учебный #текст

Неделя 2, день 5

Чирк. Чирк. Вдох. Вдох. Вдыхаю медленно: огонек всё глубже вгрызается в бумагу — ползет в мою сторону. Вызываю огонь на себя. Вдыхаю ещё раз, и пламя пробирается сквозь серый пепел, который свисает теперь серым безвольным хвостом.

Ящерица отбрасывает хвост. Через полминуты — еще один.

Похоже, один из моих божков — это бог табака. Много есть разных божков. У меня и других. Есть божок профессионального спорта: не менее жестокий к своим поклонникам, чем мой. Божок утренних пробежек. Спортзалов. Эти добрее, но мне нравятся меньше.

По большому счету, все боги одинаковы. Одни суровые, требовательные, но щедрые, другие глуповатые, но приятные. Одни могущественные, другие так себе. Бог денег. Бог политики. Бог войны. Бог религии... или их несколько?

Но по большому счету — все одинаковы. Что-то берут. Что-то отнимают. И вся твоя жизнь — медленное жертвоприношение богам, которых ты выбрал.

— У меня кончились сигареты, — говоришь ты.

— У меня одна. Выкурим на двоих?

Ты киваешь.

Чирк. Чирк. Вдох. Вдох. Вдыхаю медленно — вызываю огонь на себя, опять на себя.

Потом даю затянуться тебе, не выпуская из руки сигарету: ты вдыхаешь табачный дым у меня сквозь пальцы, и я чувствую подушечками кожу твоей щеки.

Все боги одинаковы, и каждый из них может быть богом любви.

#текст
#побочкаоткурсапостилю

Ночи, ночи. Две последние: в сон как на прогулку. Накрываюсь хрустким хлопком, с головой — проваливаюсь в туман. Растворяюсь в нем, протекаю сквозь влажную почву, просачиваюсь в гравий, прокатываюсь по белым корням молодых трав, выливаюсь на кротовые тропы, сгущаюсь, брожу под многоэтажками. Города гудят, хрипят ржаво. Шины шуршат над головой, тормоза визжат, асфалт дрожит. В деревнях да лесах тише, да не лучше. Степи злятся, горят, оседают пеплом на прожаренной земле визги, вой и хрипы зверей, птицы поют похоронные. Горы скрипят, вертра разгоняются, реки захлебываются, выходят за берега…

Просыпаюсь. В голове тихо, в желудке сыро как в погребе, дождь рябит прямыми линиями. Как помехи на старом телевизоре: ломанными, цветными зубцами колятся в голове бесформенные мысли. Старый телевизор, ты таких не видел, не застал уже…

Представь вспухший черный куб с мутным толстым стеклом, круглым переключателем сбоку, узкими щелями шипяшего динамика. Похож на пип-бой в Фалауте! Столько устройств и технологий, идеи и надежд переварило последнее двадцатилетие. Ненасытное, жадное начало века. Дождь все не утихает, расходиться, воздух густой, все гуще и гуще, кожа все время влажная, волосы пушаться, кудрявятся…

Отпуск :)

Рассвет в сиреневой пене…

#текст
 
— Ты кто?
— Никто.
— Я не вижу тебя…
— Потому что меня нет…
— Я слышу тебя… выходи!
 
Она вываливается из зеркала, запинается о столик, ударяется локтем о рамку. Из серых шорт торчат худые ноги, большой синяк на правом бедре бурый с жёлтыми подтёками, под левой коленкой ещё один, чуть меньше — лиловый. Споткнулась, ойкнула, плюхнулась на пол рядом с диваном. Упёрлась спиной в стену, обхватила руками острые колени, смотрит в окно. Рубаха криво застёгнута и вся в краске.

Лицо опухшее, зарёванное, в красных пятнах — почти моё лицо. Волосы растрёпаны — торчат, лоб расчерчен морщинами, хмурится, кусает ногти.
 
— Ты кто? — разглядываю её, кажется немного брезгливо…
 
Поворачивается, смотрит, прищурившись, кривит губы, всхлипывает:
 
— Опять двадцать пять? По новой этот же разговор? Серьёзно?
 
Голос писклявый, визгливый и мне не нравится её тон, мне сводит скулы… Отворачиваюсь, ищу зажигалку, ставлю чайник, включаю вытяжку, закуриваю…
 
— Ну, конечно, пассивно-агрессивное игнорирование, почему бы и нет? — снова всхлипнула.
 
Пытаюсь вспомнить, где и когда я её видела. Что был за разговор?
 
Вспоминаю…
Снег — манная крупа, мелкий, колючий, вихрится. Сосны покачиваются над головой, роняют белые комья себе под ноги. Курю. Пальцы дрожат, как всегда, но внутри непривычно тихо — все голоса замолчали, мысли улеглись по углам, чувства все вышли с кровью, слезами, потом… пусто. Лицо уже почти высохло — в отражении стекла на веранде я вижу её.
 
— Ну, ура! Неужели! — она встала и демонстративно мне кланяется. — Я ваше одиночество, ваше высочество!

Смотрит на меня надменно. Я уже почти бешусь. Закуриваю снова. Она проходит ближе.
 
— Что зубы стиснула? Утомилась от дружочков своих, которые тебе будни скрашивают? Утомилась всех спасать, беречь, чинить, лечить?
 
Берёт мои сигареты, закуривает:
 
— Ты же всё знаешь! Каждый твой хищник тебя разлюбит однажды и каждый твой котик тебе надоест или наоборот. Всё приходящее как волна… Ничто не реально и любая иллюзия может быть воплощена. Ничего нет и есть что угодно… Ну, кроме того, о чём ты так страстно мечтаешь: понимания — нет.
 
Затихла, морщиться какой-то своей мысли. Тянет слова, как резинку, полушёпотом:
— Я м-о-г-у придумать, ч-т-о у-г-о-д-н-о... А ты умеешь воплощать… Границ нет.
 
Меня бесит её менторский голос, будто она знает про меня лучше меня. Она выгибает спину, гнётся как ветка вправо и назад. А я чувствую, как во мне скрипят суставы, и ещё больше злюсь.

#рассказ

Мой новый рассказ — «Правила»
Иллюстрация от Midjourney.

Правила в их доме были просты:
до одиннадцати вечера быть дома
еда в холодильнике, если нет — готовьте
сладкое не есть без спроса
застилать постель
выносить мусор
раз в три дня уборка!

Эти шесть предложений были примагничены к холодильнику, уместились на половине листа из разлинованной тетради — неровным краем наверх. Кругленькие синие буквы висели на строчках, скатывались с них, подпрыгивали, к концу слова жались друг к другу и краю листа во втором и третьем правиле. Слово «уборка» было больше остальных, жирнее, глубже взгрызлось в бумагу.

Задумалась сегодня: а с кем я здесь разговариваю?

Решила устроить опрос, чтобы персонажи обрели лица, хотя бы по ту сторону коммуникации ;)

РАССКАЗ "ПАЛИТРА".

P.S. Всегда рада вашим реакциям, впечатлениям, ассоциациям, сообщениям о том, что вам видится, чувствуется или чудится между букв )

#прочитано

Прочитано за весну и лето:

Иен Бэнкс «Воронья дорога». О жизни и смерти, о смысле жизни. О семейных ценностях и конфликте отцов и детей в приятных глазу декорациях. Прекрасно. Мне понравилось. Рекомендую, в меру лирично, в меру стоически, в меру жизнеутверждающе.

Татьяна Замировская «Смерти. Net». Супер-круто. Очень самобытно. Самое специфическое, но одновременно затягивающее из того, что я читала за долгое время. Удивляет и восхищает столь вольное обращение с языком. О чем? О том что границы условны, а категории относительны, о жизни, смерти и границе между ними.

«Петровы в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова. Мрачный уральский сюр. Ух. Мне близки и контексты и декорации Екб, я вижу эти остановки и перекресток рядом с Храмом на Крови, эту пробку... Хорошо написано. Получила удовольствие. Один только вопрос к автору. А что с концовкой, кажется что проснулся с бодуна и решил — а пох, пусть будет так. А может это такой замысел… Неоднозначное послевкусие. Но оно есть и оно устойчиво. И расталкивает неожиданные мысли.

Чак Паланик «Удушье». Специфическое развлечение для тех, кто любит поострее, позадиристее и пожестче. Написано круто. Меня, однако, больше вдохновляет, как он пишет о том, как писать, чем как пишет он сам. Его руководство для писателей «На затравку» — прекрасно. Сам Паланик не в моем вкусе. Но посоветовать могу. Искусный рассказчик, интриган и провокатор.

Сейчас читаю «Дом, в котором. Том 1.» Петросян и Проппа «Морфология волшебной сказки». Начатые или просмотренные и отложенные: Каван «Лед», Соколов «Школа Дураков», Павич «Хазарский словарь», сборник рассказов «Земля случайных чисел», Уолллес «Короткие интервью с подонками», «В поисках утраченного времени» Пруст.

А что вы сейчас читаете?