Правый курс

Парадоксы сталинистов, национал-большевики и антисемитизм

Неосталинизм стал в последние 10 лет модным субкультурным политическим явлением. Не могу наверняка утверждать, что этот проект модерируется также, как распространение неонацизма в России начала 90-х. Но единовременный спонтанный рост интереса к Сталину и сталинскому периоду с начала 10-х годов, который сопровождался выводом на политическую арену целого ряда ангажированных политиков-писателей и огромного количества макулатуры по теме сталинского СССР, не может не вызывать подозрения.

К примеру, один из самых яростных аванпостов неосталинизма - движение Кургиняна - совершенно точно давно и прочно находится на госсубсидиях. От чего возникает устойчивое ощущение, что вся эта история с прославлением Сталина модерируется, в том числе финансово из государственных структур.

Тем не менее, еще 10 лет назад никакой дискуссии про левый поворот в России и тем более публичного оправдания сталинских преступлений не было, а люди исповедовавшие подобные взгляды были политическими и культурными маргиналами.

Приятие идейных реконструкций неосталинизма в старших поколениях можно связать с их, в массе своей, рыночной неустроенностью, низким уровнем жизни, гражданским и политическим бесправием. Становится гражданами в полном смысле дети поздних Советов не хотят и не могут, а сетевой сталинизм является отличной отдушиной для сублимации всего накопившегося социально-политического негатива.

Не находящие внутри себя мужества самостоятельно и коллективно отстаивать свои гражданские права неосталинисты, исповедуя свой религиозно-политический культ таким образом "призывают кровавого демона отмщения", пришествие которого позволит уложить их политические взгляды и позицию в жизнеспособную модель. Модель в которой люди без гражданского мышления и без инициативы, но имеющие огромное количество накопленного гнева, могли бы встроиться в теоретическую репрессивную машину, и стать коллективной безликой карающей дланью.

Именно так они себе представляют репрессивную суть сталинизма, как некое воздаяние всем неверным за всех их грехи. Вообще в разговорах о неосталинизме никак нельзя избавиться от иррационального, которое составляет основу современного учения неосталинистов. Неосталинистов прекрасно излечивает первый же обыск и суд за экстремизм, но правоохранительным органам они редко бывают интересны, потому что выполняют модерируемую и полезную для политического режима общественную функцию. Однако, тот же Платошкин на себе узнал, что бывает, когда неосталинизм прекращает быть игрой.

Но вот что действительно кажется мне интересным феноменом неосталинизма, так это его плотное сращение с антисемитизмом. Почти любой неосталинист латентный или открытый антисемит. И среди них бытует ходячее поветрие, будто сталинские чистки 30-х и даже 40-х годов были преимущественно направлены против евреев, которые, конечно повинны во всем, кроме создания самого СССР.

Более воинственного антисемитизма, чем в среде неосталинистов, мне встречать нигде не приходилось.

Хотя, во-первых, антисемитская направленность сталинских репрессий - это чушь, давно опровергнутая фактами, во-вторых, даже беглое изучение репрессированных и расстрелянных евреев, подводит нас к понимаю, что многие из них были совершенно обычными людьми, жившими в СССР по тем же правилам и принципам, что и граждане другого этнического корня.

Тогда откуда же берется этот воинственный антисемитизм? Пожалуй, берется он из того факта, что большинство неосталинистов это неосознанные национал-большевики. Ведь именно борьба национал-большевиков с коммунистами космополитами была органической частью всех лет сталинского правления, и составной частью репрессивной политики.

Но тут еще два парадокса. Первый в том, что неосталинисты не только антисемиты, но и в массе своей русофобы. Они не признают русского как русского, только русского как советского. Для них русской субъектности вне советского проекта не существует.

1.25K views12:48