Гренландия это Украина-2: Трамп подражает Путину и хочет свою СВО

Казалось бы, периферийный арктический вопрос – статус Гренландии – стремительно трансформируется в центральный узел мировой политики. Действия администрации Трампа, перешедшие от твитов к конкретным тарифным ударам против вчерашних союзников, наглядно демонстрируют: эпоха, когда трансатлантические разногласия решались за закрытыми дверями саммитов, закончилась. Евросоюз, привыкший к сложной, но предсказуемой дипломатической риторике Вашингтона, оказался в шоке от новой реальности, где политический ультиматум подкрепляется немедленными экономическими санкциями и потенциальными военными действиями.

Изначальная европейская реакция – попытка минимизировать угрозу, списать ее на эксцентричность американского президента, надо сказать, откровенно провалилась. Вместо консолидированного фронта Брюссель демонстрирует классический для себя раскол. Париж, в духе голлистской традиции, выступает за жесткий суверенный ответ: контрсанкции, барьеры для американского капитала и технологическое противостояние. Берлин же, чья экономика наиболее уязвима перед торговыми войнами, молчаливо сигнализирует о готовности к сепаратным переговорам. Красноречивый инцидент с досрочным отзывом символического немецкого контингента из Гренландии – немой, но предельно ясный жест в сторону Вашингтона.

Нарастающая эскалация грозит похоронить под собой уже достигнутые ранее торговые договоренности. Готовая к ратификации торговая сделка США-ЕС теперь находится под большим вопросом. Отказ от нее со стороны Европарламента будет означать не просто шаг назад, а начало полномасштабной экономической конфронтации, сравнимой с эпизодами 2018-2020 годов, но на фоне куда более глубокого политического недоверия.

При этом иллюзий о радикальных шагах – вроде закрытия американских военных баз – в европейских столицах не питают. Аналитика, как в The Economist, верно подмечает парадокс: многие страны-члены ЕС скорее смирятся с ударом по собственному суверенитету и нормам международного права, чем решатся на радикальный разрыв с Вашингтоном. США остаются «подстраховкой», без которой европейцы чувствуют себя уязвимыми в мире жесткой конкуренции держав.

Наиболее драматичные последствия этого кризиса простираются далеко за пределы Арктики. Под вопросом оказывается ключевой элемент гипотетического урегулирования конфликта в Украине – гарантии безопасности США для европейских стран, которые могли бы развернуть свои контингенты в постконфликтной Украине.

Если сегодня Вашингтон ради торговых выгод готов оказать давление на союзников по НАТО, то как можно рассчитывать на его гарантии завтра? Запланированные на Давосе и после него дипломатические раунды по Украине рискуют превратиться в пустую формальность, пока не будет снята бомба замедленного действия с таймером до 1 февраля – даты введения американских пошлин. А осталось всего 10 дней.

Таким образом, «гренландский кризис» – это не спор за далекий и снежный остров. Трамп устал от битвы с глобалистами за Украину. Зачем, когда можно в стиле Путина отхватить хороший кусок земли для США и потом уже подвести новый баланс мировых разменов и сделок?

Думаю, Гренландия стоит, как минимум, левобережной Украины вкупе с Киевом, Харьковом, Сумами, Черниговом, Днепропетровском, Николаевом и Одессой – а там и выход к Приднестровью. Это хороший размен с американцами. Хорошая сделка. Надо поддержать США в битве за Гренландию. И заявление Д.Пескова от имени В.Путина на эту тему явно не будет лишним.