Сломанная справедливость

О справедливости мало говорят. Нам кажется, что она непреложна, естественна, не нуждается в обосновании, абсолютна. Но наша справедливость больше не работает, нужна новая.

Почему? Потому что нынешнее, растворенное в народных массах во всем мире понятие о справедливости дозволяет всё то, что с миром происходит. Эта справедливость позволяет десяткам миллионов голодать, сотням миллионов жить без доступа к образованию даже в виде интернета, миллиардам — упираться в позорно низкий потолок развития и самореализации. В то же время другим людям, которых совсем немного, эта справедливость позволяет делать всё, что они захотят, повелевать другими людьми как своими игрушками, обладать богатствами, сравнимыми с богатством целых стран и даже континентов. Когда вор вырывает из рук телефон или грабитель вскрывает квартиру, несправедливость нам очевидна, а когда бизнесмен «зарабатывает» в бедной стране на заводы и пароходы — то тут почему-то нет.

Ничто в человеческом мире не естественно, всё перемолото жерновами культуры. И наше представление о справедливости — не исключение. Навязывание того или иного мифа о справедливости является одним из наиболее грозных и эффективных орудий мировых эксплуататоров или, если хотите, правящего класса. Господство не может держаться только лишь на силе, сил у правителей едва хватает, чтобы справляться с горсткой недовольных, им нужно надежное обоснование власти, чтобы недовольных никогда не становилось слишком много. Это обоснование становится настолько мощным, что зачастую и сами правители оказываются под властью той же мифологии.

В каком же мифе мы живем сегодня? Почему человек, который никогда не сможет себе позволить машину, смиренно смотрит на дельца, хвастающегося целым гаражом авто? А порой не только смиренно смотрит, а даже радуется за него, восхищается. Почему, когда у одних всё, а у других ничего — это всё еще нормально?

Думается, что в основании нашего представления о справедливости лежит миф о неисчерпаемости ресурсов. В эпоху зачатия и развития лютеранской этики и классической «рыночной» экономики мир был другим. Он был безграничен и полон чудес. Открывались целые новые континенты, появлялись невероятные товары и рынки сбыта, открытия и изобретения не успевали сменять друг друга. Казалось, бери и пользуйся. Если есть капитал — торгуй, а если нет — езжай в новые страны и там найдешь золото, племя, которым сможешь править или, на худой конец, поле, которое сможешь распахать и засеять! И если берешь от жизни всё, то ты — удалец-молодец, а если не берешь, то и поделом тебе, растяпе. Вот же она, справедливость! И если вы сегодня слышите осуждение безработных или нищих за то, что они «просто мало стараются», то вы говорите с жертвой этого мифа.

Сегодня мы живем в мире исчислимости. Мы можем подсчитать все известные месторождения всех известных ископаемых, можем вычислить производительность труда в разных странах и в разных условиях, спрогнозировать демографию и направлять миграционные потоки. Теперь мы точно знаем, что мир и его ресурсы не безграничны, а наоборот, строго ограничены. И главное — мы знаем, что основной ресурс на планете Земля — это человеческий труд и что этого ресурса всегда не хватает.

Мы живем не в мире достатка, где «берите ресурса сколько хотите», а в мире дефицита, где строго ограниченное количество ресурса необходимо распределить, подчиняясь какой-то логике, для достижения каких-то целей… Хотелось бы, чтобы эти цели были общечеловеческие. Но одновременно мы живем внутри мифа о справедливости, который по факту является лишь идеологической химерой преклонных годов. И уж точно не имеет никакого целеполагания, тем более общечеловеческого.

Бесконечно трудно бороться с той культурой, в которой ты вырос и сформировался. С той культурой, которая зашита в огромном количестве окружающих тебя социальных отношений, которая рекламируется и пропагандируется как единственная и естественная норма. Но пока мы не начнем разрушать эту ядовитую культуру если не ответами, то хотя бы вопросами, мы не двинемся дальше. Мы останемся в плену у несправедливости.

Дед Мороз прилетел на детский новогодний праздник на «спутниковой тройке».

Кремлевский зал, Москва, 1958 г. ©