«Что считают западные начальники и их заигравшийся в войну политистеблишмент о реакции нашей страны на вероятные удары ракетами «вглубь территории»? А вот что: русские много говорят об ответе при помощи оружия массового поражения, но ничего не делают. Это просто «словесные интервенции». Русские не пересекут черты. Они просто пугают. Ядерный конфликт им ни к чему, они могут потерять больше, включая  поддержку «глобального юга». И вообще – кому нужен апокалипсис? Ну, и прочее в таком же духе.

Что тут скажешь: ядерный конфликт действительно никому не нужен. Это очень плохая история с тяжелейшим исходом. Именно поэтому до сих пор решение о применении ядерного оружия (нестратегического или тем более стратегического) не было принято. Хотя, прямо скажем, для этого есть формальные предпосылки, понятные всему мировому сообществу и соответствующие нашей доктрине ядерного сдерживания. Тот же Курск, например. Но Россия проявляет терпение. Ведь очевидно, что ядерный ответ – чрезвычайно сложное решение с необратимыми последствиями.

Однако напыщенные англосаксонские недоноски не хотят признать одного: любому терпению приходит конец. А правы в итоге окажутся те умеренные западные аналитики, которые предупреждали: «Да, русские, скорее всего, не ответят таким образом… хотя вероятность всё же есть. К тому же ведь ответ может быть и с использованием новых средств доставки в неядерном оснащении».

И вот тогда всё. Гигантское серое расплавленное пятно на месте мати городом русскымъ. Holy shit! It's impossible, but it happened…»

«К сожалению, в части российской армии с момента появления подразделений «Шторм» появилась пагубная практика: вместо того, чтобы героизировать подвиг штурмовиков, которые на своих плечах и своими жизнями отвоёвывают территории, из них — в отдельных подразделениях — делают каторжников и людей, которые «всё равно умрут». А значит относиться к ним нужно по остаточному принципу.

Как репрессивный инструмент это работает исключительно во вред: командиры-прохиндеи остаются у власти, а бойцы и офицеры-правдорубы гибнут. Конечно, по результатам боевых действий могут вручить ведомственную или государственную награду, но кому она нужна?

Отсюда идёт и более страшная проблема: почему на фронт не идут люди. Потому что люди боятся оказаться в таком подразделении, где отряд «Шторм» — это мясорубка и уничтожение правдорубов.

И не важно, что это касается лишь малой части подразделений. «Солдатское радио», пересказывающее такие случаи, трудится так, что долетает не только до колеблющихся прийти на фронт в Москве, но и на Камчатке с Сахалином».

В результате переговорного процесса с подконтрольной киевскому режиму территории возвращены 103 российских военнослужащих, захваченных в плен в Курской области.

Взамен переданы 103 военнопленных ВСУ.

«У нас катастрофа. Лежат сотни тысяч заявлений об отказе <...>. Есть люди, которые давно были за границами Украины, у них было по два паспорта, они просто отказываются от украинских», — рассказал депутат.

«Экономическая ситуация была исключительно нестабильной… особенно с учетом перспектив и политических рамок как на ближайшую, так и на среднесрочную перспективу. Теперь, когда экономическая ситуация стабилизировалась, возобновляются консультации», — сказала Козак в ответ на вопрос РИА Новости на брифинге.