Начало

Двадцать первого сентября две тысячи двадцать второго года я был на работе в Ханты-Мансийском Автономном округе. Уже несколько дней я готовился к началу бурения: участвовал в совещаниях с заказчиком, проверял оборудование, изучал проект скважины, время от времени спрашивал у супервайзера и мастера примерную дату сборки компоновки и готовил тот ворох ненужных бумаг, который нам положено иметь на каждом объекте и который никто никогда не проверяет. Работа у бригады не шла, моё непосредственное участие откладывалось, и поэтому начальство ко мне никак не хотело присылать коллег и жилой вагон, где я мог бы нормально поспать и распечатать действительно необходимые для работы бумажки. Про себя я немного ворчал, но, в общем и целом, крыша над головой была (я подселился к ГТИшникам), в столовой кормили вкусно, а отсутствие сносного интернета я компенсировал чтением книг и приятными воспоминаниями о выходной вахте с девушкой.
Утром в тот день мне позвонил друг и сказал, что началась мобилизация. Мы поговорили. Повесил трубку.
Первые несколько минут я отлавливал очень странное чувство. С одной стороны, я не мог остановить внутренний голос, кричавший: «Дурак, идиот! Ты же знал, что так будет!» С другой стороны, я молча сидел и пялился в стену, ощущая, как замедлилось время.
Я старался не показывать свое волнение, но, обсуждая рабочие вопросы, слышал себя и понимал, что такой же голос в последний раз у меня был, когда несколько лет назад меня брали менты с травой. Во мне поселился страх.
Целый день я думал, как быть: я улетал на работу, планируя задержаться на пару месяцев, чтобы заработать полмиллиона или немного больше. Этих денег мне хватило бы на оплату полета до Мексики, консультации по кейсу и, возможно, хватило бы даже на покупку какой-нибудь дешевой машины, чтобы пересечь границу со Штатами. Но все пошло не так и нужно было быстро перестраивать свои планы.
На следующий день выяснилось, что бурения на скважине не будет и начальник предложил мне приехать в город, чтобы заняться претензионной работой. К ночи я был на квартире, голова отказывалась думать и единственное, что спасало мою нервную систему, это голос девушки, повторявший одно вселяющее спокойствие слово – «Выдыхай».

Она позвонила мне из Таиланда утром. Я вышел на улицу, чтобы поговорить. К этому времени я уже успел позавтракать, несколько раз прочитать новости и решиться (а потом передумать) на срочный отлет домой. К моменту, как мы закончили разговор, билетов на ближайшие дни из России уже не было, а денег на карте еле хватало на что-то сомнительное с пересадками через неделю. Я позвонил маме, поговорил и принял решение как можно скорее улетать с работы.
Вернувшись в квартиру, краем уха услышал комментарии начальника, недовольно ругавшего телевизор: «чеченцы, вот, молодцы – сами идут в военкоматы, не то, что наши - все ссут и бегут, кто куда». Мысль о том, чтобы поговорить с ним по-человечески, растворилась сама собой. Нужно было что-то железобетонное, из-за чего меня срочно отпустили бы домой. Остался вариант уезжать по «семейным» и я попросил маму позвонить мне и сказать, что она попала в больницу. Я сидел за соседним от шефа столом, когда она набрала и начала рассказывать, что у нее болит сердце. Мама начала по-настоящему плакать в трубку, у меня тоже потекли слезы. Через час мне взяли билет до дома. Еще через час я на последние деньги купил тур с вылетом тридцатого сентября из России.

Утром двадцать четвертого числа (прошло меньше суток с моего возвращения) стало известно, что через пару дней выезд за границу будет закрыт.
Выдыхать не получалось. Без денег на карте, с пониманием, что последнее уже потрачено, я позвонил матери и сказал, что мне нужно покидать страну. Прямо сейчас. Где-то за час я побросал шмотки в чемодан (дольше всего я стоял и смотрел на свой любимый коричневый кардиган, в котором напоминал себе то ли бомжа, то ли советского интеллигента), собрал рюкзак, как обычно я собираю его на работу, взял постельное белье, рулон туалетной бумаги, пятишку воды, хлеб, сардельки и побежал к лифту.
«Мой первый побег из страны» - пятнадцатый этаж. «Книгу, наверное, можно будет написать» - пятнадцатый этаж. «Пробки к ближайшей границе уже больше семнадцати километров, как ехать, как ехать, как ехать?!» - четырнадцатый этаж. «Ебаный лифт, сука, езжай быстрей!» - тринадцатый этаж. Глаза смотрели на табло, я прикидывал, сколько суток я проведу в пробке, если мы поедем на своей машине. Стало понятно, что это не вариант.
Мама сняла деньги, папа перекинул еще денег, я снял и их тоже, и мы направились на автовокзал, договариваться с водителями, чтобы пустили на международный рейс в салон. Стоя, лежа, сидя – хоть как-нибудь.
У шлагбаума за автовокзалом, где проходит предрейсовый осмотр транспорта, я нашел будку с охранником и кассиршей. Кассирша сказала, что билетов нет. Подошел еще один парень с матерью. У нее было опухшее красное от слез лицо, бегающие глаза и еле заметно тряслась губа. Я с утра уже выпил несколько таблеток афобазола и, почувствовав себя немного лучше, стал успокаивать женщину.
Подъехал автобус «Тольятти — Уральск».
Сын заплаканной женщины с купленным заранее билетом прошел в салон и тут же начались крики: водитель стал орать, что садиться нужно было с центрального выхода автовокзала и больше он никого не пустит, и что служить надо родине, а не бежать, поджав хвост. Кассирша со своей стороны заступалась за чувака и крыла матом водителя. После трех минут ругани и посылов друг друга, кассирша проверила базу и выяснила, что несколько человек не явились на рейс. Мне, еще одному мужчине и моей маме продали билеты.
В течение семи часов, пока мы ехали к пограничному КПП, водитель за деньги забил салон так, что негде было развернуться.
Паспортный контроль на удивление прошел без единого вопроса. Почти в девять вечера мы въехали в Казахстан.

Казахи прекрасны!

Первые дни ходил по Уральску, озираясь по сторонам: полно полиции, часто слышны крякалки и короткие сигналы сирены. До последних чисел сентября вообще удивлялся, как такой мелкий город вместил столь огромный поток бегущих из России людей. В чатах телеги куча инфы про забитый беженцами кинотеатр, полную мечеть и автовокзал. Сейчас, к шестому октября сильно свободнее – обвешенный рюкзаками русский мужчина встречается уже не каждые пятнадцать метров, а каждые двести, да и в телеге ажиотаж чуть спал. Больше обсуждают не переход границы, а проблемы с деньгами. Хотя, возможно, это у меня фокус внимания сместился.
Отдельно нужно сказать про казахов. В один из первых дней мама пошла на рынок, чтобы купить дешевые спортивные штаны для дома (вещи-то собирали быстро, и многое, что бывает нужно для комфортного быта, тупо не взяли). Продавщица после вопроса «Почем?» спросила маму, откуда она приехала:
- Из России?
- Да, - сказала мама.
- Так забирайте, бесплатно, вам сейчас нужнее деньги. Берите!
Понятно, что вещь стоила недорого, и мама, конечно, ничего не взяла, но такая неприкрытая доброта поражает в самое сердечко. В этот же день ко мне около дома подошла бабушка, спросила, нужна ли какая-то помощь. Предложила койку, если негде ночевать, попросила записать домашний телефон, говорит: «Тетю Нину позови, это меня так зовут». А в столовой к нам подсел мутного вида тип лет пятидесяти с барсеткой (как выяснилось, местный коммерс) и сказал, что может помочь довести, куда надо, бесплатно. Газельки с мясом у него ездят по Казахстану и в Россию регулярно.
Моя любовь к казахам со времен жизни в Москве и знакомства с Айтуаром и Салтой стала еще сильнее.
Уральская мечеть вот, кстати. Весьма красивая. Прям напротив дома, где я жил. Удобно – и будильник ставить не нужно. Муэдзин всегда разбудит в 5:30.

Лучшее, что может случиться в такое сложное время, — это поддержка близких.
Гарантами моего спокойствия в первые пару недель были два человека: мама и девушка. И я, как умею, до сих пор говорю им спасибо и бесконечно ценю их помощь.
Интересную штуку заметил: чувствую, что у меня внутри любви сильно больше, чем я могу им сейчас дать, поэтому как заведенный помогаю всем, кому могу.
Я сам по натуре человек добрый и дружелюбный, но сейчас эти качества видоизменились – всё выкрутилось на максимум.
Я улетел из Казахстана. Больше суток в пути - и с той стороны в аэропорту Анталии меня уже встречают друзья. Квартиру для жизни они нашли. Свет, воду, газ, интернет подключили (правда горячей воды и газа до сих пор почему-то нет - турки в плане сервиса народ не торопливый). Карта банка на всякий случай у одного есть.
Неделя в Турции прошла скомкано, но стало сильно спокойнее: вечером пиво, днем дела и подготовка кейса. Контрол цэ, контрол вэ.
Разумеется, без суеты и нервов не обходится – морока с билетами, оплатами, сменами дат, постоянно появляющиеся детали касательно условий получения статуса беженца, созвоны каждый второй день с юристами, проверка актуальной информации по переходу границы, деньги еще эти улетают.
Хорошо, что друзья рядом. Без них бы тоже каюк.

Этапы переезда при запросе убежища

Как это всё уместить в голове и разложить по полочкам:
1. Сначала нужно понять, можешь ли ты вообще просить убежища, к какой группе относишься и есть ли у тебя преследование со стороны государственных или каких-то других структур из-за твоей принадлежности к этой группе. Группы преследования: политика, национальность, раса, религия, ЛГБТК+. По статистике проще всего проходят представители ЛГБТК+. Доказывать, что ты «такой» нужно.
2. Еще до отъезда следует собрать информацию и доказательную базу для своего кейса – той истории преследования, которую ты будешь рассказывать американским властям при запросе убежища. Проканают фотографии, видеозаписи событий, свидетельские показания друзей, знакомых, родителей, справки из травмпунктов о наличии физических травм, медицинские карты (это всё в сканах можно), рецепты на лекарства, скриншоты переписок. По сути, хоть как-то проиллюстрированная история будет лучше просто истории. Лайфхак: ментальное здоровье и ущерб ему расценивается властями наравне со здоровьем физическим. Можно пойти в частную клинику на прием к психиатру, пожаловаться там на плохие мысли, отсутствие сна и аппетита. Этим же днем психиатр выписывает рецепт, заводит личную медицинскую карту. На учет никто никого не ставит. А вот документы уже можно отсканировать и приложить.
3. Пишем кейс, который состоит из нескольких смысловых частей: рассказ о себе (ФИО, образование, должность и стаж работы, семейное положение, краткий рассказ о родителях), история событий (рассказ о том, какой ты активный политический оппозиционер или представитель ЛГБТ, или свидетель Иеговы – даты, описания, чего там делалось и каким было преследование, всё подробно), решение о прошении (почему все-таки решил просить убежища, какое событие произошло и как оно угрожало или угрожает твоему здоровью, жизни или свободе).
4. Выезжаем из преследуемой страны. Важная херня! Желательно, чтобы на пути следования к США было не более трех стран. И ни в какой из них нельзя делать ВНЖ! Иначе у иммиграционного офицера возникнет куча дополнительных вопросов: че там не попросил убежища, почему там, по-твоему, небезопасно и прочее. В каждой стране можно находиться не более 1-1,5 месяца. Иначе по мнению американских властей ты обрастаешь социальными и экономическими связями и тебе логичнее просить убежища там.
5. Собираемся в Мексику. Важно: если нет шенгена, то лучше брать прямые рейсы, а не через Европу. Несмотря на законы, многие европейские авиакомпании сейчас не сажают на свои борта русских. Можно подавать в суд, можно, наверное, потом даже выигрывать, но время потратишь, бабки потратишь, нервы тем более.
Помимо билета в Мексику потребуются также купленный билет из Мексики (подруга сказала, что у неё и её мужа прокатила такая схема: они воспользовались сервисом брони билета – платишь немножко и тебе на почту приходит письмо, типа у тебя куплен билет), бронь проживания в гостишке тоже нужна и электронное разрешение (виза) в Мексику. Это всё нужно для того, чтобы иммиграционным офицерам Мексики не пришло в голову, что ты собираешься из Мексики ехать в Штаты незаконно, ведь это преступление. В Мексике вообще главная задача – выглядеть и вести себя как турист на отдыхе.
С электронной визой в Мексику тоже есть нюанс: на сайте не всегда прогружается капча. Решение такое – заполняешь анкету ночью, пока все не загрузится. У меня в первую же ночь всё получилось сделать.
6. Сначала все летят в Канкун. Это туристическое место с пальмами и голубой водичкой. При выходе из самолета выборочно досматривают пассажиров, у подозрительных может быть шмон вещей. Нельзя, чтобы в багаже были «нетуристические» вещи, лучше почистить телегу. Могут устроить допрос, где захотят узнать, куда ты пойдешь отдыхать, какие у тебя планы и всё такое – тут пригодятся брони гостиниц, осведомленность по поводу достопримечательностей и спокойствие.
Продолжение 👇🏻

Начало 👆🏻
Допросы в Канкуне – штука редкая, всё-таки это курорт и количество туристов здесь всегда было большим.
На этом этапе, кстати, уже нужно начать искать поручителя на территории США, чтобы тебя потом выпустили из бордера (камера для заключенных прямо на границе) или детеншена (большой такой СИЗО для иммигрантов). Ещё на этом же этапе стоит заняться поиском машины в Тихуане. Искать вроде как лучше на маркетплейсе фейсбука.
7. Потом из Канкуна надо лететь в Тихуану местными авиалиниями или ехать через всю страну на автобусе. Если самолетом, то сразу на входе в аэропорт тебя встретят иммиграсьон мексиканский – всех с русским паспортом уводят в отдельную комнату и допрашивают на предмет «нахер ты приехал в нетуристический город на границе с США?» По закону они, конечно, туристов заворачивать права не имеют, но, если у них возникнет подозрение в твоем желании нарушить законы Мексики и попытаться перейти границу, тут уже у офицера будет большое желание тебя развести на бабки (лучший из вариантов) или посадить в мексиканскую тюрьму, чтоб ты там ждал депортации в Россию. Главная задача – выглядеть туристом, иметь в рюкзаке туристические шмотки, почистить телегу и телефон вообще, знать достопримечательности этой дыры и вести себя спокойно. Бронь гостишки и обратные билеты из Тихуаны тоже обязательны! Ведь ты потом для мексиканских иммигрантов из Мексики улетаешь дальше, наверняка из того же города, куда прилетел (Канкун). Гостишка в Тихуане должна иметь подземную парковку и принадлежать мировой сети типа Хилтон – это будет гарантировать спокойный выезд ночью на тачке и возвращение обратно, если развернули. Иначе работнику ресепшена захочется тебя заложить и приедет иммиграсьон, чтобы стричь бабки или выполнять план по заключенным. Рейды мексиканской полиции в таких отелях тоже не проводятся.

Сходил на рынок возле дома. Потратил 40 лир (120 рублей). Купил 1 кг винограда, 1 кг мандаринов и 1,3 кг граната. Это в Турции я сейчас.

Маленький апдейт: через Европу лучше вообще не лететь. Иначе придётся доказывать, что ты там не мог запросить убежище, а это сложно.

Повсюду котики. Мурлыкают и очень любят пожрать. В кафешке вообще норма, если кот подойдёт к тебе, пока ты ешь, и будет тебя лапой молча херачить по ноге. Если не обращаешь внимания, будет бить сильнее. Но обижать их нельзя. Если ты собаколюб, тебе предложат пшыкалку с водой.

Сегодня арендовали велики на три дня и поехали кататься по набережной. Каждый велик обошёлся в 250 лир (750 рублей) вместе с замком.
На набережной отдельные дорожки для велосипедистов, отдельные для бега и отдельная зона для пеших прогулок.
А вечером я начинаю учить свой кейс наизусть.

Вчера в Самаре мама продала мою квартиру. Теперь я официально бомж. Больше нет места, где я обожал встречать закаты. Буду искать новое.

Теперь я официально "человек, проживающий снаружи". Пора привыкать

Очень расслабленная неделя получается. Каждое утро велосипеды, йога, завтраки, днем спортзал и к вечеру отдых дома. Совсем перестал чувствовать себя озадаченным, как будто попал в отпуск и можно расслабить булки. Но хер там.
Никак не могу оплатить билеты с вылетом из Мексики и бронь отелей в Канкуне. А время идет и всё дорожает. Сегодня буду мучать друзей и искать помощи извне.