К 121-й годовщине Кровавого воскресенья публикуем прошлогодний пост:

«Колонны рабочих, шедших со всех районов Петербурга к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю Николаю II петицию, были расстреляны царскими войсками (в город для разгона демонстрации стянули более 30 тыс. пехоты) и порублены казаками. Всего за 9 января 12 ротами различных полков было произведено 32 залпа — на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, у Александровского сада, на углу Невского проспекта и улицы Гоголя, у Полицейского моста и на Казанской площади. Число жертв до сих не ясно: от 130 человек, по официальным данным, до нескольких тысяч человек, по данным иностранных журналистов, работавших в Петербурге.

Трагедия 9 января 1905 года произвела тяжелейшее впечатление на российское общество, с грохотом рухнул миф о батюшке-царе, доверие к царю и к власти вообще было бесповоротно подорвано.

Пётр Струве написал через несколько дней о Николае II (теперь он святой, не забываем):

«Народ шел к нему, народ ждал его. Царь встретил свой народ. Нагайками, саблями и пулями он отвечал на слова скорби и доверия. На улицах Петербурга пролилась кровь и разорвалась навсегда связь между народом и этим царем. Всё равно, кто он, надменный деспот, не желающий снизойти до народа, или презренный трус, боящийся стать лицом к лицу с той стихией, из которой он почерпал силу, — после событий 9/22 января 1905 г. царь Николай стал открыто врагом и палачом народа. Больше этого мы о нём не скажем. После этого мы не будем с ним говорить. Он сам себя уничтожил в наших глазах — и возврата к прошлому нет. Эта кровь не может быть прощена никем из нас. Она душит нас спазмами, она владеет нами, она ведёт и приведёт нас туда, куда мы должны идти и прийти».

Струве оказался и прав, и не прав: да, эпоха революций, последовавшая за Кровавым воскресеньем, привела к свержению царя и царизма в России, но потомки потом решили всё забыть и всё простить — и царю, и царизму.

История Кровавого воскресенья должна была бы стать уроком для российской власти на все времена. Но нет уверенности, что стала».

🌐 Подписаться