Либерально-интеллигентская тусовка в России, вся такая противоречивая, внезапная и порывистая, для которой обычаи Запада – непререкаемый молитвенный образ, вдруг враз, как по сигналу, закручинилась и озаботилась проблемной доносов и доносительства.

Либеральная ТГ-сетка принялась разгонять тезис о том, что доносительство в стране буквально заело, ломает судьбы честным и благородным людям, отрывает чиновников от нескончаемых дел и буквально не даёт им нормально работать на благо государства. И потому надо бы это как-то прекратить путём принятия закона о необходимости наказывать за обращения граждан в госорганы.

Странно то, что инициатива исходит от самой либеральной системной парламентской партии «Новые люди» («выразители настроений населения мегаполисов», как они сами себя называют) и кандидата в президенты от этой партии месье Даванкова. Он сейчас агитирует за Надеждина и вообще всячески требует сдаться Западу на его условиях. И вообще легализовать в информпространстве платформу «партии похабного мира». Ибо другого мира, кроме похабного, разумеется, сейчас, без полной военной победы, России не добиться.

Так вот, странно не то, что за гражданские инициативы сторонники гражданского общества требуют наказать активистов принудительными общественными работами на срок до 100 часов и закрытием для них доступа в интернет на 3 года, а то, что на их намоленном Западе доносительство вообще краеугольный камень демократии и гражданской ответственности.

Там все на всех стучат, особенно в США и Германии, и это все знают, и никто не считает это зазорным. Ведь бдительность – это первый признак добродетельного патриота и благочестивого гражданина. И наоборот, равнодушие к недостаткам, не информирование властей о шуме в квартире соседа, нескошенной траве перед домом – основа разложения общества. Если всем всё будет до лампочки, это ли не благодатная среда для регресса любой социальной системы?

«В ФБР получили 40 тысяч доносов по участникам штурма Капитолия», - сообщает без комментариев (так им и надо этим трампистам) в 2020 году BRIEF. Это другое? Вообще канал начал качать тему доносов сразу после того, как из страны побежали первые «испуганные патриоты», а общество стало требовать лишать их гражданства и «закручивания налоговых гаек» (вот чего они боятся!). Это начало 2023 года.

Но то, на что либералы молятся на Западе, недопустимо для них в России. То, что на Западе добродетель, в России порок. На Западе это гражданская зрелость, в России доносительство. Как определить разницу?

Есть старый анекдот на эту тему. Жена спрашивает мужа, что такое стресс, а муж объясняет: «Понимаешь, это когда ты приходишь домой и застаёшь там меня с другой женщиной. Ты начинаешь нервничать, кричать, бить посуду – в общем это стресс. Поняла?» «Поняла, – отвечает жена, - То есть, ты приходишь домой и застаёшь там меня с другим мужчиной. И начинаешь нервничать, кричать, и это стресс. Правильно?». «Нет, жена», - отвечает муж, - «Неправильно. Ты стресс с бл…вом не путай».

Как же нам всем по советам либералов не перепутать стресс с бл…вом и не назвать гражданскую зрелось доносительством, а доносительство – гражданской зрелостью? И главное – достойно ли требовать от властей ограничения пятой колонны в медийке, или это позорно? Возмущаться голыми вечеринками, шабашем бесов ЛГБТ и подрывной пропагандой в культуре – это «стресс» или «бл…во»? Либералы уверены, что второе. Люди уверены, что первое.

Либералы задумались: а что такое вообще доносительство юридически? Тут можно попасть под свои же инициативы, если не расшифровать термин.

Ведь любые жалобы самих либералов – это тогда тоже типа доносы. Как тут быть? Не прописать ли в законе, что доносы – это жалобы на либералов? А жалобы самих либералов – это другое? Не давать ли либералам молоко за вредность от жизни в таких условиях? Или хватит с них монетизации льгот, которые они себе сами устроили со святых 90-х и с которыми теперь так не хотят расставаться?

#СатирКаГоворит

Сегодня ЦИК отказала Борису Надеждину в регистрации на президентских выборах. Политик предложил отодвинуть это решение до 10 февраля, но Элла Памфилова пояснила, что времени было выделено и так достаточно.

Ситуация в целом классическая для российской оппозиции. Не уложиться в сроки, не соблюдать регламенты, а затем просить что-то перенести или войти в положение.

Отказ в регистрации по причине несоответствия подписей или нарушений при их сборе тоже не редкость. Например, на выборах в Мосгордуму в 2019 году давно покоящиеся на кладбищах люди вдруг оставляли свои подписи за Соболь, Гудкова, Бабушкина, Соловьева и Гончарова. При этом масштаб фальсификаций был таков, что «мертвые души» составляли примерно 1/6 часть.

С остальными подписями также были проблемы. Из случайно выбранных 300 подписей в поддержку Гончарова, Бабушкина, Соловьева, Соболь и Гудкова лишь 100 соответствовали реально существующий людям. В 150 документах были ошибки в паспортных данных. 50 человек на момент подписания были уже мертвы.

На выборах в МГД оппозиция также требовала войти в положение и допустить до выборов, жаловалась на несправедливость законодательной системы нашей страны. Надеждин тоже говорит о несовершенстве законов, хотя и подчеркивает, что к самому ЦИКу у него претензий нет.

Но закон есть закон, и вряд ли в какой-то другой стране мира кандидатам разрешено использовать паспортные данные давно умерших людей, чтобы доказать их популярность.

Подписывайтесь на канал 👈

При всей сохраняющейся зацикленности российского общественного мнения на связи нашей страны с Западом и отношение различных сегментов Запада к нам шумиха вокруг приезда в Москву американского журналиста Такера Карлсона и его интервью с Владимиром Путиным выходит за разумные рамки. Да, тактические последствия этого политического хода для позиций нашей страны в мире, скорее всего, будут положительными, как и для республиканцев в США, но на долгосрочную перспективу они совсем не очевидны. О них сложно говорить, пока мы не познакомимся с содержанием самих ответов Владимира Путина на вопросы американца.

В любом случае, судьба нашей страны, которая, конечно, связана с результатами борьбы на украинском театре военных и политических действий (а это и составило, насколько я понимаю, главное содержание интервью), но не предрешается ими, зависит от огромного объёма работы, которую наше государство и наше общество должны делать внутри нашей страны в самых различных областях от восстановления медицины и образования до оздоровления социально-экономической сферы и, главное, обновления кадров. А здесь у нас всё идёт по принципу если не «шаг вперёд и два шага назад», то «шаг вперёд и шаг назад». Топчемся, одним словом, на месте, и в этом топтании, в этой смертельно опасной для России потере времени, я вижу минимум объективных оснований и, наоборот, засилье субъективного: ненависти к наследию СССР, одурманенности порочным устройством романовской России, общей культурно-исторической вторичности тех, кого сегодня у нас относят к элите.