Это Серов. Валентин Александрович. Нет, это не риэлтор или менеджер Земстройторга. И даже не областной чиновник правительства Воробьёва. Это русский живописец, художник, рисовальщик, один из главных и наиболее популярных портретистов русского модерна рубежа XIX—XX веков, академик, действительный член Императорской Академии художеств. И сегодня 160 лет со дня его рождения. Помните такого? "Девочка с персиками". Так вот, имя Серова неразрывно связано с нашими местами, с "Абрамцево" — колыбелью и  «местом силы» русских художников, родиной русского модерна.

Серов — единственный из больших художников, кому посчастливилось попасть в усадьбу Абрамцево ещё в детстве. Рисовать он начал чрезвычайно рано: уже в 9 лет ему даёт уроки Репин. 

Самый известный факт о Серове и Абрамцеве — это конечно, то, что в абрамцевском доме художник написал портрет 12-летней Веры Мамонтовой, «Девочку с персиками». Серову в этом время чуть за 20, но, несмотря на разницу в возрасте, он трогательно дружен с девочками Мамонтовыми — Яшкой (Верой) и Шуркой (Александрой). Сеансов для картины понадобилось много, и Серов чувствует себя виноватым перед Верой, что вынужден заставлять подолгу сидеть за столом без движения эту живую и жизнерадостную девочку, которую так и тянет в это время бежать играть с друзьями.

И Веру, и Александру, и самого Тошу (Валентина зовут Валентошей — Тошей и поэтому даже Антоном, но Серов не возражает — так он всё тут любит) хорошо знают наши местные василёвские крестьяне. Старожилы ещё помнят и с удовольствием расскажут, как абрамцевские художники постоянно приезжали в деревню — так красивы местные пейзажи, ведь деревня с рекой расположены на холмах и чудесной, тоже холмистой пашне. К слову, отметим, что справедливо воспетые Боратынским и ныне защищённые от Санинских холмы Мураново (а у нас нет никаких сомнений, что была бы возможность, Земстройторг и семейно-дружественный подряд варваров продали бы и застроили бы профнастилом и их) были лишь частью и совсем не основной местных достопримечательностей.
В Мураново замечательный пруд и луг перед ним, поэтому усадьба и появилась там, хотя жил Боратынский с крестьянами в Артёмово.
Но, мы отвлеклись. Скажем лишь, что и наши василёвские крестьяне работали в абрамцевской кустарной мастерской, где и поныне можно увидеть их работы. Да и в советское время василевские дети продолжали дружить с абрамцевскими художниками, общаясь с ними и в деревне, и учась в самом музее.

Эта короткая историческая зарисовка о наших местах приводит нас к простому вопросу, отвернуться от которого невозможно. Представьте на мгновение: если бы вокруг Серова, Репина, Врубеля, Поленова, Левитана, Коровина, Нестерова, Васнецовых была не наша подлинная русская природа, которой и дышит сама Россия — здесь русский дух, здесь Русью пахнет – а были бы образцовые успешные посёлки семейно-дружественного подряда Санинских и Земстройторга, в формате "это наша собственность, что хотим с ней, то и делаем", были бы у нас в Третьяковской галерее "Богатыри", "Алёнушка", "Девочка с персиками", «Видение отроку Варфоломею» и много другое, ставшее нашими русскими кодами? Была бы сама Третьяковская галерея?

Родится ли сегодня в "посёлках на пашнях" Санинских и Земстройторга или вокруг них русский художник, поэт, песенник, который прочувствует и воспоёт русскую красоту? Ответ очевиден.
Но если всё, включая природу, искусство и высшие ценности, должно продаваться, то зачем нам Третьяковская галерея? Зачем тратил на всё это время и деньги Савва Мамонтов? Зачем все упомянутые художники писали свои шедевры? Публичный дом в Абрамцеве принёс бы больше денег Савве, чем вся эта деятельность.

Кем хотим быть мы и что хотим оставить нашим детям? "Разговоры о важном" нужно вести не только в школах.

Мы по-прежнему призываем губернатора увидеть за своим кабинетом нечто большее, чем цифры, призываем следственные органы, власть, общественных деятелей и всех неравнодушных остановить беспредел.