Сильный и холодный северо-западный ветер колышет пышные кудри, закрывая неестественно улыбчивое и яркое лицо.
Коллетт редко улыбалась – не было в характере угрюмой, но безумно уязвимой девушки... Но сейчас она улыбалась – широко, почти безумно. Протягивала свою холодную руку и без разрешения брала грубую и тёплую ладонь в свою.
– Ты чувствуешь изменения, Генрих? Чувствуешь, что можешь изменить судьбу?
Фауст не отвечает, но его согласие уже и не требуется. Он и так сделал слишком много, чтобы сломать то, что было сломано изначально.
– Если ты хочешь, чтобы я вырвала своё сердце или отрастила костяные крылья - я это сделаю. Просто скажи, Генрих. Мне не сложно!
Коллетт сильно, почти до боли сжимает руку парня и медленно ведёт за собой, а он, будто безвольная кукла, идёт за ней, не замечая как щиколотки становятся липкими и мокрыми.
– Знаешь... Ты изменился, но никто этого не заметил, Генрих... Никто кроме меня! Иные не хотят этого видеть. Все ведут себя так, словно идут по протоптанным дорогам и ничего не хотят менять... Но мы не такие! Мы - нонконформисты. Нам не нужны протоптанные пути. Нам нужна бездна.
Они продолжают медленно погружаться в воду, не обращая внимания на мерзкую одежду, что прилипает к взволнованной коже. Под ногами – лишь острые камни, что впиваются в подошву обуви.
– Генрих... Я хочу совершить нечто безумное. Ты - со мной.
Не просьба – приказ. И никто с этим не спорил.
– Веди. – голос Фауста холодный, резкий, острый словно скальпель разрезающий вязкий воздух.
Из уст Коллетт доносится нервный смешок, а в бледно-голубых не моргающих глазах начало пульсировать что-то зловещее и... Неправильное. Того, что не должно было выбираться наружу, но благодаря Фаусту эти корни вырвались, пронзая чужое тело и душу стальной одержимостью.
Она ведёт. Словно одержимая, всё больше и больше погружаясь под воду.
Сначала – по колени. Затем – по грудь. После – по шею.
С каждым новым шагом дышать становится всё тяжелее – безумно неподъёмная водная гладь не давала сделать новый вдох... Но нужен ли он, когда идёшь на самоубийственную авантюру?
А Блу Орхиден всё повторяет и повторяет чужое имя, словно мантру, будто это поможет завершить задуманное удачно. Даже когда земля уходит из-под ног она повторяет, в воде булькая заветные шесть букв.
Она тонет под грузом железного крыла и тянет его за собой, цепкими птичьими пальцами ломая чужую ладонь и с огромной силой утягивая Генриха за собой, на бездонное дно. Он – не сопротивляется, поглощённый собственной жадностью к попыткам осознать суть их нынешнего бытия.
Их тянет в бездну. Тьма оплетает своими щупальцами, вонзаясь иглами под кожу и копошась там противными сколопендрами.
Генрих начинает задыхаться первым – огромные пузыри воздуха отчаянно поднимаются наверх, в то время как пресная и мутная вода всё больше и больше начинала заполнять лёгкие, отсекая все пути назад.
А она смотрит своим сияющим во мраке и голодным к странному возмездию взглядом. Смотрит с широкой улыбкой, продолжая медленно двигать губами и размеренно выдыхая маленькие частички живительного газа, будто готовилась к этому моменту всю жизнь.
"Генрих"
"Генрих"
"Генрих"
"Генри"
"Генри"
"Генри"
"Ген"
"Ген"
"Ген"
"Ге-"...
...
...Эта история никогда не будет рассказана до конца, ведь... Как может умереть то, что уже мертво изначально?
#фанфик
#сетки
#мкф
#Фаулетты
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8