«Кирилл Дмитриев продолжает обсуждать экономическую проблематику в том плане, что действительно реализация в самых различных областях экономических проектов, в том числе и крупных, было бы к большой выгоде и России, и Америке.

К нашему сожалению, по-прежнему американцы увязывают весь этот процесс, несмотря на очевидную выгоду, увязывают этот процесс с украинским урегулированием. То есть говорят, что сначала урегулирование, а потом уже реализация проекта. Мы полагаем, что могли бы и не ждать. Мы могли бы работать к собственной выгоде прямо сейчас».

«Причем начали говорить про Петербург, блокадный Ленинград. На 100% разделяю все тезисы, которые были сказаны. Как по тем же улицам, по которым, извините меня, люди ходили эти километры за водой или за крохами хлеба или возили на санях погибших от голода, будет кататься тот, кто прославляет Гитлера?

Но у меня и другой вопрос: а как в любом другом городе нашей страны такое же могло быть? А в Москве, что, лучше что ли было бы?»

«Это антифашизм не только исторического контекста — что мы помним, что было, но это антифашизм в современном контексте, когда мы знаем, что происходит. И на этом фоне любые рассуждения о как бы нормальности, приемлемости, они просто неуместны. Так что это просто принципиальная позиция, и это просто понимание того, что неонацизм во всем мире реально поднимает голову то тут, то там», — указала Захарова.

«Какая-то новая секта нарисовалась. Борцунов с концертом Канье. Какие-то они странные все».

«Мне запретобесие и напыщенные гиперактивные борцы за все хорошее не нравятся ещё больше. Какая-то постыдная шариковщина, которая рядится в патриотизм».

«Ранено более 25,5 тысяч. Убито более 300 детей и более 1,5 тысяч изранено и покалечено. Их кровь на совести Зеленского и его окружения! Но не только на них одних. Она еще и на тех, кто выделил в этом году 90 млрд евро на продолжение кровопролития. Кто вкладывает в руки террористов все новое и новое вооружение, кто платит им деньги за убийства», — заявил он.

«Слепое доверие западным партнерам, уверенность в возможности неких джентльменских соглашений, когда якобы достаточно поверить на слово, о чем-то договориться. В ретроспективе становится понятно, насколько разрушительную роль это сыграло не только в судьбе СССР, но и для обеспечения долгосрочной мировой стабильности.

Советские лидеры хотели понравиться Западу. А западные — перекроить мир под себя и получить, урвать свою, желательно, большую долю от советского наследия».

«Именно внутренние дисбалансы, ошибки, допущенные не одним поколением руководства страны, недальновидность, узкие и неадекватные идеологические шаблоны вместо прагматизма, непрофессионализм и заметание под ковер очевидных проблем шаг за шагом усугубляли, подтачивали внутреннее и международное положение СССР и в конечном итоге привели к его коллапсу».

«Хорошо это или плохо — не знаю, но дешево и качественно».

«Если утрата территорий неизбежно произойдет, есть ли смысл за них цепляться?»