(НАЧАЛО ВЫШЕ)

Но если правда Галковского пересказываете, то значит фактов у вас нет, и придется с вами не полемизировать, а проводить сеансы индивидуального репетиторства

В связи со сказанным, твои нападки нелепы. ДЕГ закончил ведущий вуз (и у него был сильный руководитель). Потом всю жизнь не прекращал заниматься. Он специалист по античности. Это сложная, фундаментальная тема. Где постоянно появляется что-то новое. ДЕГ может высказывать экстравагантные идеи и театрализовывать их сколько влезет: это не отнимет того, что он профессиональный учёный.

А ты — нет.

У тебя огромные энергия, самомотивация, трудолюбие. Эти качества вызывают уважение. Они обеспечили тебе медийный успех. Ты его перерос, хочешь заниматься важной, серьёзной темой. Многое для этого делаешь. Но это уйдёт как пар в свисток. Наука не журналистика, ей не научиться «на производстве». Нужны учителя, коллеги, окружение, и ещё нужно делать упражнения.

Сейчас можно поступать в любом возрасте. Подготовься, сдай ЕГЭ. Подай на заочное, тебя возьмут. Найди хорошего научного руководителя. Посещай лекции по интересующим темам на очном. Будет казаться, что всё ерунда — перебори это, студентов много, и подачу упрощают. Начни писать статьи, поезди с докладами по конференциям, поотвечай на каверзные вопросы, научись видеть в них пользу. Диплом лучше защитить, но главное — больше научных публикаций, на которые есть критические отзывы, реакция коллег.

Удачи, Егор. У тебя всё обязательно получится.

Егор отреагировал незамедлительно:

Давно говорю, что все университеты мы закроем, студентов отправим нижними чинами на фронт

«Мы».

Егор Погром продвигает свой новый взгляд на желаемое устройство русского государства, называя это царизмом и отбривая большинство критики с позиции своего более глубокого изучения устройства Российской империи. Попутно же замечает, что Галковский не приводит источники, на которых основывает свои рассуждения о том же устройстве, в части, приведшей в итоге к краху государства. И для меня, русского патриота, именно этот момент является самым цепляющим в его риторике и обидным: почему при всех выдающихся административных, культурных, технических успехах Империя рухнула.

В наше время уже глупо выглядят обвинения со стороны левых, что государство прогнило. Тем более, что именно революционеры и являются тогда этой самой гнилью. Но без этой глупости вообще образуется огромная дыра в целостности картины поздней Империи. Нельзя обойти вопрос "если всё было хорошо, то почему рухнуло?". История Европы и русского государства, от Киевского княжества и до имперского периода описывает множество случаев бунтов и даже революций и гражданских войн, во время которых государство тем не менее сохраняло себя в качестве продолжения прошлого. Возможно, наиболее яркими примерами являются английская революция, приведшая к власти Оливера Кромвеля, и Великая Французская Революция, в ходе которых Англия не перестала быть Англией, государством, где порядки устанавливают англичане, а Франция - Францией. Россия перестала быть Россией, это известная точка зрения С.В.Волкова, например. И он же приводит примеры совершенно безпомощного поведения наделённых властью чиновников во время революции 1905-го года, когда для подавления некоторых выступлений настоящих бандитов было достаточно отдать приказ обычному офицеру-служаке с ротой обычных верных командиру солдат, чтобы прекратить погромы в городе, от которых страдали обычные русские же обыватели. И такой приказ наделённые властью не отдавали. А если какой-нибудь служака самовольно делал то же самое к радости всех нормальных обывателей, то и это не поощрялось начальством.

Таким образом, при всём уважении, расписывания Егором превосходных качеств устройства Российской империи не будут восприняты всерьёз, пока не будет объяснён этот изъян. На мой взгляд, в общем, проблема была как раз в отсутствии у элит Российской империи русского патриотического национализма, пусть не в демократическом виде, как его привыкли представлять, а например, на манер английского. Даже с крайним расслоением английского общества, фактической сословностью и до наших дней, пусть кто-нибудь попытается доказать отсутствие там патриотического национализма, которым проникнуто всё общество от аристократии до пролетариев, чтобы они позволяли себе предпочесть быть не англичанами, а например немцами, у которых несопоставимо более высокий вклад в классическую музыку - одно из мерил культурного развития той эпохи до Первой Мировой войны. И вот этот их английский национализм являлся предъохранителем от многих соблазнительных и сомнительных проектов переустройства общества во имя всеобщего блага и прочее. Егор же, по последним впечатлениям, старается отойти от какого-либо вообще национализма, меняя как бы безполезных предшественников в виде дореволюционных идеологов национализма, на предшественников, у которых оный отсутствовал. Однако, власть ими была потеряна весьма не вдохновляющим способом, и без анализа и хоть какого-то умозрительного решения, это всегда будет основанием сомневаться в любых царистских построениях Егора.

Корректное замечание. А теперь рубрика «Офигейте»: Империя рухнула потому, что отступила от своего структурного управляющего принципа, когда Николай II дал Госдуму. Ключевые события здесь - противостояние Дмитрия Федоровича Трепова и Витте, в котором Витте победил. Трепов и его противостояние с Витте неисследованы вообще, ключевой документ 1905 года - отзыв Трепова на проект манифеста 17 октября от Витте, который стал последний каплей (прочитав его, Николай II сдался и согласился на все дальнейшее) - присутствует только в ГАРФе (придется идти и заказывать) И ВООБЩЕ НЕ ЦИТИРУЕТСЯ В НАУЧНЫХ РАБОТАХ ПО 1905 ГОДУ. Более того, официальный нарратив - что Витте и Трепов чуть ли не друзяками были (цитируются на голубом глазу безумные мемуары Герасимова, в которых Трепов ходит и Витте нахваливает). Чтобы вы понимали - когда НII принял проект манифеста 17 октября от Витте, 18 октября Трепов (якобы проект одобривший - еще раз, отзыв Трепова только в ГАРФе, его даже в виде цитат нигде нет, «неинтересно») написал НII письмо, в котором буквально сказал, что с Витте работать он не может в принципе и ушел в отставку со всех постов. Это они такими друзяками были. Что Трепов был страшным антисемитом, очистил от евреев Москву, заказал написание «Протоколов сионских мудрецов» и тп, а у Витте жена была еврейкой (то есть «друга Витте» Трепов, скорее всего, даже за человека не считал), я уже просто молчу. «Два друга убедили НII даровать манифест 17 октября» - это официальный нарратив, еще раз. До ГАРФа я доберусь (правда, там сейчас одного из 20 записавшихся пускают) и все выясню в подробностях. Потому что без подробностей весь официальный нарратив 1905 года (и, кстати, нарратив Галковского) - шляпа, не стыкующаяся даже на уровне элементарных фактов, типа «дружбы» Витте и Трепова (что Витте «друга» Трепова в своих мемуарах, извините за выражение, хуесосит, я просто молчу).

Трущобы Дели, Индия. Наши дни.

Жгут трупы жертв коронавируса.

#архэ

Я человек маленький.
МГУ не закончил, звание, не полковник, а сержант, да и канал у меня, наверное, не очень большой. Думаю, по этому не обращают внимания на то, что я пишу уже ни один год...

Приезжим журналистам не разрешают находится на передок не из-за какой-то идиотской секретности, а просто армейское руководство боится того, что вернется такой журналист в Москву и расскажет всё как есть какому-нибудь генералу или контразведчику, я не знаю кому... Расскажет о реальном количестве людей, о состоянии техники, поборах, похуизме руководства и т.д. И вспомнит журналист свою журналистскую молодость по Первой Чечне, и поймет, что армия, которая входила в Грозный это идеал по сравнению с нынешним состоянием ополчения. Разве что кормят хорошо в "народной милиции"... Ну это пока фронт стабильно стоит, а там ещё посмотрим...

https://t.me/MedvedevVesti/4893

Очередная история о том, как ребята попытались найти компромисс с дьяволом и чуть было не остановили работу всего офиса: https://t.me/WhatDontYouLoveUsAnymore/4299

Речь о том, что у знаменитого Basecamp одновременно уволилась половина сотрудников. Владельцы компании начали играться в дайвёрсити, дали добро инициативной группе из сотрудников на наведение нового порядка, и вскоре обнаружили, что люди в рабочее время уже больше не работают, а высокоморально оскорбляются и требуют всех, кем они оскорбились, уволить. Процесс тормознули, но было поздно: поувольнялись оскорбляющиеся.

Basecamp, кто не знает, это один из ведущих мировых сервисов для совместной работы над проектами. У него хороший имидж, много клиентов и мало конкурентов; уверен, что на освободившиеся места уже выстроилась очередь соискателей. Говорить всем, что ты работаешь в Basecamp, это круто.

Но мораль тут простая и звучала в моём канале уже не раз. С дьяволом нельзя сторговаться. Отец лжи тебе подмигнёт, и, не торопясь, сожрёт с какашками.

Никаких уступок младосоциалистам. Только активное противостояние, только немедленная дезинфекция при малейших признаках заразы.

Это в любом случае выйдет дешевле.

Проект “Под лед” поздравляет православных с наступающим праздником и традиционно соболезнует всем остальным. Специально к светлой дате наш новый автор Вера Тадич написала колонку о народных суевериях, макабрических чудесах и прочей живописной хтони, нежно вплетенных в пасхальную традицию. В конце концов вас еще ждет Пасха мертвых, а вы даже не готовы:

Завтра у нас с вами главный праздник православных христиан. Целый год в церкви следили за тем, как сын простого назаретского плотника шел к успеху, отдаляясь от родных иудеев. И наконец он умер так, что многим больше не нужно ходить в синагогу и резать овец по праздникам. Это захватывающая книга, почитайте, иудеи очень любят документировать свои проблемы. И если потом будете пересказывать раздел про Пасху какому-нибудь ребенку, не начинайте с конца. Пасха — это страшная история. Нужно выдавать информацию постепенно, умело нагнетая в течение недели (Страстной). Предательство, облава, суд в стиле РФ, пытки, издевательства, мучительная смерть и плачущие родственники. Мужчина 33 лет, носит бороду, одет в плащаницу, есть ранения на руках, ногах и ребрах, в пятницу ушел в ад и не вернулся. Конец (а вот и нет!). Лучше, конечно, пока рассказываете, держать ребенка голодным. А в конце, на самом счастливом моменте, дать еды. Если все правильно сделать, у слушателя должны навернуться слезы. Эту историю любят все, даже покойники (потом узнаете почему). Никто не ожидал, что Иисус после такого сдержит слово и вернется. Но он смог, черт возьми. И это значит, что после смерти есть жизнь, что все мы еще встретимся.

Так а к чему покойники, спросите вы. К водочке и ирискам на могилке. Как известно, людям никогда не хватало одного лишь христианства. Все эти приятные граждане, пострадавшие за нас, это, конечно хорошо, но куда девать леших, эль куко и чупакабру? И просто мертвых родственников, которые на пару месяцев возвращаются с того света? Пасха, если верить этнографам, считалась в славянских селах временем, когда истончается граница между мирами. В субботу (то есть сегодня) Иисус находится в аду, а значит, вход в ад открыт, и вся нечистая сила пребывает в нездоровой ажитации.

«По мнению крестьян, в пасхальную ночь все черти бывают необычайно злы, так что, с заходом солнца, мужики и бабы боятся выходить на двор и на улицу: в каждой кошке, в каждой собаке и свинье они видят оборотня, черта, перекинувшегося в животное… В таком же затруднительном положении бывают в пасхальную ночь и ведьмы, колдуны, оборотни и прочая нечисть», - сообщает нам этнограф-беллетрист Сергей Максимов.
Считалось, что в пасхальную ночь можно было увидеть умерших родственников. Для этого после крестного хода надо было спрятаться в храме и дождаться, когда все уйдут, - тогда начинается пасхальная служба мертвых. Она ничем не отличается от обычной, просто все прихожане и священник не живые. Разговаривать с ними не надо. Они не ответят или, того хуже, нападут.

Для разговоров с покойниками надо идти на кладбище. Максимов приводит рассказ старухи, жившей в Пензенской губернии. По ее словам, она каждый год ходила на кладбище «окликать покойников», и они ей всегда «подавали ответ». «Как отойдет (пасхальная) заутреня, то нужно идти на кладбище и, первым долгом, помолиться Богу, потом сотворить три земных поклона, лечь на землю и, что только есть духу, громким голосом закричать: „Христос Воскресе, покойнички!“ На это мертвецы должны откликнуться: „Воистину воскресе, бабушка”. Так инструктировала старуха. После этого можно было спрашивать у покойников что угодно, но она пугалась и убегала.
Крестьяне приносили на могилы яйца, пасхи и куличи. В принципе считалось, что покойники возвращаются в мир живых где-то в районе Пасхи и уходят обратно где-то около Троицы, то есть в июне. Мертвые родственники вели себя хуже, чем живые, и могли хорошо подговнить, так что лучше, чтобы они были сытые. Специальным днем для поминовения считался четверг после нормальной Пасхи (Пасха мертвых). Но никого это не останавливало приходить на кладбища в другие дни.

Все это, конечно, не православные традиции, как и вошедшая в церковный календарь Радоница (вторник второй недели после Пасхи). Современные священники говорят, что яйца, конфеты, водка и искусственные цветы — это наследие совка, суеверия, которые появились в XX веке. Согласны только с искусственными цветами — так себе идея. На кладбища нужно носить только живые цветы, как это делали греки и римляне. Остальное же — древний обычай, который во многих деревнях никуда не исчезал, даже в революцию. Церковь же ничего подобного от прихожан не требует. Верное поведение — заплатить в храме, чтобы усопшего помянули в молитве. А за могилами предков просто нужно иногда присматривать, содержать их в чистоте и следить, чтобы родственники лежали лицом к кресту.

В общем, желаем вам приятных встреч в ближайшее время. Жгите костры в пасхальную ночь и будьте осторожны. Если переживете ближайшие сутки, начнется большое веселье — нужно идти кататься на качелях, водить хороводы и щупать девок. Если нет - попадете прямо в рай, в ближайшую неделю небеса открыты, а за воротами никто не смотрит.

Христос Воскресе!

Каждый год на Светлый день читаем мы медовейшего Василия Васильевича Розанова, который из далекого 1914-го твердит нам неустанно: «Нет смерти, холода и зимы. Нет окоченения — природы и человека. Уныние — вчера. Сегодня — только радость!».

В.В. Розанов: С Светлым Воскресением! (статья 1914 г.)

Нигде во всем свете не встречается Светлый День Христова Воскресения так просто и от души, как у русских: весь народ, стар и млад, спешит к заутрене, в 12 часов ночи, и наполняет древние храмы, где молились и отцы и деды наши, ликующими сонмами… Удивительно сложение этой службы. Вот минута борьбы между смертью и воскресением, отчаянием и надеждою, мраком и светом: куда-то выносят плащаницу и хоругви, уходят с нею, — и оставшиеся в храме люди точно остаются «без Бога», в каком-то пустом месте, ненужные себе и никому… Радостнее те, кто ушел с плащаницею и теперь идет за нею вокруг храма, в некотором внешнем и темном месте, но с зажженными свечами и светильниками. Немногие минуты службы символизируют собою века. Остающиеся в храме люди символизируют собою грешное, страдавшее и умиравшее язычество, тоскующее по «Боге, который воскреснет»… Минуты прошли, — и у входа в храм какая-то борьба. Слышны голоса оттуда и отсюда; поют, возглашают… Что-то рвется сюда, что-то не пускает отсюда. «Воскресший Господь наш» входит в мир: но мир, холодный и озлобленный, унылый и грешный, не понимает этого, не понимает величайшей религиозной тайны, что есть жизнь, и именно — Вечная Жизнь, а смерти — вовсе нет, а только есть пугающие ее тени и призраки и угрозы. И вот разверзаются двери: с шумом весны, как бы взламывая зимний лед, — входит ликующая толпа и под сводом храма раздается первое в году: «Христос Воскресе»…

— Христос Воскресе, — говорит священник.

— Воистину Воскресе, — возглашает народ.

— Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе! -повторяет он раз за разом, непрерывно, проходя через расступающуюся народную толпу… И она, весело расступаясь и весело смотря в глаза «своему батюшке», отвечает ему радостно, всей грудью: «Воистину Воскресе! Воистину Воскресе! Воистину Воскресе!»

За весь год — это самая радостная минута для священника: ведь он точно переживает вершину служения своего и весь полон тем, что принес людям. Так все осязательно, так выпукло, так убедительно: самый бедный священник, «и не знакомый ни с кем», сидящий дома со своей «матушкой» и детьми, в эту единственную минуту сознает единственное служение свое на земле. Он, этот бедный и не знакомый никому с внешних и мирских оценок человек, вносит в толпу народную, несет не одному кому-нибудь, а всем людям, — такой гостинец, такую радость, которая лично каждого из нас обогащает и радует, как не может обрадовать человека ни богач, ни вельможа, ни царь, ни мудрец, ни поэт. Он говорит нам твердо и властно, что мы не умрем никогда, «понеже веруем в Христа», а только переживем образ и призрак смерти; и что родители наши, дети наши, братья, сестры, у вдов — мужья и у вдовцов — жены, не умерли, а продолжают жить, в свете и радости неизреченной. Кто не верует — пусть не верует: тот и не поймет ничего в этом, тот не поймет самого праздника Светлого Христова Воскресения, — и только внешним образом, в пище и питии, переживет ему непонятную «пасхальную неделю». Тайна эта постижима только верующим: и тайну эту сохранил в веках и вынес народу и ежегодно выносит — один священник.

Он и никто.

От этого, кто чуток — заметит, у священников в пасхальную ночь бывает особенное выражение лица и особый торжествующий и победный, необыкновенно твердый голос. Не как в другие праздники, не как даже в Рождество Христово. Там — факт, здесь — тайна; там — история, здесь — мистерия. «Христово Воскресение» есть не религия в теле своем, в обстановке и цепи исторических событий, нет: это есть самая душа религии, сказанная человеку тайна о нем самом, о всякой душе человеческой, какой ни из каких исторических обстоятельств он не вывел бы и не извлек.

И опять кто чуток — заметит особое отношение молящихся к священнику: священник — победитель, а молящиеся точно цепляются за белые ризы его. В пасхальную заутреню проходит совершенно особенная, не замечающаяся в другие праздники, в том числе и в Рождество Христово, — связь паствы с пастырем; связь — страшной зависимости молящихся от священника, без которого «они бы пропали». Связь какого-то бессилия одних и страшной силы другого. «Ты наш начальник веры, — как бы говорят слабые сильному, — и мы тебе повинуемся в вере и пугаемся не повиноваться». Да: кто переживает Пасху и Страстную седьмицу душою, а не телом одним, знает страх в седьмицу и радость в Воскресение. Священник как бы изводит всех от испуга, — и миряне радостно бегут за ним, потому что куда же деваться?

«Куда же бы мы все пошли без Пасхи»…

* * *

И вот не день, а семь дней весело, «по-нашему» звонят колокола во всех церквах, а народ наполняет улицы, и все, знакомые и незнакомые, целуются… Во исполнение церковного слова: «Да друг друга обымем». Уличное лобзание, когда, в сущности, целуется вся страна, «не разбирая, с кем», есть драгоценная черта нашего быта, и надо бережно сберегать этот утвердившийся обычай. «Все ссоры — до Пасхи», — как бы говорим мы, говорит целый народ в обычае этом. Конечно, «после Пасхи — опять поссоримся», но опять — тоже до Пасхи. Ссора есть часть смерти души: а Пасха говорит, что смерти — нет, и в связи с этим мы пасхальным целованием «кладем крест» и изничтоживаем свары, заведования и всякую душевную печаль.

Отсюда и вообще всем смыслом своим Пасха возрождает в нас силы. Она есть прибыль сил, — и народу земледельческому, крестьянскому, это так необходимо для лета и для весны, когда начинается его земледельческая работа. Может быть, от этого, от господствующего крестьянского сложения русского народа, именно в России Пасха и празднуется как нигде.

«Воскресение Христово» чувствуется глубже и ярче в близости к земле и к самому благословенному человеческому труду — земледелию. Скоро воскреснут травки; воскресли уже воды, реки, ручьи, озера. Но в сердцевине всего этого воскресла душа человеческая. «Христос Воскресе!» — для человека и для всего мира.

И нет смерти, холода и зимы. Нет окоченения — природы и человека. «Всякий грех — до Пасхи»: и бежит в нас обновленная кровь, в которую вошло частицею Тело и Кровь Спасителя, по прекрасному обычаю всех русских непременно «поговеть перед Пасхой», исповедовать грехи священнику и принять Святое Причащение.

«Христос Воскресе», наши добрые читатели! Ликуйте и веселитесь, как вся природа и весь православный люд. Уныние — вчера. Сегодня — только радость.

Христос Воскресе и Россия воскреснет!🇷🇺☦ Смерти нет!

Глубоко отзывается в русском человеке идея преображения и возрождения, восстания словно из пепла и небытия на протяжении тысяч лет: жар-птица, живая и мёртвая вода, образ Спаса. И кажется, что это всё разное, но на самом деле единое и изначальное, смертью смерть попирая и воскресая новым, чистым, другим. Христос Воскресе!

Традиционно на Пасху я даю ссылку на это свое пасхальное размышление.

http://100knig.com/egor-xolmogorov-smert-gde-tvoe-zhalo/

Смерть не случайно названа в Писании последним врагом. И в самом деле, — именно она, именно она, а не, даже, зло, является самым радикальным, самым мучительным искажением и извращением нашего мира, созданного для жизни и преуспеяния в жизни. Закон греха чудовищен, но он побеждается покаянием. Закон смерти вроде бы естественен, но превозмочь его не в силах даже самая чистая человеческая душа. С тех пор как грех вошел в мир, закон смерти тяготеет не только над теми, кто познал зло, но и над теми, кто познал добро: «а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). Смерть есть последний враг жизни, глубочайшая порча всякого бытия и, особенно, бытия человеческого. Смерть — высший страх человека.

Насмешники по-разному защищаются от своего страха. Кто-то говорит о смерти, как о чем-то естественном, не заслуживающем внимания — пытается с нею смириться, растворить свое протестующее против уничтожения я как частичку всемирного эволюционного пути. Кто-то уверяет себя, что смерти нет, что она — лишь иллюзия, что она скачок между мирами и биографиями в нашем вечном жизненном путешествии. Кто-то пытается увидеть в смерти шаг в некий «лучший мир». Такие, в частности, надевают пояса смертников и идут убивать нас, ибо верят в своё алмазное небо, сочащееся щербетом и населенное гуриями. Их вера велика, и современному боящемуся смерти миру нечего, по большей части, им противопоставить. Для них смерть — торжество, для сынов века сего — болезненная мука.

До христиан на свете жил лишь один народ, который воспринимал смерть достаточно честно и серьезно — это древние греки трагической эпохи. Они не пытались обмануть себя, представив смерть лучше, справедливей, разумней и красивей, чем она есть. Они видели её как нечто всеобщее, страшное, роковое и подлинно сотрясающее основы бытия. Отсюда и ставшее символом высочайшего смысла смерти слово «трагедия». И не случайно, что именно воспитанным на Эсхиле и Софокле грекам было вручено нести слово и смыслы, «логос» Евангелия…

Христианство — единственная мировая религия, которая относится к смерти вполне серьезно, видит в ней такого масштаба трагическую проблему, которую видит в смерти само человеческое существо, воспринимает боль и ужас смерти с той же болью, которую воспринимает её человек. Христианство, настоящее, истинное христианство — не кормит человека утешительными сказками о сладости и благородстве смерти, о её легкости, и о привлекательности наслаждений рая. Христианство осознает подлинную трагичность события, раздирающего надвое богосотворенный состав человека, разлучающего душу и тело. Этому страшному событию, внесенному в мир грехом, но ставшему метафизически даже тяжелее греха, не находится ни «извинения», ни «оправдания». Последний враг — это и есть последний враг.

Всё, что можно сделать с врагом -— это его победить, уничтожить, убить. Пасхальная весть, пасхальная радость — это радость о победе над смертью. Смерть не рационализована, не осмыслена, не «упорядочена» и не приручена. Она именно побеждена. Упразднена. Её более нет. Она поглотила ипостась воплотившегося Сына Божия вместе с Его человеческой природой, но не смогла Его удержать, подавилась, огорчилась, убита была тем, что вместе с человечеством прикоснулась и к Божеству и от этого прикосновения разрушилась. «Прият тело, и Богу приразися. Прият землю, и срете небо. Прият еже видяще, и впаде во еже не видяще». Разрушение разрушено. Разрыв бытия разорван.