«Передайте Владимиру Владимировичу, что я не Янукович, я никуда не уеду», — говорил Башар Асад 10 лет назад.

Мы?

Люди представляют из себя обезьян, притом, довольно уродливых. Облезлые, с неряшливым выступом вместо носа, они имеют короткие, кривые, растущие не из того места руки, и напротив, сильные и длинные ноги, заканчивающиеся жалким подобием ладони. Родовое название указывают на близкое родство с хомячками.

Буквально весь интернет за два дня

После затяжного бабья лета в Израиле мы постараемся перезапустить уже зиму в ближайшую пятницу, 20 декабря, 19 Кислева.

Я:

Вот кто так пишет вакансии?!?

Клевый проект Ynet, приуроченный к приближению Израиля к 10-ти миллионному населению. Красивая инфографика и интересные аналитические колонки.

Мне особенно понравилась статья про территориальное развитие. Профессор урбан планинга в Технионе Амнон Франкель пишет про проблему заселения периферии странным и стратегически опасным и вредным способом - секторальными несмешанными городами. Правительство строит города для бедуинского населения в Негеве, не заботясь об интеграции их населения в экономику страны. Правительство строит харедимные города около Арада и Бэер-Шевы, не заботясь об уровне жизни и их интеграции. Такое себе.

Ну и еще много всего про демографию и экономику.

В твиттере уже много недель не утихают дискуссии по животрепещущему вопросу: кто должен платить за еду и напитки на свидании? Сторонники, что платить должен мужчина, или оба поровну, или приглашающая сторона, или тот, у кого больше денег, или еще как-то приводят самые разные аргументы в защиту своих точек зрения. Для меня же вся эта дискуссия выглядит ещё одним наглядным примером того, как сложно приходится нам, людям, когда мы пытаемся противопоставить биологическое и социальное.

В обществе имела место устоявшаяся практика, уходящая корнями в базовую биологию живых существ с половым размножением. По мере того как общество развивалось и придумало множество надбиологических надстроек и установок, у части людей появились сомнения в обоснованности этой практики. И теперь они (мы) мучительно пытаемся изобрести новые стандарты поведения и придумать обоснование для них. Пока удаётся не очень, потому что социальные обоснования куда более шаткие, чем биологические. Как минимум потому, что далеко не все члены социума разделяют одни и те же ориентиры, взгляды и нормы.

Биологическая основа, из которой произрастает дилемма чашки кофе, в научном мире называется sex-for-food, или «секс за еду». Этим термином обозначают поведение существ, практикующих половое размножение, при котором самцы делятся с самками ресурсами (главным образом едой), а в ответ самки преимущественно спариваются с этими самцами. Секс за еду описан, например, для многих приматов, волков, собак, летучих мышей. Такая практика обоюдовыгодна: самка получает ресурсы, которые помогают выжить ей и потомству, а самец – приоритетную возможность участвовать в размножении и продвигать свои гены в череде поколений.

Кажется, что это не слишком справедливый обмен, ведь самка может добыть еду самостоятельно. Но это верно для сферической самки в вакууме. В реальной живой природе у самок далеко не всегда есть возможность добывать себе еду, потому что для многих видов основная репродуктивная нагрузка ложится именно на них. В период, когда самка вынашивает потомство и/или заботится о нём, её возможности добывать ресурсы ограничены. Используя ресурсы партнёра, она высвобождает силы и время для заботы о потомстве, а значит, повышает шансы на свой эволюционный успех (если кто не знал, всё поведение живых существ исходно заточено именно на реализацию этой цели).

Иначе говоря, практика «секс за еду» позволяет несколько выровнять исходный гендерный дисбаланс, который присутствует в биологии многих существ. Люди относятся к видам, у которых основное репродуктивное бремя ложится на самку, то есть на женщину. Более того, из-за развитого мозга и необходимости освоить огромное количество навыков детство у людей длится очень долго. И весь этот период мать вынуждена заботиться о своих отпрысках, то есть на неё приходится больше нагрузки, чем на самок других видов, в том числе и на самок других приматов. Доступ к ресурсам партнёра в этот период существенно повышает шансы на выживание как самой женщины, так и её потомства. А точнее, их общего с мужчиной потомства, несущего гены обоих участников процесса.

Таким образом, паттерн «мужчина обеспечивает ресурсы, в том числе еду, для своей партнёрши, возможно потенциальной», является максимально выгодной стратегией для обоих партнёров. «Но это было актуально только тогда, когда мы вынуждены были полностью подчиняться своей биологии! – возразят мне. – Сегодня женщина вполне может вырастить детей самостоятельно, не встречаясь с мужчиной даже для зачатия! И вообще мы сегодня в принципе не обязаны подчинять все наши действия цели размножения». Всё так. Собственно, именно поэтому у нас и возникают конфликты. Практика, приносившая очевидную выгоду людям в их, так сказать, биологический период, перестала казаться настолько выгодной сегодня.
Продолжение в следующем посте

Продолжение поста про sex-for-food
Однако ключевое слово в предыдущем предложении – «казаться». Потому что, на мой взгляд, наиболее гармоничный путь для людей, ставших больше, чем их биология, – это не отказываться от неё, а интегрировать в своё существование на новом уровне. Как минимум потому, что, вообще-то, мы не можем от нее отказаться.

Да, сегодня реально выращивать детей (или в принципе не заводить их) и жить самостоятельно, опираясь на свои или общественные ресурсы, а не на помощь партнёра. Но эндорфины, нейромедиаторы, дающие нам чувство удовольствия и удовлетворённости жизнью, вырабатываются в нашем мозгу на всё те же глубоко биологические стимулы: любовь к партнёру/партнёрше и детям, заботу о них, общение с близкими (не обязательно семьёй) и так далее. Пренебрегая нашими базовыми биологическими паттернами, мы лишаем себя самого доступного и богатого источника этих нейромедиаторов.

Безусловно, это не совсем бесплатные эндорфины. Жизнь с другими людьми требует компромиссов. Не все люди, с которыми мы живём рядом, оказываются хорошими. Но биология и не обещает гарантий, что нам всегда будет хорошо. Это вообще никто никому не может гарантировать. Биология лишь указывает, где есть отличный источник эндорфинов. Использовать его или нет – полностью ваш выбор. Но важно помнить, что биологические реакции очень глубоко встроены в нас – не только на уровне половых органов, но и на уровне мозга. Так что куда разумнее не бороться с тем, кто вы есть, а попытаться соединить лучшее из обоих миров – биологического и социального.

И в таком разрезе вопрос об оплате чашки кофе на свидании перестаёт быть проблемой. Если мы понимаем, какова изначальная природа этой практики, нам гораздо легче принять решение. Символически отдавая женщине символические же ресурсы, партнёр демонстрирует поведение, очень поощряемое на уровне наших биологических реакций. То есть все участники процесса получают дополнительные плюшки. А плюшки – это хорошо.

PS Учитывая незыблемое правило «как тщательно не объясняй, всё равно кто-нибудь поймёт неправильно», всё же отдельно уточню. Совершенно необязательно биологически одобряемое поведение будет иметь далеко идущие последствия. Мы не египетские фруктовые летучие мыши, не волки и не бонобо – хотя и у них самцы, делящиеся с самками едой, не получают стопроцентных гарантий совокупления. Мы сложные существа, сочетающие биологическое и надбиологическое, наделенные способностью анализировать свои реакции и изменять поведение. Для многих это огорчительный факт – отсюда такое навязчивое стремление прописать нормы на все случаи жизни – но, увы, Дед Мороз нечасто исполняет желания тех, кому больше пяти лет.