Часто меня спрашиваю за что же я не люблю большевицкую вырусь. Да за всё. Хотя бы за то, что весь этот уголовно-местечково-солдафонский сброд лишил русских людей возможности просто вкусно и сытно есть.

"Двадцатый же век поступил с русскими традициями жестоко и безнравственно, надругавшись и над нашей кухней. Обычаи, складывавшиеся веками, были объявлены осколками старого мира и цинично попраны. Русская кухня, являвшаяся неотъемлемой частью русского бытия — лета Господнего — мешала созидателям "светлого будущего", приверженцам "прогресса", богоборцам и записным интернационалистам. Не забудем и про ужасы коллективизации, убившие русский дух русской деревни. Советские книжные издательства не спешили знакомить своего читателя с рецептами блюд старинной нашей поварни. В монументальном тысячестраничном трёхкилограммовом труде "Кулинария" 1955 года есть разделы, посвящённые национальным кухням союзных республик, но нет главы о русской кухне. В изданной общим тиражом более 8 миллионов экземпляров "Книге о вкусной и здоровой пище" о русской кухне тоже речи не идёт, зато очевидно желание растворить её в сомнительном новообразовании — советской гастрономии. Слово "русская" на обложках кулинарных книг появилось после почти полувекового перерыва (или запрета) лишь в шестидесятых. И если не воспринимать всерьёз селёдку под шубой и салат "Мимоза" (при всей нашей к ним любви), то ХХ столетье ничем не обогатило нашу кухню, но и вычеркнуло из народной памяти не только рецептуру, но даже сами названия доброй половины русских кушаний".

Саму ситуацию, при которой русская кухня так сильно пострадала от большевицкой тирании (господи, есть хоть что-нибудь царское, дореволюционное, русское, на чём бы эта утопия не сказалась столь губительно?) можно назвать кратко и ёмко: деградация имперской кухни. Её превращение в советскую "вкусную и полезную пищу", несмотря на замечание одного из персонажей советского же фильма "какая гадость, ваша заливная рыба!"

При том, что русская кухня действительно была русской во всём. Как говорится:

"Называть русскую кухню "губкой", впитывающей всё, что к ней прикасалось, было бы слишком большим преувеличением. Самобытность нашей гастрономии всегда была под защитой здорового консерватизма русского менталитета".

А все цитаты взяты из книги Влада Пискунова "Русская кухня: лучшее за 500 лет". Вот очень всем её советую.

Даги, которых мы заслужили.

В Калиниграде начинается срач вокруг таблички на Комсомольской (хозяин разместил бытовавшее ранее название Луизеналлее). Если мы в центральных городах вешаем Ленина / Соборная, то возможно ли такое?

Сегодня церемония премии Национальный бестселлер, вот ссылка на прямую трансляцию в 19.30

https://www.youtube.com/watch?v=HooCTEhspyM

Я приведу свой скромный аналитический прогноз.

За премию 2018 борются:

1. Василий Аксёнов «Была бы дочь Анастасия» - этого сразу вычёркиваем. Старомодные наблюдения за деревенской природой - любители таких хитов давно ушли на дно вместе с Атлантидой Советского союза.

2. Мария Лабыч «Сука» - неожиданная программная работа русского феминизма, о «солдате Джейн» из АТО. Номинатор Мария Арбатова + голоса всех феминисток Большого жюри. Шансы равны количеству феминисток в Малом жюри, ясно одно - Хаски за АТО не проголосует.

3. Алексей Сальников «Петровы в гриппе и вокруг него» - главный претендент на победу в забеге, феноменальные 12 баллов Большого жюри, шумный дебют, любимец критиков, но пока ни одной премии.
Повесть о быте провинциальной семьи читать, честно говоря, можно только под транквилизаторами или дулом пистолета, но именно это и производит неизгладимое впечатление интеллектуальной прозы. Все кто захочет «сойти за умного» скорее всего проголосуют за него, банкиры, актёры и т.п. Также в активе лингвисты-слависты типа Элен Мила.

4. Анна Старобинец «Посмотри на него» - гинекологический бестселлер о тяжёлой судьбе автора. Заходит всем, кому жалко кошечек, собачек, и кто увлечён благотворительностью в пользу сирот. Таких людей немало среди буржуазной элиты, так что шансы на победу есть. Автор уже успела устроить медиа-скандал против дочери основателя премии - сыграет этот факт за или против неизвестно, скорее всего Малому жюри до этого никакого дела.

5. Дмитрий ivorytowers Петровский «Дорогая, я дома» - секс, красота, наркотики и декаданц в уходящей на дно Европе, тема на любителя, но написано в классическом смысле хорошо, что скорее всего не укроется от жюри. Если победит этот роман, моя мама (номинатор Татьяна Набатникова) получит от премии 100 тысяч рублей - комментарии излишни, я болею за него. Поставим на даче забор!
Если серьёзно - среди жюри как минимум 2 человека моложе 50 лет, это Анна Козлова и Хаски, плюс возможный интерес лингвистически ориентированных к языку книги. Шансы неплохие.

В тройке лидеров однозначно Сальников, Петровский и Старобинец.
Но бывают и неожиданности.
Пусть победит сильнейший!

Этот день в Русской истории — Сегодня день памяти публициста и литературного критика, теоретика монархизма Н.И.Черняева.
Николай Иванович Черняев родился в 1853 г. в дворянской семье, образование получил на юридическом факультете Харьковского университета. Окончив последний в 1875 г., Черняев был оставлен для приготовления к профессорскому званию как специалист в истории русского права.
https://rusk.ru/newsdata.php?idar=80854

На этой очень живой фотографии изображены Игорь с Верой на богемной тусовке в Нью-Йорке 1940-х. Стравинской Вера стала по прихоти судьбы - в 1939 умерла жена Игоря, и только тогда он женился на Вере.

Мама Альберта Эйнштейна. Его отец был владельцем матрасной фабрики, что в общем понятно иэ этого снимка. А вообще никогда не смейтесь над глупыми некрасивыми женщинами - они могут родить кого угодно.

Китайская ассоциация ислама:

«Все мечети в стране должны поднимать национальный флаг и изучать основные ценности социализма, чтобы укреплять концепцию нации и продвигать дух патриотизма».

Dolche & Gabbana выпустили коллекцию к предстоящему ЧМ. Нет, увы, не шутка.

Между тем, наш балаганчик едет дальше. 29 мая я представляю мою книгу в Москве, в магазине «Циолковский».

Все, кто хотел мне задать разные животрепещущие вопросы о литературе, BDSM, политике, вечном сиянии далекой Родины, Russia Today и «ты че такой из Германии пишешь про патриотизм», смогут их задать. Книжку тоже всем подпишу.

Начало в 19:00, Пятницкий переулок, д.8.

Для первого впечатленния— вот короткая версия трейлера романа.
https://youtu.be/ycn00GvaJys

Один из основателей рынка политтехнологий Алексей Ситников, презентует свои 54 закона Вселенной, с гадальными картами и наклейками на Кубик Рубик. - Вот тебе бабушка и Йогины в Сбербанке.

У каждого свой Мавзолей - Mausoleo поэта Габриэле Даннуцио (Vittoriale)

В ленте "Правого курса" увидел очень интересную (хотя и резковатую на мой вкус) дискуссию о русской нации и русской аристократии (любопытно, что через виртуальную баррикаду туда-сюда перебрасывают обвинение в сергейсергеевщине).

Постараюсь в ближайшее время высказаться по этому вопросу подробнее, но мне кажется, что ключ к правильному пониманию соотношения этих двух категорий в их исторической динамике дает стихотворение Пушкина "Моя родословная" (одно из самых моих любимых у него).

Участников дискуссии призываю сверить свои тезисы с тезисами Александра Сергеевича.

В продолжение темы про “хрупкое поколение” (см. пару постов выше) пятиминутное видео Прагера примерно о том же - как параноидальная озабоченность безопасностью лишает детства современных детей - https://youtu.be/Bmj03URx1NA

«Англичане как отдельные личности очень симпатичны, но как нация — они инстинктивно нас не любят, и не любят потому, что боятся нас из-за Индии. Это у них idee fixe, которую вы ничем из головы не выбьете. А забил англичанам в голову эту idee fixe Павел Петрович. С минуты, когда Павел I выронил слова „поход на Индию“, слова эти засели в англичанах навсегда. И отсюда неприязнь к России» (Александр III, российский император)

«От границ Венгрии до сердца Бирмы и Непала русский дьявол неотступно преследует и терзает весь человеческий род и неустанно совершает свои злобные аферы, раздражая нашу трудолюбивую и исключительно мирную империю» (Лондонская газета «Таймс», 1838 год)

В первых числах марта 1832 года с территории Британской Индии в сторону Афганистана выехала небольшая группа из нескольких человек, одетых по-восточному — на их гладко выбритых головах покоились тюрбаны, а сбоку, на ремнях, подпоясывавших цветастые азиатские халаты, висели изогнутые сабли. В их загорелых лицах было непросто узнать европейцев, благо со всеми встреченными в дороге незнакомцами они говорили на фарси. Впрочем, если излишние вопросы все-таки возникали, путники не таились — они-де британские подданные на службе Ост-Индской компании, держат путь домой, в старушку-Англию, сухопутным путем. За прошедшие годы с начала Большой игры англичане многому научились, в том числе и тому, что не стоит лишний раз рисковать головой, пытаясь при встрече с местным населением выдавать себя за мусульманских паломников — первый же встреченный мулла или глазастый караванщик вмиг раскроет всю мистификацию. Другое дело, что лучшая ложь — это полуправда, поэтому путники хоть и были британцами на службе Ост-Индии, ни в какую Англию они не ехали. Старшим разведгруппы был лейтенант Александр Бернс — этот уроженец Шотландии, к слову — племянник знаменитого поэта Роберта Бернса, в свои неполные 26 лет был уже опытным полевым агентом, отметившимся при выполнении непростых поручений в Пенджабе. Его спутниками были военный врач Бенгальской армии Джеймс Джерард и уроженец Кашмира Мохан Лал.

Целью миссии Бернса было добраться до Бухары, чтобы обозначить там британское присутствие. На пути в это среднеазиатское государство английский агент планировал посетить столицу Афганистана Кабул, чтобы переговорить с тогдашним эмиром Дост Мухаммедом и оценить военный потенциал его армии. Высоким чинам в Лондоне и Калькутте хотелось знать наверняка, получится ли склонить эмира на свою сторону, и если не получится, кем потенциально его можно было бы заменить. Обратно группа Бернса должна была вернуться через Каспий и дружественный Великобритании Иран.

31 апреля группа достигла Кабула — города, по иронии судьбы сыгравшего роковую роль в судьбе британского разведчика. А вскоре состоялась и встреча Бернса с афганским эмиром. Дост Мухаммед был абсолютно неграмотным, умных книг не читал, однако обладал столь необходимой на Востоке хитростью и изворотливостью. Эмир сразу понял, что перед ним не простой путешественник, и вскоре Бернс был вынужден раскрыть свою подлинную личность и звание. Дост Мухаммед держался благожелательно и даже предложил англичанину остаться в Кабуле в качестве военного инструктора для афганской армии — Бернс отказался. На протяжении всего пребывания британцев в столице Афганистана правитель и шпион часто встречались и подолгу беседовали.

27 июня 1832 года миссия Бернса наконец достигла Бухары, и в тот же день разведчик предстал перед кушбеги, то есть первым министром эмира. Британец оставил подробное описание этой встречи:

«Чем же ты занимаешься?» — спросил министр. Я отвечал, что служу офицером в индийской армии. «Ну так расскажи мне, — сказал он, — что-нибудь такое что ты знаешь и что видал». Далее он сделал несколько замечаний об обычаях и политике Европы и в особенности России, с которою был хорошо знаком. В ответ на вопросы о нашем багаже я счел нелишним предупредить его о том, что имел при себе октант, и, опасаясь, что нас станут обыскивать, поспешил сказать ему, что возил этот инструмент потому только, что люблю наблюдать звезды и другие небесные тела, представляющие самые привлекательные предметы для изучения.

Бернс и его спутники пробыли в Бухаре около месяца, после чего повернули в сторону дружественного англичанам Ирана, а оттуда, отчалив из Персидского залива, достигли Индии к середине января 1833 года. Едва отдохнув с долгой дороги, лейтенант предстал перед генерал-губернатором лордом Уильямом Бентинком с подробным докладом о прошедшей миссии. В частности, Бернс пришел к выводу, что в деле обороны Индии Кабул куда важнее, нежели Герат (о стратегическом значении этих точек мы говорили в предыдущей части нашего цикла), поскольку, как он считал, афганцы не смогут оказать достойного сопротивления регулярной европейской армии. Таким образом, в случае захвата Кабула русскими путь на Индию был бы для них открыт. Помимо этого, Бернс полагал, что в случае возможного вторжения русские скорее всего пойдут из Оренбурга, поскольку в этом случае для них не будет необходимостью идти через Бухару и Хиву, и, спокойно переправившись через Амударью, они двинутся на Кабул. Исходя из всего вышесказанного, лейтенант пришел к выводу, что для сохранения северных подходов к Индии в безопасности, британское правительство должно было озаботиться открытием постоянной своей миссии в столице Афганистана. Бентинк воспринял идею с некоторой долей скепсиса и отправил Бернса в Лондон — наслаждаться заслуженной славой. В столице племянник великого шотландского поэта получил долгожданную награду — его повысили до капитана и вручили золотую медаль Королевского географического общества. Однако Бернса, как и любого настоящего разведчика, манили дальние края и опасные поручения. Вскоре он вернулся в Калькутту, а спустя три года новый генерал-губернатор Индии Джордж Иден, 1-й граф Окленд, принял его план по открытию миссии в Кабуле, куда Бернс и отправился осенью 1836 года. Но чего свежеиспеченный капитан никак не мог знать, так это того, что в Петербурге давно было известно о его бухарских маневрах.

Еще в 1833 году новый генерал-губернатор Оренбурга Василий Алексеевич Перовский стал всерьез рассматривать идею посылки надежного русского агента в Бухару, поскольку был прекрасно осведомлен об усиливавшейся активности британцев в Средней Азии. Его выбор пал на молодого поручика Яна Викторовича Виткевича — талантливого и деятельного офицера. Биография Виткевича была не менее богатой, чем у его британского визави Александра Бернса — выходец из богатого старинного рода ополяченной русинской шляхты, уроженец Вильно, Виткевич в бытность свою учащимся в Крожской гимназии в числе других студентов был обвинен в принадлежности к «тайной организации антиправительственного направления». Проще говоря, группа старших гимназистов баловалась сочинением «политических» стишков, Виткевич же, которому на тот момент было 15 лет, на самом деле в число зачинщиков не входил, но со многими был дружен, поэтому, как говорится, «попал под раздачу». Приговор, подписанный лично польским наместником Великим князем Константином Павловичем? был суров: «В солдаты. Без выслуги. С лишением дворянства. Навечно».

Большая игра: миттельшпиль. Текст Александра Свистунова https://sputnikipogrom.com/history/the-great-game/85101/gg-2/#.WwhW61OFNZ0

Не открывается «Спутник»? https://sputnikipogrom.omnidesk.ru/knowledge_base/item/96384

Включенный прокси = всегда доступный Телеграм, несмотря на блокировки. @proxysexybot → Старт → Применить настройки → Включить. Всё!

Ещё не присоединился к нам? Тогда мы идём за тобой!