 ]
фандом: рпф
пейринг: дарья январина/софико кардава

— история о безумных идеях

Даша живëт с Софико достаточно долго, чтобы знать, в какие моменты стоит начинать волноваться.

Волноваться с Софико стоит по многим причинам. Иногда по всем одновременно. В конце концов, Софико Кардава — это та неуправляемая природная сила, с которой невозможно не считаться. В голове с копной безумных волнистых волос постоянно отскакивают друг от друга безумные идеи: эксперименты на кухне, эксперименты в постели, эксперименты… Даша поначалу пытается предугадывать. Ей нравится быть готовой наперëд: это что-то, что помогает ей не сойти с ума на безумной работе. Но уже на третий раз она понимает — с Софико предполагать бессмысленно. Она всë равно собьëт тебя с ног как тëплый ураган, потом сгребëт в тëплые объятия и начнëт целовать в макушку и выступающую косточку шеи.

И Даша впервые находит в таком хаосе спокойствие.

Но если нельзя предугадать сам план, это не значит, что нельзя предугадать момент, когда у великой Софико Кардавы в голове начинают крутиться шестерëнки. Сейчас на дворе именно тот момент. Они медленно начинают готовиться к Новому году: с их расписанием лучше превращать квартиру в новогоднее чудо постепенно, шаг за шагом. Ну и так говорит Дарья Дмитриевна, с которой спорить не нужно. За окном тот мерзкий декабрь, который ещё не перешëл в настоящую зиму: моросящий дождëм по стеклу и завывающий в щелях. Внутри бегает из угла в угол Софико, и Даша узнаëт то самое предвкушающее беспокойство. Предчувствие новой идеи посреди попыток правильно прикрепить гирлянду.

— Что ты задумала? — Даша пытается звучать строго для вида, но глаза у неë смеются.

— Что я должна была задумать? — невинно парирует Софико, что-то выискивая в коробках, которые она сама же принесла и расставила. — У нас сейчас очень важное дело. Я в нëм участвую.

— А что ищешь?

— Всë-то вам нужно знать, Дарья Дмитриевна.

— Конечно, — Даша не сдерживается: смеëтся не только глазами, а открыто и звонко, как еë смешит только любимый ураган идей. — Лучше вернись и подержи мою стремянку. Я еë боюсь.

— Для вас что угодно, моя королева, — тут же отзывается Софико, закапывая что-то в коробках. — Но только если обещаете потом пройтись со мной по владениям.

Даша вздыхает только для вида. Нужно сохранять репутацию режиссëрки их маленького спектакля. Но когда Софико просит, рассматривая в ожидании еë лицо под огнями только водружëнной гирлянды, Даша даже не задумывается. Делает нарочито медленные шаги по комнате, петляет следом за проводником и останавливается на пороге кухни. Удивиться не получается: Софико притягивает еë ближе за плечи и целует, и Даша оказывается в облаке любимых вишнëвых духов, пробует любимый сладковатый привкус блеска для губ и ответно кладëт руки на любимую талию. Время удивляться поцелуям прошло. Настало время удивляться тому, как Даша любит Софико только сильнее с каждым годом.

— Посмотри наверх, — шепчет Софико в губы после примерно десятка поцелуев и мягких прикосновений ладоней к пояснице. Даша слушается — и круглыми глазами рассматривает обвивающие порог мишуру с огоньками и нежный отблеск омелы. — Ты, наверное, сама знаешь, что говорят об омеле… Тебе придëтся остаться со мной. А я имею право целовать тебя столько, сколько захочу.

— Когда ты только успела?

— Пока ты была занята очень важной планировкой и другими очень важными делами.

Даша смеëтся: потому что с Софико всегда легко и свободно, потому что этот ураган еë любит и ведëт за собой. Она не выдерживает, целует нос, скулы, щëки и линию подбородка, пока Софико начинает шутливо выворачиваться из мягкой хватки.

— Ты же знаешь, что и так можешь целовать меня сколько угодно.

— Так не интересно, — обезоруживающе заявляет Софико, прежде чем снова оставить мягкий поцелуй на губах и блестящий отпечаток на коже.

Даша не может поспорить. Не хочет спорить, когда в комнате и под рëбрами так тепло.

И всë хорошо — и будет только лучше.

Автор: garnelen

[ 💌 день 13 ]
фандом: рпф
пейринг: дарья бурлюкало/святослав беседин

— история о надеждах

На подходе к машине Даша вдруг остановилась, чуть повела плечом, подхватывая полу распахнутого пуховика, и посмотрела на Свята с оценивающим прищуром. Когда Даша вот так смотрела на что угодно — от списка песен на концерт до руководства клуба, — стоило бы прикрыться ветошью и отползти в сторону канадской границы, но Свят уже привык. Привык — и, если честно, даже наслаждался такими вот взглядами: расправлял и без того широченные плечи, улыбался навстречу Даше и был готов к любым проявлениям спонтанной её натуры. 

— А какой у тебя рост? — спросила Даша, склонив голову набок, и Свят только вопросительно поднял брови. 

Гостем на её мероприятия он, вроде, не заявлялся в ближайшее время (хотя с Даши сталось бы вписать его туда и не сказать, точно зная, что он-то не откажет) и костюмы искать на него было не надо. Мелькнула стыдная, шальная и совсем уж несбыточная надежда, что это она о покупке кровати задумалась, но Свят, моргнув, отогнал её, и Даша, поняв, что молчание затягивается, усмехнулась, подошла ближе и, запрокинув голову, заглянула Святу в лицо:

— Я тут ёлку заказала новую, и она сто девяносто…

— Пониже меня будет, — с облегчением (и всё-таки — немного с разочарованием) отозвался Свят и чиркнул себя ребром ладони по переносице. — Вот так примерно. 

Тёплые пальцы коснулись его носа там, где он только что провёл черту. Даше пришлось чуть привстать на цыпочки, чтобы пощекотать Святу переносицу, потом — она легонько надавила ему на нос, издав похожий на кукольное пищание звук, и рассмеялась:

— Что ж, без табуретки с украшением не обойтись, разве что… 

Даша снова оценивающе посмотрела на Свята, и тому явственно представилось, как он, обхватив её за талию и не позволяя себе скользнуть ладонями ниже, на крутые бёдра, приподнимает её над полом, чтобы она могла нацепить звезду на самую макушку ёлки. Мысль была до того привлекательная, что у него, кажется, что-то на лице отразилось, и Даша засмеялась, ткнувшись лбом ему в грудь.

— Спасибо, что поможешь, — сказала она, отстраняясь, и за полу пальто потянула его к машине. — Ёлка уже в пункте выдачи, заедем по дороге? 

— Конечно, — открыв перед ней дверь, отозвался Свят и застыл столбом, когда Даша, привстав на цыпочки и за ворот притянув его ближе, доверительно сказала на ухо, почти касаясь его губами: 

— Кстати, кроме ёлки, я ещё и кровать новую заказала, её бы тоже собрать нужно, — сердце ёкнуло, пропустило удар, а потом забилось всё быстрее и быстрее, когда Даша, щекотно выдохнув ему в ухо и мазнув ладонью по макушке Свята, добавила: — И она как раз больше ёлки, вот досюда тебе и даже чуть подлиннее. 

Автор: аноним

[ 💌 день 12 ]
фандом: тик-так
пейринг: джонатан/майкл

— история о новогодней ночи в офисе

в коридоре слышится шум, что-то вроде падения, а потом ручка двери дёргается, как в хоррор-фильмах, и спустя пару неудачных попыток джонатан вваливается в офис.

майк замирает у окна с чашкой кофе, глядя на отвратительную розовую мишуру на его шее. розовая мишура перетягивает на себя внимание с кипы пакетов и коробок, которые он притащил с собой, от гитарного ремня на груди – розовая, как ноготь, пушистая, как шуба. такого цвета нет в жизни ни одного из них, откуда он её достал? джонатан понимает его взгляд, и они сталкиваются в смешливом:

– ты кого-то обокрал... 

– спрячь меня, я обокрал... 

и замирают, прежде чем рассмеяться. джонатан шумит коробками, курткой и мишурой, пока закрывает за собой дверь офиса. он весь, даже шерстью, пластиком и картоном – симфония, ода их старой, как снег, дружбе. 

– я взял мандарины, – бросает раскутанный джонатан, залезая в пакеты; майкл кусает край картонного стаканчика от возмущения:

– у меня аллергия на мандарины! каждый год одно и то же! 

и джонатан складывается пополам от смеха, потому что, конечно, каждый раз одно и то же, никаких мандаринов он не покупает, но майкл каждый раз так смешно удивляется, так смешно дёргает плечами и подаётся вперёд, что невозможно бросить эту шутку. каждый год одно и то же. 

они чокаются стаканчиками с клубничной газировкой и кофе под этот девиз: каждый год одно и то же, но чуть другое, и пусть получше. майкл смотрит на джонатана, пока пьёт до дна, и по крепко зажмуренным глазам понимает, что нужно поговорить. как джонатан наверняка прочитал по его, когда-то на прошлой неделе, что нужно завалиться с подарками, подешевле, но побольше, чтобы было ощущение праздника, в его офис в новогоднюю ночь. 

и момент подворачивается совсем скоро, потому что никто больше не мешает: они вдвоём, белый противный свет (который джонатан порывается выключить и сидеть под свет монитора), длинное лиминальное пространство. если долго смотреть, кажется, что ты на северном полюсе – нет людей, нет воздуха, ничего нет. 

майкл скачивает на корпоративный планшет пианино, пока джонатан рассказывает о том, как не пишется, как слова теряют смысл и форму, как звуки спорят и не хотят связываться в предложения. он сидит на полу, прислонившись спиной к столу, и майкл, щипнув брюки на коленях, опускается рядом, молча кладя планшет с клавишами на колени джонатану. тот замолкает тоже, секунду испуганно глядя на пианино, но тут же его лицо просветляется, он поворачивается к майклу и, конечно, не приходится ждать от него прямоты:

– да ладно, майки! ты даришь мне ваш фирменный планшет! 

– замолчишь ты, наконец, – смеётся майкл, наугад тыкая несколько клавиш, которые джонатан тут же подхватывает. 

подхватывает и развивает. когда начинают свистеть салюты, они сидят в глубоком сытом молчании, согласующимся со снежным офисом, с клубничной газировкой и с мелодией, которую джонатан выводит, рассказывая всё, о чем не мог сказать весь год. 

и майкл, подпирая его плечо своим плечом, всё понимает. 

автор: эос

[ 💌 день 11 ]
фандом: рпф
пейринг: владислав ясинский/алексей зуйков

— история о выборе подарков

Влад всегда скептически относился к концепции отмечания Нового года. 

Не в смысле полного отрицания конечно, но ему было свойственно отсутствие энтузиазма по поводу праздников. Типа «вау, у вас сменился день календаря, поразительное событие, по этому поводу срочно нужно что-то сделать, немедленно известите газеты». 

Типичный Влад, в общем-то. 

Лёша же, напротив, пребывал в ажиотации и начиная с первого декабря ежедневно организовывал вокруг себя этот самый особенный рождественский вайб. Гирлянды, мишура, снежные шары, фонарики и хаотично развешенный по квартире дождик в количестве, всё это превращало обычную двушку в Люберцах в Рождественский вертеп: Лёше был не знаком концепт умеренности. 

В общем-то, типичный Лёша

Но вот выбор подарков вдохновлял их обоих одинаково, и это было единственное, что примиряло Влада с самым беспокойным и суетливым временем года. 

— Сидоренко понятно, — Влад сверился со списком. — Новый микшер, мы его еще в августе купили. Со скидочкой! 

И с удовольствием отпил чая из кружки. Скидочки ему очень нравились. 

— А Раковскому? — по непонятной причине эти двое в голове у Влада шли одним комплектом. 

— Максу надо подарить то, что ему никогда в жизни никто не подарит, — Лёша сосредоточенно чистил мандаринку. 

— Скумбрию в масле? — Влад почесал в затылке. 

Лёша минуту подумал, а потом кивнул. 

— Давай. Этого он точно не ожидает, — и подсунул Владу под нос почищенную мандаринку.

Мандаринку Ясинский благодарно забрал, а потом поймал внимательный Лёшин взгляд и почти смутился. За все время музыкальной карьеры его частенько раздевали глазами, предлагали отсосать, переспать и подарить себя в безвозмездное рабство, но так как Лёша Зуйков никто никогда не смотрел: с интересом, предвкушением и продуманным планом. Влад видел этот план в Лёшиных зрачках: взять за предплечье, вобрать указательный и средний пальцы губами, слизать цитрусовую сладость, и потом… 

— Тарье, я думаю, надо подарить какой-то новый опыт, — на всякий случай Влад прервал поток своих мыслей, потому что список подарков стоило бы закончить. 

— Шоу мадемуазель Сызрань-2025? — Лёша принялся за следующую мандаринку. — Что? Меня туда ведущим приглашали. 

— Я вообще думал про сертификат в спа или билет в планетарий… 

— В спа и в планетарии она точно уже была, а в Сызрани зимой заебись, — уверенно сообщил Лёша и сунул в рот сразу три дольки. 

Врал, наверное, но Влад сейчас был готов ему во все безоговорочно поверить. А еще поцеловать, чтобы дух перехватило и ничего вокруг не осталось, кроме него, Лёши, и, может быть ещё мандаринов. 

— Всем девушкам по короне, потому что они богини-королевы… 

— Кроме Даши Бэ, ей хлыст, — невнятно отозвался Лёша, все еще воюющий с мандаринкой во рту. — А Святу кляп и ананас! 

— То есть все подарки Даше? 

Они оба гнусно захихикали, и за это Влад отдельно в Лёшу когда-то втрескался. 

Он свой подарок приготовил уже давно, вроде как сразу после прошлого нового года, который они благополучно проебали в самом прямом смысле: на двенадцатом удадре часов, доносящемся из телевизора, член Влада все еще был в Лёшиной заднице, и Лёша просил «быстрее» и «ещё» и как-то особенно обращать внимание на сменившийся день календаря не хотелось. Кончили они тогда под грохот салютов, и Влад даже заподозрил, что Зуйков так хочет закрепить у него ментальную связку праздника и чего-то хорошего, но у коварного Зуйкова были другие планы, и про свои подозрения Влад благополучно забыл. И, чтобы точно так же праздновать ближайшие новые года, в красивой коробке приготовил дубликат ключей от своей квартиры с подлейшим брелоком-сердечком, с эмблемой Above the stars, конечно же. 

— Нахимовичу надо тамбурин подарить, чтобы он со своим приходил, с домашним! 

Влад кивнул, потянулся вперед и поцеловал Лёшу сладким мандаринным поцелуем. В конце концов, список подарков мог и подождать. 

Всё могло подождать, всё на свете. 

Лёша улыбнулся ему в поцелуй. Он был полностью и абсолютно согласен. 

Автор: JanetDi

[ 💌 день 10 ]
фандом: рпф
пейринг: максим раковский/михаил сидоренко

— история о елке в коммуналке

Дядь Мишина (а еще тёть Агатина, Кошкина и много чейная) коммуналка потихоньку готовится к Новому Году — местные детишки распихивают по углам мишуру, кто-то вешает на торчащие из стен гвозди облезлые ёлочные игрушки, а сам Макс рисует на хаотично расставленных по коридору зеркалах снежинки и домики (на большее его художественных талантов, к сожалению, не хватает) белой краской. Декабрь, несмотря на сессию и внезапные проблемы с жильем, выходит удивительно приятным.

А когда Макс возвращается в коммуналку в сумерках последнего учебного дня в году, на весь коридор восхитительно пахнет настоящей, живой елью. В комнату дядь Миши просочиться удается с трудом — криво подрезанный ствол буквально баррикадирует вход. Сам дядь Миша отзывается из недр кухонного гарнитура.

— Максик, ты? — гудит шкаф под раковиной. — Смотри, какую красавицу я нам захомутал! Только надо придумать, как её поставить…

С одной стороны дядь Мишина ель выглядит очень презентабельно, с другой — несколько облезло, но Макс не видит в этом проблемы. Дядь Миша рассказывает из-под раковины, что дедуля-продавец отдал ему однобокую бедняжку за пол цены. А потом, так и не найдя того, чего искал, но зато ударившись головой, дядь Миша вылезает к Максу. Подходящий для ели горшок, вместе с мешком песка, обнаруживается в закромах у тёть Агаты. Та непрозрачно намекает, что в благодарность за содействие под елкой её должен ждать хорошенький подарок, и Макс записывает это в заметки телефона, туда же, куда бережно вносит варианты подарков для дядь Миши.

Ель они ставят в угол у двери. Обычно там теснятся пустые бутылки, но Макс беспощадно разгребает лишний хлам, а дядь Миша долго верит горшок так, чтобы еловые недостатки сделались незаметными. Потом с верхней полки шкафа он достает пыльную коробку внушительных размеров. Игрушками внутри сначала интересуется появившаяся из неоткуда Кошка, следом — Макс. Те оказываются самыми разными, и он долго вертит в руках фрукты, фонарики, избушки и шарики, но в абсолютный восторг приходит, обнаружив на дне несколько миниатюрных космических кораблей.

— С детства остались. Мы с братом мелкими их на елку вешали. Только звезда разбилась, — дядь Миша забирает коробку, чтобы поставить её на табурет. У Макса в руках остается цветастая ракета. — Ну что, вперёд!

— Надо вместе, — уверенно заявляет он, мысленно листая парочку сайтов на предмет поиска советской звезды на ёлку.

Макс занимает удобную позицию, примеряясь, а дядь Миша пристраивается сзади, ненавязчиво обнимая за талию. Он поднимает руку, мягко обхватывает Макса за подрагивающее запястье, чуть правит траекторию. Пальцы отказываются слушаться, но Макс справляется с накатившей от нежности слабостью, и игрушка находит свое место на одной из самых пушистых веток.

Вложив руку в дядь Мишину ладонь, позволив ей расслабленно опуститься вниз, Макс замирает, старается даже не моргать лишний раз. Дядь Миша, устроивший подбородок у него на плече, ровно дышит на ухо и улыбается. Такую идиллию, случайную в моменте, слишком страшно разрушить любым неосторожным движением.

— Эй, голубки, а гирлянда рабочая у вас имеется? — в опрометчиво не запертую дверь комнаты просовывается голова тёть Агаты. Следом за головой внутри оказывается рука, сжимающая потрепанную упаковку. — Я свою проверила, пашет, как миленькая, но мне её пристроить некуда. Решила вам пожертвовать.

Дядь Миша, коротко ткнувшись носом Максу в щеку, отстраняется. Сразу становится как-то прохладно. Пока дядь Миша рассыпается в благодарностях и пытается заманить тёть Агату на кофе, Макс не двигается с места, продолжая сверлить взглядом игрушку-ракету. Она чуть покачивается и, наверное, всё ещё хранит в себе щепотку человеческого тепла.

— Я к вам попозже загляну, мальчики, вы тут занимайтесь, — в итоге, впечатлившись растерянной мордашкой Макса, от приглашения на кофе тёть Агата отказывается. Закрыв за ней дверь и на этот раз щелкнув замком, дядь Миша возвращается к Максу.

— Ну что, будем наряжать? — спрашивает он, начиная распутывать гирлянду.

Максим с готовностью кивает. Он очень любит Новый Год.

автор: your judas

[ 💌 день 9 ]
фандом: рпф
пейринг: вилена соколова/александр колбая/арина трофимова

— история о поездах

нижняя полка плацкарта крякает под сашей, как резиновая уточка. арина пародирует кряк, тыкая сашу в бок: 

— теперь ты точно мама-утка.

саша хлопает по коленям и встает, помогая ей закинуть чемодан на верхнюю багажную полку. 

— спина не скрипит, значит, крякнула полка, не я. 

вагон полупустой; пред самыми курантами приезжать никто не хочет. они — ну, работа. графики не поддаются прогнозированию. 

саша достает свернутый в рулончик журнал сутоку и кроссвордов, арина — макбук и наушники. свет приглушают. их станция — следующая, но время еще есть. 

время ползет неоновыми циферками все ближе и ближе к ноль-ноль. 

— наслаждайся дорогой, — арина переводит беспокойный взгляд с табло на нежно-спокойного сашу. его уверенность — капибарово смирение — вселяют и в нее уверенность.

все будет хорошо. успеют. даже если не: куранты — это социальный конструкт. 

проводник — молодой парень в ободке с оленьими ушками — повторно проверяет паспорта и устало желает хорошего пути. саша просит две кружки, и, когда проводник отходит, достает чай.

— я захватил всю пачку, мало ли вилена забыла. 

под стук ложечек о стекло и хруст постельного белья соседей они устраиваются поудобнее, соприкасаясь лодыжками в теплых носках, и улыбаются — в журнал или в экран. 

желтые огни за окном плывут, как резиновые уточки. арина складывает макбук, ложится поверх сложенных рук на столе и пялится в запотевающее окно. 

— скучаешь?

конечно, скучает. как там она? одна? справилась с натопкой дачи? с старым жигулем? 

телефон пиликает сообщением: "я вас очень-очень жду".

арина дрожащими пальцами поворачивает экран к саше.

— и эта скучает, — тепло в его голосе обжигает сильнее кипятка в стакане, — эх, молодежь.

в вагоне кто-то включает джингл беллз, кто-то — чистит мандарины, кто-то — кричит тосты. по расписанию станция — через двадцать минут. с каждой секундой — зуд ожидания хорошего все сильнее.

ожидания встречи. ожидания чуда. 

может быть, встретить новый год в тарахтящем жигуле в компании любимых людей — это прекрасный план.

автор: котонесса

[ 💌 день 8 ]
фандом: рпф
пейринг: антон круглов/руслан герасименко

— история о северном сиянии