Гадать, кто сменит Набиуллину, бессмысленно. Куда полезнее задаться другим вопросом: а как вообще можно снизить ключевую ставку в ситуации, когда экономику раздирают такие глубокие противоречия? На мирное урегулирование рассчитывать пока не приходится. Значит, любое решение потребует от технократов жестких административных мер и нешаблонного мышления. Очевидно, что бесконечно удерживать баланс между финансированием военных нужд, ростом ВВП и сдерживанием инфляции не получится. Рано или поздно Кремлю придется перейти к ручному управлению экономикой. Не исключено, что такое решение уже принято — и именно этим объясняется внезапное исчезновение Набиуллиной из публичного поля.
https://ridl.io/ru/konets-epohi-nabiullinoj/

К 2026 году День России в путинской риторике окончательно приобретает военно-мобилизационный характер. В первой части дня, на церемонии вручения государственных наград, праздник подается как символ единого тысячелетнего пути страны, где все исторические эпохи образуют одну непрерывную линию, а сплоченность, патриотизм, трудовые и ратные свершения объявляются главными свойствами народа. Однако ключевым событием становится отдельная встреча с участниками войны против Украины. Путин прямо заявляет, что День России — это «их день», поскольку они «напрямую занимаются защитой Родины». Таким образом, сегодня День России — это не столько день рождения России, возникшей в 1990-е, сколько день утверждения России воюющей.
https://ridl.io/ru/den-rossii-ot-molodoj-demokratii-k-voyuyushhej-imperii/

В экономической плоскости России стоит ожидать дальнейшего сближения со странами Персидского залива. Отношения с ОАЭ уже доказали свою эффективность. Сотрудничество с Саудовской Аравией развивается медленнее, но тоже демонстрирует позитивную динамику. Наиболее осторожную позицию занимает Катар, однако и он не выводит имеющиеся инвестиции из России. Торговля с Оманом также растет, хотя по абсолютным показателям она заметно уступает ОАЭ и Саудовской Аравии.
В политической сфере Москва и арабские монархии придерживаются прагматичного подхода и готовы сотрудничать там, где это выгодно обеим сторонам. Несмотря на изоляцию со стороны стран Запада, Москва воспринимается в регионе как легитимный игрок. Изменить этот вектор прагматичного сближения пока не способно даже обострение отношений между арабскими монархиями и Ираном.
https://ridl.io/ru/rossiya-i-arabskie-monarhii-pragmatichnoe-sblizhenie-v-epohu-sanktsij/

Масштаб и интенсивность слухов объясняются несколькими факторами. Во-первых, Набиуллина – один из немногих оставшихся в системе высокопрофессиональных технократов, обеспечивающих относительную устойчивость экономики в условиях войны. В отличие от многих других высокопоставленных чиновников, она никогда публично не поддерживала военные действия. Она давно использует «язык брошек» как своеобразную сигнальную систему, по которой многие считывают ее негативное отношение к войне и ее последствиям. События вокруг такого неординарного участника вертикали власти неизбежно вызывают повышенный интерес.
https://ridl.io/ru/tajny-nabiullinoj/

ДЭГ — это принципиально новый инструмент, влияние которого на демократические процедуры, стандарты и уровень доверия к выборам пока не изучено. Мы уже видим примеры, когда даже в развитых демократиях политики, недовольные поражением, заявляют о фальсификациях, что приводит к массовым беспорядкам, вплоть до штурма здания Конгресса. В случае с онлайн-голосованием даже у добросовестных избирательных органов практически нет возможности убедительно доказать, что процесс прошел без нарушений.
Чтобы адекватно оценить риски, необходимо особенно тщательно анализировать именно негативный опыт и рассматривать его как базовый при выработке новых стандартов голосования. Тем более что несмотря на все риски, в долгосрочной перспективе альтернативы все более массовому внедрению ДЭГ в мире, судя по всему, нет.
https://ridl.io/ru/sistemnye-izyany-deg/

Полномасштабное вторжение России в Украину радикально изменило положение Армении. В 2021—2022 гг., когда решалась судьба Нагорного Карабаха, Москва, глубоко увязшая в войне, оказалась не в состоянии оказать Еревану реальную поддержку. Даже поставки оружия были фактически прекращены. В этих условиях Армения была вынуждена пойти на стратегический разворот: отказаться от Карабаха и начать сближение одновременно с Баку, Анкарой и Евросоюзом. Все последующие резкие заявления и действия Еревана стали производными этого фундаментального выбора.
Теперь у Москвы есть формальный союзник, который прямо декларирует курс на сближение с ЕС, принимает у себя в столице президента Украины Владимира Зеленского и просит Россию сократить экономическое присутствие в стране, чтобы было удобнее торговать с Европой.
https://ridl.io/ru/konets-osobyh-otnoshenij-armeniya-mezhdu-rossiej-i-zapadom/

Исполняющим обязанности президента Южной Осетии стал россиянин Марат Камболов, бывший генеральный директор «Курчатовского института». До недавнего времени он не имел никакого отношения к непризнанной республике (если не считать рождения в соседней Северной Осетии, входящей в состав России).
В конце мая Камболов получил должность советника главы непризнанной республики Алана Гаглоева, в середине июня возглавил правительство, а после отставки Гаглоева автоматически стал и.о. президента. Такую комбинацию сделал возможным договор  «Об углублении союзнического взаимодействия между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия», подписанный 9 мая. Документ позволяет гражданам РФ занимать государственные и муниципальные должности в Южной Осетии и наоборот.
Благодаря этому соглашению не только Камболов смог возглавить Южную Осетию, но и Алан Гаглоев получил компенсационный пост советника Владимира Путина. Очевидно, что назначение российского «варяга» на высший пост автоматически означает новый уровень интеграции Южной Осетии с Россией. Не исключено, что республика, которая по международному праву является частью Грузии, войдет в Союзное государство России с Беларусью или будет и вовсе аннексирована.
https://ridl.io/ru/osetinskij-hod/

Генерал Александр Шуваев, участник войны с Украиной и выпускник кремлевской кадровой программы «Время героев», в мае возглавил Белгородскую область. Он стал первым «ветераном» без какого-либо гражданского опыта, получившим действительно значимую региональную должность.
Прошло всего полтора месяца, но проблемы с формированием команды и позиционированием «генерал-губернатора» уже очевидны. Шуваеву собирают команду из «варягов» и пытаются представить его как «технократа-лоббиста». Его кейс наглядно показывает, что продвижение военных во власть остается личным проектом Владимира Путина и плохо соответствует реальным запросам регионов.
https://ridl.io/ru/voennyj-v-kresle-gubernatora-problemy-pozitsionirovaniya-i-komandy/

Несмотря на серьезные разногласия по поводу войны на Ближнем Востоке, лидеры России и Израиля продолжают сохранять видимость «business as usual». Впрочем, после начала полномасштабного вторжения России в Украину сотрудничество между странами все равно заметно просело практически по всем основным направлениям.
На сегодняшний день «красные линии» каждой из сторон довольно просты: Израиль не участвует напрямую в войне в Украине и не оказывает ей масштабной военной помощи, а Россия не вмешивается в ближневосточный конфликт на стороне Ирана и не вступает в прямую военную конфронтацию с Израилем.
В статье по ссылке Владимир (Зеэв) Ханин прослеживает динамику российско-израильских отношений за последние десятилетия и анализирует трансформацию, произошедшую после начала полномасштабной войны России против Украины.
https://ridl.io/ru/partnerstvo-pod-voprosom-evolyutsiya-rossijsko-izrailskih-otnoshenij/

Общество, которое устало от войны и остро ощущает прямые последствия атак на нефтеперерабатывающие заводы, такие заявления только раздражают. Президент фактически взял на себя личную ответственность за продолжение войны и связанные с ней проблемы. Руководствовался он при этом ложным представлением, что война пользуется безусловной общественной поддержкой, а население готово терпеть лишения ради «победы» (эту позицию публично озвучил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков). Однако чем дольше длится война, тем сильнее иллюзии Путина расходятся с реальными общественными настроениями.
Весной в администрации президента обсуждалась идея «терапевтической кампании», которая бы шла навстречу запросам уставшего от войны и ограничений общества. Последние заявления Владимира Путина, по сути, перечеркивают эти планы.
https://ridl.io/ru/bez-budushhego-i-bez-kornej/

В феврале 2022 года мало кто ожидал, что Москва начнет уделять Африканскому континенту такое внимание. Накануне полномасштабного вторжения Кремль, казалось, был полностью сосредоточен на Украине и Европе, в гораздо меньшей степени — на Ближнем Востоке. ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина на тот момент уже действовала в ЦАР, Ливии, Мали и Судане, но эти проекты носили полуофициальный характер, а российские власти предпочитали от них публично дистанцироваться.

Сегодня ситуация выглядит иначе. Ближний Восток остается для Москвы важнейшим регионом благодаря географической близости и стратегическому весу, однако именно страны Африки к югу от Сахары неожиданно вышли на одно из центральных мест в системе приоритетов Кремля. Количество российских посольств на континенте выросло с 40 до 49 (с учетом уже объявленных), торговый оборот с Африкой продолжает расти, хотя и с низкой базы, а число стран, где официально или неофициально присутствуют российские военные, стабильно увеличивается и, по некоторым оценкам, уже достигает девяти.
https://ridl.io/ru/afrikanskij-front-kremlya-strategiya-informatsionnogo-vliyaniya-moskvy/

Как война в Иране повлияла на отношения России со странами Персидского залива?
В чём заключается интерес государств региона к продолжению сотрудничества с Москвой?
Где проходят «красные линии» стран Залива в вопросе российской помощи Ирану?
Насколько сильно кластер, связанный с обходом санкций и параллельным импортом, определяет характер отношений Москвы с этим регионом?
И наконец, если завтра все санкции против России будут сняты, произойдёт ли откат в отношениях со странами Персидского залива?

Russia Talk c Никитой Смагиным - специалист по Ирану и Ближнему Востоку
https://www.youtube.com/watch?v=x8DIBahpHFc

В ходе новой волны мобилизации Россия может попробовать собрать достаточно ресурсов, чтобы либо принудить Украину к миру на выгодных для себя условиях, либо как минимум сорвать ее дроновую кампанию. Чтобы мобилизация дала хоть какой-то ощутимый эффект до наступления зимы, начинать ее нужно как можно скорее. Готов ли режим создать себе дополнительные внутриполитические риски прямо перед сентябрьскими выборами в Госдуму — непонятно. Предположим, что готов. Тогда главный вопрос такой: способна ли российская экономика выдержать если не тотальную, то хотя бы частичную мобилизацию?
https://ridl.io/ru/retsept-mobilizatsii/

Новое выдвижение Кадырова свидетельствует о том, что он по-прежнему имеет влияние на Владимира Путина и с успехом противостоит противникам, которые хотели бы отправить его в отставку. Продление полномочий дает ему дополнительную защиту от атак недоброжелателей. При этом вопрос, удастся ли ему в итоге передать власть сыну, остается открытым. Учитывая состояние здоровья, маловероятно, что Кадыров сможет эффективно управлять республикой еще 12 лет. Менять же федеральное законодательство под нужды одного главы Чечни в Кремле явно не готовы. Скорее всего, новое выдвижение в первую очередь успокаивает самого Рамзана Кадырова, который добился желаемого от стареющего президента.
https://ridl.io/ru/kadyrov-vyigryvaet-vremya/

Главный итог венесуэльского кризиса заключается не в том, что российское оружие оказалось «бесполезным» или что Москва «предала» Мадуро. Реальность сложнее. Россия помогала венесуэльскому режиму выживать в течение многих лет и получала от этих отношений значительные политические дивиденды. Однако она построила модель партнерства, в которой символические обязательства сильно превосходили реальные возможности. Когда Вашингтон резко повысил ставки, стало очевидно, что ответить на это Москве нечем.
До февраля 2022 года Россия создавала впечатление державы, вернувшейся в Западное полушарие. В 2022–2025 гг. она использовала регион прежде всего для преодоления международной изоляции. После падения Мадуро ее задача стала еще скромнее: доказать, что поражение главного союзника не означает полного ухода из Латинской Америки.
https://ridl.io/ru/predely-rossijskogo-vliyaniya-v-latinskoj-amerike/