Зеленский пришел в президенты как президент мира. Он - парень, который сделал себя в России. Первые самые большие деньги он заработал в России, миллионы долларов. Он работал на российские пропагандистские каналы, и его это вполне устраивало. Он делал всю свою карьеру, десятки лет. В Москве он был повсюду. Кстати, когда произошло первое российское вторжение в Донбасс и Россия аннексировала Крым, он проводил время в России. Он заканчивал свой фильм, за который получил кучу денег, и даже узнал об этом. В августе 2019 года, кажется, он написал: "Да, я был в России. Я заканчивал фильм". Это был 2014 год. Война продолжалась. Более того, сейчас я пишу книгу, и это совсем другая книга. Это книга о настоящем Зеленском. Я узнал много фактов и много о чем говорил со многими людьми. Этой информации нигде не было, но оказалось, что у него было несколько объектов недвижимости в Крыму. И когда на Донбассе уже шла война, он проводил время в Крыму, покуривая травку, имею в виду марихуану, со своими, друзьями из 95-го "Квартала", и делал там удобства, и наслаждался временем. И его не волновало, что Россия уже аннексировала Крым. Да, он(Крым) находился под контролем России. Он отдыхал. Это был май 2014 года. Я разговаривал с человеком, который работал на него, с человеком, который помогал ему ставить окна в доме, и с человеком, который рассказывал разные подробности о том, как вел себя Зеленский. Так что все, что говорит Зеленский, на самом деле очень сильно отличается от правды, понимаете? Совсем другая правда.

Он приехал, пообещав, что будет стоять на коленях перед Путиным и умолять его остановиться. Именно это он и обещал. Он говорил, что украинский и русский языки должны существовать, что люди говорят на обоих языках, и, знаете, это делает людей сильнее. Что нам нужно дружить с Россией. Он говорил все это, и именно поэтому люди голосовали за него. Они не хотели войны. Никто не хочет войны. В войне нет ничего хорошего.

Репортер: Есть ли между вами и Путиным какое-либо понимание о том, что Россия должна получить весь Донбасс?

Трамп: Нет.