Возможно, вы уже прочитали, что главный мчсник в современной Турции – богослов и друг Эрдогана, не имеющий специального образования. Традиции, получается.

Газетный заголовок вскоре после мощного землетрясения в Эрзинджане в декабре 1939 года: «Мошеннические строительные работы усугубили бедствие».

Помните, как средневековые монархи Европы буквально кочевали с двором по своим королевствам, останавливаясь то тут, то там? Были похожие кейсы и в истории Нового времени — скажем, столица США поначалу была явлением, мягко говоря, динамичным и непостоянным.

Если прогуляться по небольшому городу Йорку в Пенсильвании, можно заметить всюду баннеры, рассказывающие, что «Йорк был первой столицей США». Забегая вперед скажу, что это не совсем правда.

Принято считать, что за первые 25 лет в США сменилось 9 столиц, прежде чем американцы остановились на последней — Вашингтоне, округ Колумбия.

Универсальным «столичным» критерием было присутствие в городе Континентальных конгрессов и ключевых органов власти молодой республики. И таким образом, первой столицей, конечно, была Филадельфия, штат Пенсильвания — крупнейший и богатейший мегаполис Северной Америки с населением аж в 40 тысяч человек (ух)! Именно там был созван Первый и Второй Континентальные конгрессы, положившие начало американской государственности, а также принята декларация независимости. Один из отцов-основателей говорил, что Филадельфия важна для США также, как «сердце важно для человеческого тела».

Но Филадельфия была столицей воюющей нации, и в 1776-м под давлением британской армии Конгресс покинул Филадельфию и переехал в Балтимор, штат Мэриленд (столица №2). Депутаты были не в восторге от грязного и захолустного Балтимора — один из них назвал город «экстравагантной дырой». Все были очень рады вернуться в Фили в марте 1777-го, когда угроза британской осады ушла.

Но через пять месяцев, британцы вновь подошли к Филадельфии, и Конгресс был вынужден снова отправиться в путь — на этот раз в Ланкастер, Пенсильвания (столица №3). Там они провели ровно день прежде чем решили, что британцы всё ещё слишком близко, и отчалили в Йорк (столица №4), находившимся на безопасном берегу реки Саскуэханна. В Йорке тогда жило всего две тысячи человек, и несмотря на войну, государственные дела там шли неторопливо. Тем не менее, за время «йоркского сидения» Конгресса произошло множество знаменательных событий, в том числе первые поражения британцев, провозглашение дня благодарения и одобрение Устава Конфедерации. Тогда же Бенджамин Франклин в Париже заключил союз с Францией, который Конгресс с энтузиазмом одобрил весной 1778 года. Так что Йорку, конечно, есть чем гордиться.

Депутаты Конгресса поспешили вернуться в Филадельфию, как только британцев снова отогнали от города. Филадельфия оставалась резиденцией правительства до 1783 года, когда Конгресс снова бежал, на этот раз испуганный не британской армией, а своими же взбунтовавшимися солдатами, недовольными задержкой жалования.

После этого национальное правительство и вместе с ним столица перемещались из Принстона (№5) в Аннаполис (№6), потом в Трентон (№7) и наконец, в Нью-Йорк (№8). Часто не имея даже возможности собраться из-за отсутствия кворума. Столица Америки в те годы была путешествующим политическим карнавалом.

Видимо, устав от постоянных переездов, в 1787 году в Нью-Йорке делегаты Конгресса начали работу над Конституцией, которая, среди прочего, предусматривала и постоянную столицу.

Первым выбором был тот самый Йорк на берегу Саскуэханны, который так радушно приютил Конгресс во время войны. Но в конечном итоге, отчасти с целью сделать реверанс южным штатам, новую столицу было решено построить на берегу Потомака на границе Вирджинии и Мэриленда. Конгресс США и президент Адамс переехали в Вашингтон (столица №9) на заре нового века — в 1800-м году. И спустя многие годы, этот город сумел сравняться с блистательной Филадельфией. А небольшой Йорк так и остался тихой глубинкой, где хорошо помнят 1777-й и чтят свой город как почти состоявшуюся федеральную столицу США.

Рыцарство, наследие античности, готические соборы, книжные миниатюры (из которых наделали всем известных мемов), чума и апокалипсис, алхимия и христианство – все мы обожаем Средневековье, потому что о нем можно говорить бесконечно.

Чтобы можно было рассуждать о нем не только долго, но и качественно рекомендую вам годнейший курс по средневековой истории от Level One.

За 7 лекций вы поймете главное о Средневековье: через историю, искусство, архитектуру и философию освоим самые важные идеи поворотного времени.

Рекомендую, потому что редко встретишь, когда учебный материал подготовлен сразу ШЕСТЬЮ специалистами из разных областей. Самый настоящий калейдоскоп всего, что вам нужно знать о Средних веках. Такое нечасто встретишь.

Доступ к лекциям и материалам у вас остаётся навсегда, а по ходу знакомства с курсом вас будут поддерживать кураторы и помогать разобраться с отдельными моментами.

По промокоду REDROOM30 скидка 30% на курс «Средневековье: главное»

Луизиана известна готическим кантри роком, тем, что зомби-апокалипсис явно начнется именно там и многочисленным франкоязычным населением, даром, что штат – американский. В 1803 году США купили эту территорию у Наполеона Бонапарта, но вовсе не “маленький капрал” и не Французская республика сформировали франкоязычный ландшафт современной Луизианы, а совсем другие люди, совсем из других мест.

В 1740-х после войны за австрийское наследство Франция передала Великобритании несколько островов, входивших во французскую колонию Акадия. Сегодня это Приморские провинции Канады. Британцы справедливо полагали, что франкоязычное население Акадии поддержит Францию в грядущих войнах. Решение было простым и радикальным: избавиться от всех французских колонистов во всей британской Америке. Как часто бывает в таких случаях, депортация решала и другой вопрос — новые британские колонисты получили бы уже освоенные земли.

Акадийцам предложили выбор между клятвой британской короне и высылкой. Большинство предпочло второй вариант, не желая присягать протестантам. Депортация акадийцев стала одним из самых известных случаев систематической этнической чистки в Северной Америке. Во всяком случае, среди колонистов. Их затолкали на корабли и отправили куда глаза глядят. Кое-кому посчастливилось вернуться во Францию, кто-то отправился на Карибы и Фолклендские острова. Некоторые стали рабами на Гаити или работали на плантациях в самых разных частях Британской империи. Но многих завербовало правительство Испании, владевшей тогда землями на берегу Мексиканского залива — бывшей французской колонией Луизиана. Удивительно, конечно, сколько всего французская корона растеряла в Америке.

Католическая Испания многих акадийцев устроила и в итоге Луизиана приняла большинство из 12 тысяч депортированных. И это в дополнение к уже жившим там с XVII века французским колонистам.

В Луизиане изгнанные акадийцы сумели создать новое сообщество, известное сегодня как каджуны. Происхождение названия точно не ясно но, вероятно, это измененное со временем сокращение от «акадийцев». Находясь в непрерывном контакте с испанцами, индейцами, англичанами и немцами, каджуны при этом сумели сохранить родной французский язык. Правда, их диалект заметно отличается что от стандартизированного французского, что от квебекского. Что не мешает сегодня многим каджунам проследить своё происхождение вплоть до конкретных регионов Франции. Поразительно, учитывая, сколько всего их отделяет от старинной метрополии.

Франция вернула себе Луизиану в 1801 году, но тут же её продала Соединенным Штатам, и таким образом изгнанные из захваченной британцами французской колонии акадийцы, ставшие каджунами, закончили свой путь в США. Кстати, первой стране в мире по числу протестантов – от судьбы не убежишь, получается.

Многие представляют себе расовый вопрос на американском Юге во время гражданки примерно так – были белые плантаторы, которые владели чёрными рабами. И с этим, конечно, не поспоришь, но есть нюансы.

Скажем, кто такие вообще “белые”? Белыми считались люди с одной восьмой частью чёрной крови или меньше (в штате Вирджиния с четвертью). Внешне человек мог быть тем еще арийцем, но в документах у него значилось “чёрный”, что определяло отношение к нему.

Но и чёрный чёрному рознь. Да, из примерно 4.5 миллионов чернокожих в США на 1860 год 4 миллиона были рабами. В той же Южной Каролине не-белого населения было столько, что штат называли “Африкой в Америке”, а тамошние рабы и на плантациях смогли сохранить африканскую культуру, и в итоге образовался субэтнос гулла, с тюрбанами, барабанами, вуду и прочим.

И вы будете смеяться, но ведь даже рабы друг от друга отличались. Думаю, все в курсе разницы между рабами на плантациях, которые находились в самом низу пищевой цепочки, и house negroes, прислугой в поместья. А ещё были работники фабрик, которые получали зарплату, могли скопить денег и выкупиться из рабства, а некоторые, как сын плантатора Уильям Элисон, и сами завести своих рабов.

Кстати, про сыновей плантаторов. На Юге действовал принцип “рождение следует за маткой”. В конституциях большинства рабовладельческих штатов была формула “рабами могут быть только те, кто был рабом до 17 октября 1785 (то есть до образования независимых США) и их потомки по женской линии”. То есть сын рабыни становился рабом, даже если его отец был плантатором. Сын белой всегда был свободным, даже если его отец был рабом. Но часто (хотя прямо скажем, не всегда) бывало, что отец детей, рожденных ему чёрными рабынями, свое потомство освобождал.

И да, на Юге было достаточно свободных черных, примерно столько же, сколько и на Севере (около 250 тысяч человек на 4 миллиона рабов). Все зависело от конкретного штата. В штатах Upper South, вроде Вирджинии или Кентукки, рабство уже отмирало естественным путём. Многие плантаторы отпускали своих рабов на свободу, и в каком-нибудь Делавере уже в 1810-м 70% всех чернокожих были свободны. С другой стороны, был Deep South – Алабама, Джорджия, Южная Каролина, Миссисипи – где всё ещё царствовал “король хлопок”, где рабство было тотальным, и число свободных чернокожих измерялось десятками и сотнями, а не тысячами.

Если смотреть глобально, то свободных цветных тоже ограничивали в правах. У них не было права голоса, они не могли служить в ополчении и вообще носить оружие. Запрещены были межрасовые браки. Пытались ограничить получение образования.

Но подобные обобщения для американского общества любого исторического периода, конечно, некорректны – на деле все всегда зависит от штата. Межрасовые браки были запрещены везде, но в большинстве штатов сквозь пальцы смотрели на сожительство, и бастарды от таких браков могли даже наследовать имущество. В Вирджинии было полностью запрещено обучать детей чёрных, а в Южной Каролине - нет. Во Флориде каждый свободный чёрный должен был иметь поручителя из белых, а в округе Колумбия этот закон не прошёл. В Джорджии действовал запрет для чернокожих покупать землю в городах, но он легко обходился через подставных белых.

А ещё в состав США входил такой штат, как Луизиана, бывшая французская колония, где отношения рас вообще больше напоминали Латинскую Америку, и где богатые чёрные (там их называли креолы) по своему статусу практически не уступали своим белым соседям (хотя чёрную милицию в Новом Орлеане после вступления в состав всё равно США распустили).

А ещё существовали так называемые “чёрные индейцы” - рабы и вольноотпущенники Пяти Цивилизованных Племён, которые были как бы неграми, но по социальному статусу воспринимались как индейцы, что для них было куда лучше. Были и так называемые “чёрные семинолы” - рабы, бежавшие в болота Флориды, и прибившиеся к этому индейскому племени.

Так что, очередное “всё не так однозначно”? Да вот нет. Глобально на Юге любых чёрных воспринимали скорее как угрозу. Да камон, так думали даже европейцы. Даже француз Алексис де Токвиль в своей книге “Демократия в Америке” писал, что у Юга два варианта - либо чёрные вырежут белых, либо белые вырежут чёрных (характерно то, что он в итоге оказался не прав). Отдельным чёрным удавалось лавировать среди законов, но это были только оттенки в общей не особо радостной картине. И все таки не стоит забывать, насколько сложным и комплексным может быть общество, кажущееся постороннему простым и понятным.

Михаил в своей традиционной манере пришел в итоге к моральным наблюдениям, но лично мне в этой истории интересно иное.

Германия, 40-е, у власти — совершенно одиозные радикалы-идеологи, идет война со всем миром, казалось бы, вот оно время, когда нужно сплотиться и показать всем der totale Krieg, а вон оно как. Вместо этого все...Воруют. Как и на любой войне, в любом месте и в любое время. Воруют истинные арийцы, воруют конфискованное, воруют выделенное на нужды армии и СС. Воруют мелкие чиновники и воруют рейсхминистры. А те, кто обращают на это свое внимание, будучи исключительно ответственными гражданами Рейха и лояльными патриотами, почему-то вдруг оказываются, мягко говоря, в опале.

Один мой товарищ, наслушавшись рассказов о том, как много воруют (и воровали) на войнах, задал прагматичный вопрос — "но как же люди в армии, на производствах, в администрации и так далее планируют побеждать, если понятно, что коррупция и деградация явно способствует обратному?". На мой взгляд, ответ тут прост — победа (вопреки, казалось бы, здравому смыслу) нередко не является ключевым приоритетом. Войны ведутся между странами, но вот ведут их самые обыкновенные люди. И хоть интересом условной "страны" или "политической силы" может и является "победа", совершенно не факт, что этот интерес совпадает с потребностями и задачами реальных конечных исполнителей.

И, как мы видим, подобное происходит не только в мире упомянутого Пожарским "политического прагматизма", такое было даже в нацистской Германии с ее мощнейшей идеологической платформой!

Во всем этом есть одна печальная и не всегда очевидная вещь — на первый взгляд кажется, что если война является невероятным источником для производства всевозможных коррупционных схем, то та сторона, которая увлекается ими больше, чем самой войной, неминуемо должна проиграть. Вероятно, так и есть, вот только скорость, с которой это случится, остается совершенно непредсказуемой. Проигрывать тоже никто не хочет, но главное, что и выигрывать необязательно. Прекращение войны само по себе является невыгодным исходом для ее бенефициаров. В общем и целом, вне зависимости от ее результатов. А этих бенефициаров всегда в достатке — кому война, а кому для родины-матери госзаказ.

Был в Третьем Рейхе один интересный офицер СС - звали его Конрад Морген. Интересен он своей специфической сферой деятельности: он был судьей и боролся с преступлениями внутри СС. Причем делал это старательно. В начале войны он вцепился в Германа Фегелейна, командира кавалерийской бригады СС - в Польше тот перераспределял конфискованное еврейское имущество не в пользу Рейха (как было положено), а себе в карман. Но в коррупции оказалось задействовано высшее руководство СС (включая Гиммлера), поэтому по шапке в итоге получил сам Морген - отправился рядовым на Восточный фронт, там как раз был Сталинград. Но масштабы воровства среди истинных арийцев были таковы, что уже в 43-ем тот же Гиммлер возвращает Моргена обратно, вручает ему полномочия и отправляет расследовать. Новое расследование началось с обнаружения посылки со слитками из зубоврачебного золота, которое было получено из коронок тысяч людей. След этого золота привел Моргена в Освенцим. Как уже можно было догадаться, коронки погибших положено было отправлять в Рейхсбанк, а лагерное начальство присваивало их себе. Но, помимо этого, Морген увидел там и еще один секрет - всю эту индустрию смерти с газовыми камерами (напомню, что все это скрывали до последнего).

Будучи под впечатлением (и не в хорошем смысле), Морген отправился докладывать начальству (Мюллеру), но начальство ответило, что все в порядке и оно в курсе. Осознав, что тут он бессилен, Морген посвятил свою дальнейшую деятельность тому, чтобы преследовать начальников лагерей с теми обвинениями, которые он мог им предъявить. Он завел дело на начальника Бухенвальда Карла Отто Коха (коррупция и убийство). И на начальника лагерного "Гестапо" Грабнера - по обвинению в убийствах заключенных (тот, помимо "легальных" убийств, совершал еще и "нелегальные"). Коха расстреляли, суд над Грабнером перенесли - в итоге того уже судили за военные преступления после войны. Были еще и другие. Морген даже запрашивал ордер на арест Адольфа Эйхмана (того самого) за воровство каких-то алмазов. После войны Морген давал показания на судах, к нему самому у Союзников претензий не нашлось. В общем, упоительные истории - можете почитать.

Писатель Литтел в книге "Благоволительницы" вывел Моргена проходным карикатурным персонажем, рассуждавшем на СС-овской попойке о том, что, дескать, немцы должны уничтожать евреев, просто методично и "по закону". Литтел здесь все переврал (как, видимо, и во многом другом). В действительности Морген (по крайней мере, как он сам утверждал впоследствии) считал Холокост "чудовищным преступлением", хотя в первую очередь переживал в связи с этим не о евреях, а о... немцах. Мол, участие в таких чудовищных преступлениях уничтожает "моральный фундамент народа", а замешанные в них лично люди становятся неисправимыми преступниками, "абсолютно испорченными". Это не лучшая позиция с точки зрения универсальных ценностей, но явно позиция патриотичная. Не знаю, что потом думал постаревший Морген об известном жесте канцлера Вилли Брандта (встал на колени перед евреями), но мне кажется, что исходя из той же логики можно сказать, что этот жест тогда был нужнее самим немцам, нежели евреям.

К чему я это вспомнил? Представляете, 1944 год, нацист, действующий офицер преступной организации СС понимает, что главный капитал его народа - это не деньги и не золото. Главный капитал его народа - моральный. А сегодня есть любители "политического прагматизма", которые даже не задумываются о таких вещах. Зато, когда речь заходит о деньгах, они тут как тут. Говорят, мол, главный интерес любого народа - деньги никому не платить. Деньги, деньги, деньги.

https://youtu.be/-62riggxoDg
Соскучились? Мы тоже, вот, сняли вам видос новый!

Английский -- далеко не первый в мире лингва франка (и само название "лингва франка" на это вполне прозрачно намекает) в истории. Еще задолго до английского мир объединяли империи Александра и Рима, средиземноморские торговцы и пираты пытались договориться между собой, арабы и китайцы распространяли свои языки по своим обширным владениям. Проектов глобальных языков было много и много разных: история латыни, эсперанто и конье похожи между собой не так сильно, как можно было бы предположить. Сегодня мы разберем самые яркие и известные случаи, когда какой-то язык становился важнейшим инструментом международного общения, от Античности практически до наших дней, поговорим о том, почему некоторые языки получают превосходство над другими и становятся популярны, и почему это работает не всегда. Команда Редрум желает вам приятного просмотра!

Северный полюс и Южный -- не просто точки на карте, но еще и два последних аккорда в истории великих географических открытий. Сегодня речь пойдет о том, как и кто их сыграл: первая половина этой истории посвящена борьбе за Арктику Роберта Пири и Фредерика Кука, полной скандалов, интриг и разоблачений, а вторая - смертельной гонке экспедиций англичанина Роберта Скотта и норвежца Руаля Амундсена в попытках покорить Антарктиду. Рассказываем с подробностями о путешествиях в Гренландию и к многолетним льдам, неприятные подробности об использовании собачьих упряжек, журналистских расследованиях, драме, сопровождавшей погоню за полюсами, ну и отвечаем на главный вопрос -- кто же был первым? Одним словом -- сегодня вас ждут прохладные истории.
Всей командой Редрум желаем вам приятного просмотра.

https://youtu.be/aaPtqnmUflM

Поздравляем всех с 8 марта и напоминаем, что вы все ещё можете успеть запрыгнуть в последний вагон и купить классный подарок!
Например, умную колонку SberBoom, которая будет подбирать вам индивидуальные плейлисты, с помощью которой можно управлять умным домом и отслеживать подозрительный шум, когда вас там нет, и вообще всячески приносить пользу и радость.
Девайс клёвый – чекайте в официальном магазине

Трагедия и катастрофа

(последствия которых нам ещё только предстоит осознать)

Если ничего не удастся изменить, уже послезавтра в России примут страшнейший в истории страны законопроект, касающийся археологии и археологического наследия. Фактически закон полностью отменяет существовавшие десятилетиями правила, регулирующие проведение строительных работ, и дает право строить ЧТО УГОДНО и ГДЕ УГОДНО без исследования местности на предмет объектов археологического наследия.

Оговорка, что речь только о работах на глубине до 50 см, выглядит нелепо. Один только научный проект Института археологии РАН в Суздальском Ополье в последние несколько лет позволил обнаружить во Владимирской области, на небольшом пятачке России, больше 400 (!!) неизвестных древнерусских селищ XI-XIII веков — и подавляющая часть находок, уникальных объектов и артефактов, которые уже в корне поменяли представление о Древней Руси, сделана на глубине менее 50 см.

И речь идет не только о Руси — под угрозой все историко-культурные богатства земли русской: скифо-сарматское наследие, сокровища эпохи бронзы и каменного века, античные памятники. Очевидно, что в ближайшие годы этот закон, главным бенефициаром которого выступает строительный бизнес, с согласия властей (проект внесен Минкультом) приведет к тотальному разрушению десятков и сотен тысяч (ещё) неизвестных науке археологических поселений, могильников, древних полей сражений, бесценных исторических артефактов. Невосполнимых, в отличие от полезных ископаемых.

И в то время, пока весь мир, от Европы до Азии, идет по пути совершенствования законов, необходимых для сохранения историко-культурного наследия, по пути защиты своей истории для будущих поколений, в нашей стране, к сожалению, фактически остаются лишь декларации и патриотические лозунги о важности исторической памяти, в отсутствие реальных дел и заботы о сохранении подлинной истории, о развитии исторической науки.

Небольшой шанс не допустить, или хотя бы отсрочить, эту катастрофу всё же есть. И помочь в этом может каждый из шести тысяч читателей моего канала. Коллега Василий Новиков написал подробную инструкцию, что и как можно сделать в оставшиеся 2 дня.

Всех нас восхищают Мачу-Пикчу, египетские пирамиды и стоунхенджи, мы приходим в ужас при виде уничтожения археологического наследия в Афганистане или Сирии — а потом возвращаемся домой и пытаемся застроить Охтинский мыс и Гнёздовский комплекс. Впрочем, ничего нового.

https://t.me/archeoprivate/226

#археологияноттудей