«Я русский. А гражданство украинское. Я родился в Новосибирске, а сюда меня привезли, когда мне было два года. 43 года я живу здесь. У меня две Родины: Украина и Россия», — говорит Станислав.

«Там защемление. Я ездил, делал МРТ, приносил в больницу бумаги, чтобы отчитаться. Комиссия признает всех годными: нет разницы, какой бы ты ни был. Спина в любой момент меня хватает, и я два дня вообще с кровати не могу встать. Так я там, честно сказать, сам по себе не нужен», — говорит Станислав.

«Пришли из военкомата, мы начали говорить за войну. Говорю: да, русский. Говорю: если бы ты поехал в Польшу, получил бы гражданство польское и там началась бы война с Украиной, что ты делал бы? Говорит: я бы воевал с Украиной. Вот начал так говорить. И так и было сказано, что ни в белоруса, ни в украинца, ни в русского стрелять не буду».

«Я вырос в Советском Союзе, поэтому чувствую, что мы — одна страна», — заявил 39-летний россиянин.

«Не бывает плохих народов, правда. Бывают ленивые, некомпетентные, неумелые чиновники, которые не видят проблемы, или не умеют проблему решать. А скорее не хотят.

Нет никакого русского национализма в помине. Это миф. Есть выраженный в действиях вопрос к чиновникам: вы когда-то наведете порядок в миграционной сфере уже? И вопрос такой есть и у татар, и у башкир, и у якутов. Да почти у всех россиян».

«Мы видим, что западники мучаются, потому что санкции не бьют так, как они должны бить». «Более того, мы, как всегда, ухитрились сделать так, чтобы извлекать выгоду из санкций. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Вот гром грянул, мы взяли и перекрестились. Будем креститься дальше», — сказал он.