Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог…

Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать.

Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал… Помню эту первую потерю, как сейчас…

Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места.

Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал. A однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно:

— Ку-ка-ре-ку-у!..

Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается… A потом тишину разорвал рев танков. И снова бой.

И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы лейтенанта. Еще вчера он отдавал команды высоким от юношеского смущения, срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим c запрокинутой головой и остановившимся взглядом.

***
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны…

Ho там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться c товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.

Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…

***
Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах. Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться. Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню… Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землей. Подоспевшие солдаты нас отрыли.

B госпитале меня оперировали, вытащили осколок, a потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске. Помню заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…»

Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»…

***
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлеченно…

После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. B этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила o себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.

Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но всё же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, a ту, что с большой буквы. Всё остальное уже не так важно…

© Народный артист СССР Анатолий Папанов

Вот что хочется сказать о переговорах Трамп — Путин

Вам кажется нормальным, что большую часть информации о ходе процесса мы черпаем из информационных источников противника? Ах, что же это я, они же, наверное, и не противники больше.

Реагируя на мой комментарий по поводу российского и американского подходов к завершению военных действий на Украине, будущего этой страны и будущего отношений России и США, а также на состоявшийся разговор российского и американского президентов (1, 2), один мой товарищ родил точное образное сравнение. «Путин и Трамп, - сказал он, - могут, конечно, в марте договориться, что лето наступит в апреле. Только вот вряд ли природа поддержит эту их договорённость. Точно так же поведёт себя и весьма сложная и одновременно очевидная природа конфликта вокруг Украины». Добавлю, что Трамп, похоже, склонен пытаться природу переиначивать. Но Путин же умнее?

Доллар вернулся к средним сентябрьским значениям. А что, так можно было?

Некоторые «трезвые» мнения о вчерашнем разговоре Путина и Трампа:

Никита Третьяков:

Вот что хочется сказать о переговорах Трамп — Путин

Вам кажется нормальным, что большую часть информации о ходе процесса мы черпаем из информационных источников противника? Ах, что же это я, они же, наверное, и не противники больше.

Вадим Авва:

После звонка президента Трампа Владимиру Путину «неизвестные» БПЛА (известные, украинские) атаковали белорусский Гомель, вовлекая Минск в европейскую войну.

Что режим Зеленского атаковал под Гомелем? Размешенное в Белоруссии ядерное стратегическое оружие России? Орешник? Мы не знаем.

Но кто прокладывал курс украинским БПЛА, собранным из поставленных Западом деталей? Разве не спутники Пентагона? А чьи?

Марат Баширов:

Стратегия Трампа по итогам конфликта на Украине проста: ошкурить её до позвоночника в интересах США. Металлы, сельхозземли, газ, нефть, трубопроводные сети, порты - всё.
…
И ничего не оставить Китаю.
…
И договориться с Россией, чтобы всё это было в безопасности.

Юрий Подоляка:

10 лет с того дня, как мы (как сказал наш президент) поверили Западу и заключили "Минск-2".

Потом все наши "партнеры", с которыми мы их подписали, заявили, что это был обман. Попытка дать время Киевскому режиму укрепиться.

К чему это привело мы все уже видим.

Очень хорошая "таблетка для памяти" накануне начала переговоров по Украине.

Hard Blog:

То есть возобновление контактов - позитивный сигнал. Но сильно обнадеживаться им не стоит. Потому что вопрос теперь в готовности сторон к компромиссам и в самой возможности выработать приемлемый для обоих сторон вариант завершения конфликта. Кстати, Зеленский тут играет важную роль. Если компромисс будет найден, ему предстоит взять на себя всю ответственность за него перед украинцами. Чтобы новый политический лидер уже начинал с нулевой отметки и мог всех собак повесить на предшественника. Предсказываю - через несколько лет, украинцы будут ненавидеть и презирать Зеленского похлеще, чем в России ненавидят и презирают Горбачева. Причем все поголовно.

Димитриев:

Означает ли замена Кэллога на Уиткоффа, что Трамп отказывается от стратегии экономического удушения России? Нет, пока не объявлено о том, что Кэллог отстранен. Вполне вероятно, что он продолжит заниматься Украиной и ее европейскими союзниками и должен будет убедить их взять финансирование украинской армии и экономики на себя. Если так, то мы увидим классический голливудский сюжет "хороший и плохой полицейский". У нас будет хороший бизнесмен Уиткофф, который предлагает мириться и праздновать 9 мая вместе, и плохой генерал Кэллог, который отрезает морской экспорт и вооружает Украину американским оружием за европейские деньги.

Исрафил Исрафилов:

В достаточно комплиментарной повестке в отношении РФ может скрываться подвох, который всплывет немного позже. Трампу необходимы мирные переговоры, которые он сможет продать американской аудитории как победу над наследием демократов, но нельзя исключать, что Европа и Британия все еще остаются важными игроками в процессах вокруг Украины. А повестка в Европе диаметрально отличается от той, что пытается сейчас продать Трамп.

Два майора:

Скажем сразу, торгашу Трампу веры нет, Запад "надувал" Россию не одно десятилетие, а отношение к перспективам переговоров по поводу Украины у разных людей крайне разное. От сравнений с "Хасавюртом" и "Минском" до "скорее бы это всё закончилось". Единственное что радует, это разрыв психоэмоционального состояния наиболее реакционной и радикальной части населения. Украины. Разумеется, этот разговор явно по факту не первый, а тот, который решили официально и подробно прокомментировать.

Кую сам крепкие рабочие ножи, а не сувениры.
Не жалею сил и времени, чтобы довести их до идеала.
Собственное производство, поэтому цены держу приятные.
Доставка по всей России, в комплекте ножны и сертификат.

Цены можно узнать здесь 📱 https://t.me/kuznec

Глава Оренбурга Сергей Салмин собрался уйти добровольцем на СВО. Об этом сообщил губернатор Денис Паслер.

«Это серьезное решение — присоединиться к нашим бойцам, защищающим интересы страны и мирных жителей в зоне проведения специальной военной операции. Поступок настоящего мужчины, поэтому я поддержал Сергея Александровича безоговорочно», — отметил Паслер.

В Госдуму внесен проект о штрафе до 20 тыс. рублей за несообщение в военкомат о переезде.