«Думаю, не совсем верно говорить только о том, что мы, имея мощные советские заделы, отстали в беспилотной тематике. Считаю, рано или поздно всплывет и другое направление, в котором мы тоже всегда опережали весь мир, а теперь, скорее всего, опять можем проспать — экранопланы.

Если говорить про беспилотники и советский задел в этой области шире, то смотрите — а многоразовый космический корабль «Буран» разве не беспилотник? Он тоже беспилотник. Причем фантастического для своего времени уровня.

Система управления (даже при том, что у нас не было такой мощной электроники, как в США) справилась с тяжелейшей ситуацией при заходе на посадку беспилотного корабля на аэродроме Юбилейный на Байконуре. Когда корабль прошел мимо посадочной полосы, присутствовавшие полагали, что произойдет авария, а бортовой вычислительный комплекс просто учел скорость и порывы ветра и зашел на новый круг. «Буран» сел в автоматическом режиме. Американские шаттлы так никогда не садились.

Это говорит о том, что системы управления были отработаны даже на таких мощных и тяжелых машинах, как космическая система «Бурана».

Почему потом все пошло не так, и мы отстали в области беспилотников? В целом, это, конечно, упадок инженерного дела в стране после развала СССР. В стране долгие годы насаждались инженерный нигилизм, пренебрежительное или недостаточно уважительное отношение к инженерам, конструкторам, технологам.

Сказывался непрофессионализм менеджеров-назначенцев, которые часто не понимали, о чём идёт речь. Вчера они управляли магазином, а сегодня предприятием. Те самые «эффективные менеджеры». Шла утеря военной школы, разрушение военных институтов, их сокращение массовое. Все это, конечно, сказалось на том, что очевидные, казалось бы, вещи, очевидные даже для гражданских людей, для гражданских конструкторов, не были услышаны тогда в руководстве министерства обороны.

Помню, когда я еще не работал в правительстве, а был постпредом России при НАТО, приезжал в Россию на авиационные и оборонные выставки. И вот тогда многие военачальники, проходя мимо павильонов, где были выставлены беспилотные летательные аппараты, пренебрежительно махали рукой, мол, это все баловство, несерьёзно. А вот у нас есть ого-го! Есть чем ответить! Смотрите, у нас какие авиация, флот!.

А что сейчас? Ведь реально на наших глазах произошла военно-техническая революция, а традиционные системы вооружения уже как бы непонятно как использовать».

«Мы в свое время активно продвигали в войсках высокоточное оружие, наведение которого осуществляется через навигационную спутниковую систему ГЛОНАСС. США использовали GPS, европейцы — Galileo, Китай - Beidou. Ну, и что мы видим сейчас? Вдоль лини боевого соприкосновения навигационное поле полностью заглушено, ничего не работает. Отдельные «просветы», конечно, есть, но сначала самолету, ракете или беспилотнику нужно пройти многокилометровую полосу РЭБ — зону действия станций радиоэлектронной борьбы противника. Сейчас мы понимаем, что нужны дублирующие системы: ориентирование по подстилающей поверхности, инерциальные системы наведения.

Замечательно работают советские ракеты, которые устроены совсем по другим принципам. Они как раз долетают до Киева. А с современным вооружением, которое наводилось по спутниковой навигации, были и остаются проблемы».

«Сегодня у нас есть великолепное орудие «Гиацинт». Его полюбили артиллеристы в ходе СВО. Но оно стреляет на какую дальность? Правильно, до 40 километров. Да, очень точно, хорошо, но не дальше.

А остальные орудия? Вот сейчас нам поставляют артиллерийские системы, и такое впечатление, что иногда люди не следят, что реально происходит на фронте. Вот, например, не отцепляемые гаубицы. А где их спрячешь?

Самоходную гаубицу здесь спрятать негде. Здесь нет лесов, здесь степи и лесополосы. Куда машину денешь? Ладно, ещё саму гаубицу можно спрятать кое-как. Но машину, которая тащит, спрятать негде. И все это видно со спутников, все это видно с разведывательных беспилотников.

А дальность в 24,5 км - она кому нужна? Здесь FPV-дроны противника шастают на глубину 20 км, и каждая ночь у нас превращается в нашествие этих уродов. Даже сейчас над нашим штабом кишат вражеские беспилотники. Соответственно, артиллерия пытается отходить на более безопасное расстояние. И если у нее дальность поражения 24,5 км, значит, она на 4 км за линию фронта может только стрелять. И что она там поразит? Кого она там найдет? Никого она там не найдет».

«А средства космической разведки?! Сколько мы говорили, когда я работал в Роскосмосе, убеждали, что необходимо развивать спутниковую группировку, сократить финансирование на вещи, которые рутинными стали, я извиняюсь, даже прямым текстом скажу — на пилотируемые проекты сократить, на которые уходит существенная часть бюджета, чтобы эти деньги, потратить на создание спутников.

Все четыре года меня кругами водили и говорили: ищите деньги у бизнеса. Смотрите, говорили, как Маск работает: «Такой молодец, он же бизнесмен, и сделал спутниковую группировку «Старлинк». Но в реальности то Пентагон софинансировал эту систему. Это же очевидно совершенно: любые инфраструктурные проекты создаются государством, а уже на коммерческие сервисы, исходящие от этих инфраструктур, заходит бизнес. Дороги строятся государством, в том числе железные. И космический доступ в Интернет государством должен был быть профинансирован.

А сейчас мы догоняющие. Все время догоняем, понимаете. А расплачиваемся жизнями наших солдат».