Ходаковского спалили

Наезд Ходаковского на Суровикина стоит очень дорого. Прежде всего для самого Ходаковского, в своих постах до этого демонстрировавшего филигранное искусство PR, на грани политической мудрости. Но, дьявол, как говорится, кроется в деталях.

И вот он проявился вдруг во весь рост: кто в здравом уме поверит в то, что Суровикин самостоятельно принимал решение о "перегруппировке" из Херсона? Уж точно сам хитромудрый Скиф не поверил бы первый. Не поверил бы, что поверят остальные. Но Ходаковский не мог же не понимать, что одним этим словом, "ненароком" вброшенным, спалит весь свой наработанный авторитет у подписчиков? Или так подействовала сдача Старомайорского?

Прав Алехин, дело не в Ходаковском, а в Суровикине. Похоже борьба вокруг дальнейшей судьбы Суровикина действительно вступила в решающую стадию. И Ходаковского уже не жалко, всю легенду прикрытия спалили ради тупого вброса...

Фраза Сергея Маркова "Но людей, которые верят, что решение о Херсоне принял лично Суровикин, таких людей я не встречал. Может, надо больше встречаться?" напомнила пару исторических анекдотов. А может, и не анекдотов, а вполне реальных историй - версии разнятся.

Первая история произошла с бывшим наркомом вооружений Борисом Ванниковым. В начале войны его внезапно освободили из заключения и привезли к Сталину, который предложил его назначить наркомом боеприпасов. На что Ванников сказал:
- Завтра я явлюсь в наркомат, вчерашний зэк. Какой у меня будет авторитет среди подчиненных?
- О вашем авторитете мы позаботимся, - ответил Сталин.
Утром, когда Ванников приехал на работу, на его столе лежала «Правда» с Указом о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда.

Вторая история произошла с генералом, будущим маршалом Рокоссовским. В 1940 году по обвинению в сотрудничестве с иностранной разведкой он сидел на Лубянке. И вот его неожиданно вызывают к Сталину, который решил проверить генерала, три года находившегося под следствием, и стал задавать разные каверзные вопросы.
— Ответьте нам, товарищ Рокоссовский, вы знаете немецкую военную доктрину?
Рокоссовский отрицательно покачал головой — какое уж там знакомство с немецкой военной доктриной в подвалах НКВД?
— А со структурой вооруженных сил Германии Вы хотя бы знакомы? — спросил Сталин уже раздраженно.
— Нет. Не знаком, ведь я же сидел, — спокойно ответил генерал.
— Нашел время сидеть! – пошутил на это вождь.

Русская история полна удивительных метаморфоз. Так что будем надеяться на лучшее.