#хроники
#письмо
Пора прощаться, 2025
Я помню запахи мокрого асфальта, хвои, ленты выдачи багажа, горячего песка, мокрых веревок просоленных морем, наполированной кожи в такси, нагретого солнцем метала, жареного мяса, углей, сырого бетона, прелой листвы, влажных веток, пряных амбры, уда, мандаринов, малины, виски и красного вина. Спасибо.
Я буду помнить тебя.
Саундтрек года тут
#письмо
Пора прощаться, 2025
Я помню запахи мокрого асфальта, хвои, ленты выдачи багажа, горячего песка, мокрых веревок просоленных морем, наполированной кожи в такси, нагретого солнцем метала, жареного мяса, углей, сырого бетона, прелой листвы, влажных веток, пряных амбры, уда, мандаринов, малины, виски и красного вина. Спасибо.
Я буду помнить тебя.
Саундтрек года тут
❤7🔥6❤🔥4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
"Поскольку боль — не нарушенье правил:
страданье есть
способность тел,
и человек есть испытатель боли.
Но то ли свой ему неведом, то ли
ее предел".
Иосиф Бродский.
страданье есть
способность тел,
и человек есть испытатель боли.
Но то ли свой ему неведом, то ли
ее предел".
Иосиф Бродский.
❤6🔥1
Фух! 8 марта. Весна уже близко.
За окном разлеглась зима, веранда завалена снегом, на столе слои — похожи на срез дерева — по этим волнам можно отследить хронику снегопадов….
В ленте не стихают взрывы ракет. То тут, то там. Из чатов на меня льется отрицание, торг, гнев, вина, депрессия, принятие, возвращение возможности любить. И снова взрыв. Я шепчу себе:
— Просто новая дверь в новую реальность. Время больше не капает, льется, хлещет, бьет потоком. Балансируем на волнах дальше…
Вспоминаю, горная дорога. В окна льется закатная лава: рыжая, ржавая, слепящая. Таксист-армянин на прекрасном русском (склоняет верно и не путается в падежах) рассказывает как воевал, как умер его брат. Вздыхает. Мы молчим.
Сухой пустынный ветер обжигает мне икры и щеки. Переговоры на трех языках: с арабского на английский, с английского на русский, с русского на английский, с английского на арабский, с арабского на русский, с русского на арабский. Мужчина средних лет в белой, как снег кандуре и черном игале пожимает мне руку, мягко, голос у него тягучий и густой как мед….
Вспоминаются все мои друзья-писатели. Веду с ними беседы на кухне. C Кантом и Аристотелем — спорим про вещь в себе. С Лоренцом — ведем беседы об иерархичности общества и агрессии, о культуре даже у птиц. Вздыхаем с Бродским: «истории суждено повторяться».
Я вспоминаю последние исследования из нейробиологии, психологии, социологии. Все субъективно…. Вещь в себе — да….
Хайдеггер нудит: «Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления...»
Смотрю за окно. Снег идет. Снежная, сухая, ветреная зима держит в объятиях. В Сибири в буквальном смысле, на юге в переносном — надеюсь.
С 8 марта! Весна уже близко.
Спасибо вам, что вы здесь. Спасибо, что обнимаете меня сердечками и огонечками. Всех люблю. Всем любви!
Дороги ведут меня на восток, не смотря ни на что. Море или горы?
За окном разлеглась зима, веранда завалена снегом, на столе слои — похожи на срез дерева — по этим волнам можно отследить хронику снегопадов….
В ленте не стихают взрывы ракет. То тут, то там. Из чатов на меня льется отрицание, торг, гнев, вина, депрессия, принятие, возвращение возможности любить. И снова взрыв. Я шепчу себе:
— Просто новая дверь в новую реальность. Время больше не капает, льется, хлещет, бьет потоком. Балансируем на волнах дальше…
Вспоминаю, горная дорога. В окна льется закатная лава: рыжая, ржавая, слепящая. Таксист-армянин на прекрасном русском (склоняет верно и не путается в падежах) рассказывает как воевал, как умер его брат. Вздыхает. Мы молчим.
Сухой пустынный ветер обжигает мне икры и щеки. Переговоры на трех языках: с арабского на английский, с английского на русский, с русского на английский, с английского на арабский, с арабского на русский, с русского на арабский. Мужчина средних лет в белой, как снег кандуре и черном игале пожимает мне руку, мягко, голос у него тягучий и густой как мед….
Вспоминаются все мои друзья-писатели. Веду с ними беседы на кухне. C Кантом и Аристотелем — спорим про вещь в себе. С Лоренцом — ведем беседы об иерархичности общества и агрессии, о культуре даже у птиц. Вздыхаем с Бродским: «истории суждено повторяться».
Я вспоминаю последние исследования из нейробиологии, психологии, социологии. Все субъективно…. Вещь в себе — да….
Хайдеггер нудит: «Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления...»
Смотрю за окно. Снег идет. Снежная, сухая, ветреная зима держит в объятиях. В Сибири в буквальном смысле, на юге в переносном — надеюсь.
С 8 марта! Весна уже близко.
Спасибо вам, что вы здесь. Спасибо, что обнимаете меня сердечками и огонечками. Всех люблю. Всем любви!
Дороги ведут меня на восток, не смотря ни на что. Море или горы?
1❤16💔2
https://telegra.ph/Instrukciya-po-primeneniyu-myshleniya-versiya-37-stabilnaya-03-31
Инструкция по работе с мышлением. Написано совместно с ИИ)
Инструкция по работе с мышлением. Написано совместно с ИИ)
Telegraph
Инструкция по применению мышления (версия 3.7, стабильная)
Перед использованием убедитесь, что система включена и пользователь осознаёт, что думает. 1. Очистка оперативной памяти (RAM) Перед принятием решений: — закройте лишние вкладки («а что подумают», «а вдруг не получится», «все так делают») — выгрузите фоновые…
1🔥2❤🔥1
#хроники
Кто голосовал за горы? Вы угадали!
На этот раз — южный Кавказ. Армения. Ереван.
Большая часть населения Армении живет в Ереване. То есть Армения — это Ереван + мелкие полудеревенские городишки.
Центр прекрасен, ухожен и зелен. Мне площадь Республики напомнила Прагу. Но это очень субъективное впечатление)
Архитектура и атмосфера самобытная. Большинство домов облицованы розовым камнем. Город состоит из спусков и подъемов, дороги вьются как лианы по домам и заборам.
Ереван удивительно зеленый город: вековые клены вдоль проспектов, можжевельники — деревья, а не привычные нашему глазу кусты, сирень покачивает кроной на уровне третьего этажа. Южная, буйная, неутомимая жизнь пробивается даже сквозь асфальт.
На окраинах Еревана царит дух советской эпохи. Серые, облезшие фасады домов, балконы застеклены у всех на свой лад, что создает шумный и разнородный фон. Принято сушить белье на веревках — цветные наволочки и футболки подрагивают от порывов ветра на фоне гор. Смотришь в одну сторону — блестит заснеженными вершинами Арарат, в другую — хмуриться темными хребтами Арагац.
Современной застройки мало. И вся, пока — по устаревшим технологиям. Фрукты, овощи, сметана, хлеб — дешевые. А недвижимость и виски — дорогие.
Кажется у Армении прекрасный туристический потенциал. Есть что посмотреть в городе (Каскад, парки, храмы, сам город) и природные чудеса в окрестностях завораживают. Например, симфония камней, Гарни или озеро Севан.
Но сервис почти везде хромает, нашли всего пару ресторанов, где кроме желания угодить и национального гостеприимства есть стандарты по сервису и кухне. Часто очень стараются, но усилия теряются в суете и отсутствии системы. Торговые центры похожи на региональные в России этак десятых годов.
Люди доброжелательные. Открытые. Тихие. (Мы привыкли по местным и кино судить что южане громкие — но в Армении не так).
Почти все и везде говорят на русском, даже на окраине города в крошечной пекарне вам объяснят, что пышная лепешка — это не лаваш, а матнакаш. Поэтому я за две недели выучила только два речевых оборота:
приветствие — «Барев дзез!» (Barev dzez / Բարև Ձեզ), и спасибо — «Мерси» (Մերսի).
Еще фото приложила в комментарии.
Кто голосовал за горы? Вы угадали!
На этот раз — южный Кавказ. Армения. Ереван.
Большая часть населения Армении живет в Ереване. То есть Армения — это Ереван + мелкие полудеревенские городишки.
Центр прекрасен, ухожен и зелен. Мне площадь Республики напомнила Прагу. Но это очень субъективное впечатление)
Архитектура и атмосфера самобытная. Большинство домов облицованы розовым камнем. Город состоит из спусков и подъемов, дороги вьются как лианы по домам и заборам.
Ереван удивительно зеленый город: вековые клены вдоль проспектов, можжевельники — деревья, а не привычные нашему глазу кусты, сирень покачивает кроной на уровне третьего этажа. Южная, буйная, неутомимая жизнь пробивается даже сквозь асфальт.
На окраинах Еревана царит дух советской эпохи. Серые, облезшие фасады домов, балконы застеклены у всех на свой лад, что создает шумный и разнородный фон. Принято сушить белье на веревках — цветные наволочки и футболки подрагивают от порывов ветра на фоне гор. Смотришь в одну сторону — блестит заснеженными вершинами Арарат, в другую — хмуриться темными хребтами Арагац.
Современной застройки мало. И вся, пока — по устаревшим технологиям. Фрукты, овощи, сметана, хлеб — дешевые. А недвижимость и виски — дорогие.
Кажется у Армении прекрасный туристический потенциал. Есть что посмотреть в городе (Каскад, парки, храмы, сам город) и природные чудеса в окрестностях завораживают. Например, симфония камней, Гарни или озеро Севан.
Но сервис почти везде хромает, нашли всего пару ресторанов, где кроме желания угодить и национального гостеприимства есть стандарты по сервису и кухне. Часто очень стараются, но усилия теряются в суете и отсутствии системы. Торговые центры похожи на региональные в России этак десятых годов.
Люди доброжелательные. Открытые. Тихие. (Мы привыкли по местным и кино судить что южане громкие — но в Армении не так).
Почти все и везде говорят на русском, даже на окраине города в крошечной пекарне вам объяснят, что пышная лепешка — это не лаваш, а матнакаш. Поэтому я за две недели выучила только два речевых оборота:
приветствие — «Барев дзез!» (Barev dzez / Բարև Ձեզ), и спасибо — «Мерси» (Մերսի).
Еще фото приложила в комментарии.
❤9🐳1