мож продолжение замутить с с*ксом в туалете 🤩🤩🤩

мне очень неловко сюда писать со своими разговорами (как видите, я сдерживаюсь еле еле)

поэтому я создал щит пост куда буду писать про свои возможные идеи на следующие фанфики, дропать какие-нибудь випочки, заливать видео из тиктока с приписками по формуле НУ КОРОЧЕ 🤩

если вам не похуй добро пожаловать https://t.me/+N0qJGSVMqZo0ZGJi

вы ждали продолжение ужина? надеюсь, что да, потому что вот ОНО...

⚫🔵"⠀⠀⠀ ⠀ ⠀прочитать

cr: @xiry228
работа на фикбуке.

ГАКСЫ ЛЕСБИЯНКИ!
cw: кинк на лактацию, аушка с оборотнями, где джой — кошка, а максин — коровка.

⚫🔵"⠀⠀⠀ ⠀ ⠀прочитать

cr: @xiry228
работа на фикбуке

утром был... дроп... 🌟
почитайте зацените 🥺

дропаю маленький огрызок, который родился от нахлынувших чувств по поводу джорджа. 😞
пока без романтики. ❕

Джордж всегда был привязан к своей матери как-то особенно, не так, как к отцу, которого он бесконечно уважал и которому отдавал признание за все его старания.

Каждый раз, когда Расселл возвращался в родительский дом, по привычке он сразу же обнимал мать, а после сначала жал руку отцу и только затем обнимал. Джордж всегда был невероятно эмоциональным ребенком, о чем знали его родители. Только если его отец — Стив Расселл — старался вырастить из него настоящего мужчину, как это принято всеми, мужественного, сильного, холодного и непоколебимого, то мать, всегда нежная и заботливая Элисон, была основной поддержкой его ментального состояния. На протяжении всей гоночной карьеры Джорджа она была совсем рядом, чтобы направить, дать совет, помочь тем, что есть в ее силах. Это была другая помощь, не похожая на поддержку отца. В этом всегда было что-то особенное.

Половина сезона 2026 года прошла очень тяжело для Джорджа. Произошла масса событий, как позитивных, так и довольно негативных, последние же особенно сказались на состоянии Джорджа, они подчеркнули его физическое состояние, а оттуда было нетрудно догадаться и до того, что сейчас находится в его голове. Наверное, Расселл выглядел даже грустно. Большие темные круги под глазами, которые всегда привлекали к себе слишком много внимания, он совсем похудел, выглядел невозможно устало, будто не спал лишние двое суток в неделе.

На такое смотреть всем было очень трудно.

И вот Джордж у дверей родного дома, в городе, где пасмурная погода и неприятный холод — основа основ. И здесь Джордж вырос таким. Он снова, словно маленький мальчик, оставляет свои вещи у входа, куда раньше кидал свой портфель после школы, проходит немного дальше, на кухню: тут мама готовила свои гастрономические шедевры, которые всегда нравились Джорджу. Даже в его «студенческие» годы, когда он был в состоянии сам себе что-то приготовить, она всегда делала для него полезный салат, когда нельзя сладкое. Расселл оглаживает с грузом на душе стол, оглядывается: дом выглядел серым, когда собирались тучи за прикрытыми занавесками окнами, но не терял своей теплоты.

Джордж не предупредил маму о своем приезде. Оттого вид женщины был удивленный, но она была рада возвращению сына домой. Потому объятия были крепкими. Джордж сгибается над своей невысокой матерью, обхватывая ее спину сразу обеими ладонями, чтобы прижаться и ощутить себя в безопасности. Последние месяцы были невыносимы.

— Я совсем не ожидала, что ты приедешь, Джорджи. Выглядишь таким усталым, милый...

Ее приятный голос, медленный и размеренный, способный расположить к себе как следует, снова возвращал Джорджа в детство. Она была обеспокоена даже внешним видом сына, когда тот еще не успел проронить и слова.

— Я просто соскучился по тебе, мама.

Наверное, это было самое приятное событие за прошедшие полгода. Он стоял, неудобно согнувшись, над самым близким человеком в его жизни, так боясь отпустить маленькую женщину из своих рук, словно больше никогда не сможет обнять ее вновь. Ее объятия всегда были особенными.

Он помнил, как мама обнимала его после очередной картинговой неудачи, когда его отец лишь разочарованно смотрел и молчал; он помнил, как были крепки и надежны ее объятия во время того, когда он вел себя «не как мужчина», растирая соленые от обиды слезы по всему лицу. И сейчас ему бы хотелось снова повести себя не слишком мужественно, чтобы мать пригрела его, погладила мягкие волосы и сказала, что это не конец. Это был особый вид тоски: Джордж скучал по времени, когда не был настолько скован обстоятельствами.

Но все в порядке. По крайней мере, в этот миг.