Скабеева: Александр Григорьевич, идёте на президентские выборы? Сегодня дату опубликовали.

ЛУКАШЕНКО: Дата хорошая.

Скабеева: Ну, я же не про дату.

ЛУКАШЕНКО: Хочешь, чтобы я тебе в программе обьявил?

Скабеева: Можно?

ЛУКАШЕНКО: Да, Оля, пойду на выборы президента.

Скабеева: а мы вас поддержим.

ЛУКАШЕНКО: Тогда точно пойду!

«Успех любых военных действий зависит от того, что у вас в тылу. Никогда еще не выигрывались те или иные военные конфликты при слабом тыловом обеспечении. Не надо себя обманывать. Поэтому тот факт, что сегодня ставка Центробанка уничтожает фактически промышленность в тылу, говорит о том, что волей или неволей, сознательно или бессознательно, предпринимаются этими людьми шаги в плане принуждения страны к деградации, что может привести не только к поражению на полях сражений, но и экономическому, геополитическому поражению. Ну не бывает так, чтобы страна деградировала в промышленности и побеждала на других полях».

«А после этого было вторжение в Курскую область», — напомнил Лавров.

«Возникает вопрос — а где те приоритетные направления, которые мы должны профинансировать? Микроэлектроника или что-то еще, то есть, а можно понять, о каких цифрах идет речь, которые будет финансировать государство? Потому что разговор о том, что мы должны приоритеты финансировать, я согласен, должны. А что является у нас сейчас приоритетом? Понятно, что СВО, я понимаю. Но я когда приезжаю в Москву, я по ней наглядно вижу, что для страны является приоритетом — асфальт и бордюры.

Более того, глава города Москвы сказал, что в этом и есть вся экономика столицы, которая является драйвером и локомотивом экономики страны и ведущей региональной экономикой. Вот я вижу приоритеты наглядно, а чтобы где-то в другом виде эти видеть приоритеты, я, допустим, не очень их наблюдаю. И мне непонятно, о каких конкретно приоритетах идет речь?

Когда мы говорим о программе авиастроения, я вижу цифры, которые выделяются на программу, и любой производственный специалист-финансист вам скажет, что эти цифры, мягко скажем, не дотягивают даже до 5% необходимых затрат, которые прорисованы в целях и задачах этой программы. Поэтому изначально или программа составлена достаточно декларативно, или ее изначально никто не собирается выполнять. А если вы увеличите вдвое объем финансирования, ну, будет 5% или 10% на программу достижения, это принципиально ничего не поменяет. Поэтому еще раз: для того, чтобы обсуждать какое-то действие правительства или указание Центробанка или что-то еще, надо просто более четко понимать, о чем шла речь».

«При ставке, которая превышает уже 20%, а коммерческий кредит уже 27-30%, начали вопросы возникать и у того бизнеса, который имеет некоторые возможности лоббизма. Дело в том, что миллиардеры, в том числе «Группа ГАЗ», металлурги: Дерипаска, Мордашов — уже и для этих людей ставка даже для низкого передела является неподъемной, даже для торговых, полуторговых и низкопередельных операций она неподъемная.

Если разговор пошел о том, что даже для сырьевого бизнеса ставка неподъемная, то надо сказать себе следующее: говорить о развитии производства и промышленности в стране вообще нет никакого смысла, потому что они умрут намного раньше, чем умрут сырьевики, по естественным причинам, связанным со скоростью производственного цикла. И если сырьевики сейчас начали жаловаться на то, что все, конец, все плохо, то надо сказать, что это тот случай, как говорится, там, где толстый сохнет, худой сдохнет. То есть получается, толстые начали сохнуть. Вопрос, а что от худых осталось? Не потому, что кто-то там за производство, за импортозамещение — нет, там другая проблема возникла: уже и сырьевой бизнес становится в России неэффективен».

«Нет, у нас этой проблемы нет… Эти, квадроциклы, у нас их пока нет. Честное слово, нет», — ответил Лукашенко.

«Это эскалация военного конфликта. Никогда Путин не пойдет на то, чтобы кого-то уговаривать, чтобы вооруженные силы какой-то страны ввязывались в СВО и в конфликт в Украине, особенно, как говорят военные, «на передке», на линии соприкосновения.

Я в это не верю. И вчера северокорейцы заявили, что это гадание на кофейной гуще. Никогда такого разговора и переговоров не было. Я говорю за Путина, зная его характер. У России населения хватает, чтобы вести военные действия.

Это будет шаг к какой-то эскалации конфликта, если на линии соприкосновения появятся чьи-то вооруженные силы, даже белорусские. Даже если бы мы ввязались в войну, это был бы путь к эскалации. Потому что вы, англосаксы, сразу бы заявили о том, что в конфликт ввязалась союзная страна, значит, НАТО имеет право помочь Украине. Значит, натовские войска были бы введены в Украину. Возможен такой вариант? Возможен. Путин и этот вариант просчитывает — надо ему это или нет», — заявил президент Белоруссии.

«Россия — это наш союзник. У нас теснее отношения, чем у англичан и американцев.

Украина повела себя по отношению к Беларуси вражески: она раньше, чем англосаксы, ввела против нас санкции. Она запретила полеты наших гражданских самолетов через территорию Украины. Она захватила наши подвижные составы с минеральными удобрениями. Она 75 большегрузов вместе с людьми арестовала. Она повела себя по-бандитски. Мне пришлось проводить спецоперацию, чтобы освободить ребят, которых они арестовали. А пятерых человек они убили и расчленили, чтобы мы не поняли, как они погибли. И вы хотите сказать, что я в обнимку с Зеленским в это время должен был быть?

Россия — наш союзник. Я поддерживал и буду поддерживать Россию столько, сколько ей нужно. Точно так, как вы заявляете, что будете поддерживать Украину. Я защищаю Россию. Это наше общее отечество от Бреста до Владивостока, где сегодня два государства — Россия и Беларусь.

У Президента России есть интересы российского народа, он их защищает. Я сегодня Президент Беларуси, и я буду защищать интересы белорусского народа. Они абсолютно совпадают с российскими. Пока они будут совпадать, мы с Путиным рука об руку будем действовать».