Внизу девочки-феи (милые, юные, хрупкие, в белых летящих платьицах, из под которых растут спортивные загорелые ноги) нежно пытаются объяснить нам, бестолково говорящим на англо-русском, как пройти на завтрак.

- Вы хотите в помещении или на воздухе?
- На воздухе, конечно!
И вот мы уже дышим пустыней, вокруг пальмы и дети пальм в мраморных вазонах. Я вдруг понимаю по улыбающимся взглядам европейцев и паре хищнических взглядов, что надела слишком голое платье.

Столько разных людей и контекстов в одном месте. Вот девочка в платье последней коллекции Dolce&Gabbana с вечерним макияжем, нереалистично пластмассовыми губами и вырезом до лобка, сидит напротив напротив накачанного парня — цедят просеко. Вот милая француженка улыбается мне и своему футуристическому десерту на тарелке. Вот пара пожилых анличан сосредоточенно жуют омлет. А этого парня я где-то видела, наверное, какой-то актер или режисер… Приветливые официанты — индусы и пакистанцы доброжелательно объясняются со мной на пальцах, видя мою растерянность. А я только твержу в ответ “Thanks. I'm sorry, my English is very bad.…».

Ветер треплет салфетки и мои волосы. Легкая лаунж музыка сливается с птичьим разноголосьем. Огромные вороны садятся на столы, лакомятся тем, что не доели гости. Я захлебываюсь эмоциями, вздыхаю и смеюсь. Пожилая европейка ловит мой ошалевший взгляд и смеется вместе со мной ветру, солнцу, шороху пальм! Подмигивает мне.

Стол напротив невероятного дерева. Я не знаю что это… Его ствол и ветви — как тело, кажется, если я положу руку на ствол, то кора окажется разгоряченной кожей, и я почувствую, как внутри пульсирует древесная кровь. Сколько лет этому дереву, кажется больше трехста. Это дерево уже расло и жило до всех наших тленных тел и будет еще столько же, если повезет…
Невероятно. Я думаю: как его встроили в архитектуру отеля так, что вокруг корней парковка, а его крона на уровне шести метров, минимум, и я пью свой кофе, в его тени…

P.S. Про дерево решили с подругой, что это «баньян». Но это не точно.

Еще фото с завтрака в комментариях.

— Ярлыки полезны для ясности, облегчают коммуникацию, — сказал мне голос из одного чата.
Не согласна! Ярлыки не полезны, а ясность в другом.

Абсолютная ясность — это иллюзия, иногда маркетинговая уловка, а в лучшем — случае оживший миф или момент близости.
Близости с человеком, произведением, опытом. Ясность для меня — это про ошущения, а не про смысл.

Ясность накрывает волной жизненности, когда ты через кого-то или что-то иначе себя видишь, иначе чувствуешь, иначе выражаешься или проявляешься. Это может быть слово, рифма, ритм, дело, рисунок, картина, музыка, звук, действие, опыт. Ты ловишь единение, через миг (день, ночь, час) сгущения и растворения. Ты меняешься, чувствуешь себя по новому —живее, ярче, чище, темнее, светлее, горячее… Бесконечный градиент…

Есть еще другая ясность, важная для границ в близких и деловых отношениях, это про понятность и чистоту языка в коммуникации. Про понимание совпадений и различий. Про принятие того, что каждый видит мир через свою призму. А любые шаблоны и ярлыки ограничивают этот градиент, сужают все до черного и белого, и, в итоге, однажды все становиться уныло-серым.

Мои размышления о самоопределении, смыслах, целях жизни сейчас привели меня к тому, что я просто голос.
Просто один голос, их всего это разноголосья, палитры и градиента текущего времени. Никак конкретнее я не готова себя обозначить сейчас. Меня страшно утомили все ярлыки и статусы, которые ко мне все время пытаются приколотить. Они мне все малы, как детское платьишко.

Для кого-то я живой голос, я звучу из соседней комнаты часто или иногда. Для кого-то мой голос обретает тело раз в год или реже. Для кого-то я только буквы, видео, картинка, и не смотря на расстояние или присутвие —
близкий голос. Для кого-то я коллега, для кого-то наставник, преподаватель, помощник, партнер.
В моей жизни много контекстов и много ролей, но ни одна из них меня не определяет и не выражает целиком.

Этот блог — проявление моего чувствующего голоса. Тут диалог, о разном. Я здесь разделяю с вами свое восприятие, пробую разные языки и формы текста, другие способы проявления. Ловлю ваши сердечки и огонечки, слезинки, мемы, мысли и чувства в череде сменяющихся декораций и событий. В чат буду иногда кидать музыку, стихи, там же с друзьями мы будем пробовать какие-то творческие зарисовки, иногда просто хихикать вокруг близких нам контекстов. Присоединяйтесь к диалогу, если будет желание )

Я начинаю проявляться по новому. Об изменениях в рабочем блоге — будет там.

Садистическая коммуникация
 
18+
 
#мысливслух

Хороший текст, стих, шутка, песня, композиция, игра — это всегда отчасти садистическая коммуникация.

Слово, вайб, текст, смысл, состояние, картинка, тень от букв, клюшка, удар в нас попадает и распарывает.

Бьет по какому-то чувству — это может быть смех или радость, страх или боль, своевременное сжатие или напряжение, воодушевление или вожделение, широкий спектр разной температуры.
 
Чувство — это нить по которой Творчество находит свою аудиторию, на палитре и градиенте боли.

Вас распарывает, бьёт в нехватку, перехватывает дух. Вы смеётесь, плачете, плавитесь, застываете на мгновенье и чувствуете в теле новую жизнь.

И если вы не закроетесь от этого чувства — оно вас изменит, расширит, увеличит угол восприятия. Проживать чувства гораздо увлекательнее и полезнее для психического здоровья )
Жизнь — это ландшафт для роста.
 
Универсальных критериев уровня творчества или критериев успешности жизни нет. Это дело вкуса, спектра восприятия, совпадения граней, кинка. Хороший = подходящий.
 
P.S. Садистическая коммуникация может быть позитивной, бережной и крайне полезной для психики, например, арт-терапия, психолог, перфороманс и прочие коммуникации на любителя )

ДА
 
Да — это рука, плечо, поддержка, нащупывание границ, узнавание граней, сочувствование, участие, искреннее желание.
 
При обращении с «Да», стоит избегать соблазна, полного слияния и оценок через клише и шаблоны.

Это — не просто. Но если получится и совпадений будет много — это огонь!
Разный огонь: творческий, смысловой, рабочий, бытовой и огонь вожделения тоже…
 
Оттенки слов помогают договариваться. 

НЕТ
 
"Нет" — это граница.
У "нет" множество оттенков.
Важно научиться правильно чертить и бережно доносить границы.
 
Текст — иллюстрация. А картинки в комментариях — это оттенки эмоций и уровень громкости.
 
В чате демонстрация запутанности и поиск выхода (перформанс — просто игра).
Аня, спасибо, за твои точные замечания, как всегда в самую суть! Рада тебя тут видеть! 🤍

Наталья, арт-терапевт, можно ей написать и договориться порисовать ;)

18+

Иллюстрация: Midjourney
Текст: мой

Чую. Там за грудиной, между третьим и четвёртым ребром, ворочается заржавелое сверло.
Прокручивается. Ноет. Наматывает на себя сухожилья. Стягивает мышцы, растягивает вены.
Я слышу, как стонут сосуды.
Ритмичный хруст разрывается снарядами боли… Второй, четвёртый, восьмой позвонок…
 
Меня сгибает, как ветвь, плечи уходят вперёд.
Лёгкие сжимаются, как губка в чьей-то невидимой руке.
Выдох.
 
Я слышу голос:
Смотри, девочка моя! Смотри!
Глаза не закрывай. Не прячь лицо в ладони!
Смахни слёзы. Смотри. Ясно увидь.
 
Я чувствую себя пауком с сотней глаз на лапах. Я открываю их все — сразу.
 
Я вижу разъярённые куски мяса, кровоточащие, раздирающие друг друга на части.
Кажется, когда-то они были людьми, у некоторых из них даже знакомые мне лица…
 
Они бьются за право значить, владеть, вершить.
Выворачиваются наизнанку.
Сочатся гниющими детскими травмами.
Тлеют изнутри, распадаются на струпья.
 
Я чувствую этот запах…
Он накатывает волнами, меняет ноты и интенсивность.
Запах пепла, земли, мха и терпкий удушающий запах скотомогильника.
Ладана и соли, соды и кожи, метала, плавящегося асфальта.
Я слышу треск стекла, перезвоны колоколов, взрывы, крики, вой.
Я слышу, как рвётся плоть и дробятся кости.

Как дела?
 
#Хроники последних недель

Полёт нормальный. Карусель лиц, дел, текстов, разговоров.

Много времени утекает в буквы, пальцы присасываются, какими-то невидимыми щупальцами к клавиатуре или стучат по экрану смартфона.

Пишу — то в блог, то в рассказ, то в другой большой текст. То ТЗ, то ответ на вопрос :)

себе/тебе/им/вам/нам. 
Современные дистанционные коммуникации — прекрасно )

Провели вечер вдвоём с подругой онлайн. С прошлой весны лиц друг друга не видели. Проговорили три часа о культуре и конъюнктуре, биологии и социологии.

Вспомнили кто и как выглядит... Много разговоров вокруг о важном, странном.
О цифрах тоже, куда без них. Если у кого-то есть перевод Джоджа Буля (исследования мышления 1854, поделитесь — буду рада, ищу).

Перечитываю книжки из детства. 

"Правда невероятнее вымысла, потому что вымысел обязан держаться в рамках правдоподобия, а правда — нет".
Марк Твен.
 
P.S.
Ближайшие пять дней, буду на пропадающей связи. В дорожной сумке кроссовки, в рюкзаке фотоаппарат, штатив и краски.
Вайб в чате :)

#кусоктекста
#черновик
#разговорысфизиками


«По лаборатории мрачно ползут сумерки. Склянки, трубки, белый пошарпанный кафель, заваленный бумагами стол — подсвечены синим вибрирующим светом. Шуршат вентиляторы, электричество крутит шестерёнки, поскрипывает в проводах. Свет от мониторов стелется над столами, делает видимой, плывущую по воздуху пыль. Я вспоминаю стих…
 
Спрашиваю:
— Это и есть комплекс жертвы человечества — накопление ошибок и их непринятие?
А ошибки у всех… И любой кто хочешь остаться прав или побеждать всегда — становиться жертвой. Выходит вот такой парадокс? Мир — парадокс?
 
Он смотрит сквозь меня пустыми, уставшими, глазами. На изнанке глаз скользят строчки, цифры, отражаются лица…
 
Вздыхает:
— Мир — парадокс, да. Я объясняю тебе, что тело реально — индивидуальное сознание нет.
 
— Не поняла. (я хмурю брови)
 
— Я о личных галлюцинациях — проекциях, порождающих ощущения отдельности и провоцирующих рост эго, иллюзия отдельности. Тело реально и индивидуально, а сознание коллективно, подвижно и "перетекаемо" — не автономно, мир —  это волны. — Он говорит и смотрит в монитор, его скулы подсвечены белым в синиве.
 
Ох, я знаю это чувство, когда заходишь в комнату и проваливаешься в целый мир. Молчу, что тут скажешь.
 
Задаю вопрос:
— А если через научный метод? Сознание — признак индивидуального, а не коллективного всё-таки, хм, нет?
 
Он вздыхает тяжело, в выдохе слышится зажатый злой смешок.
— Философы запутались в терминах, — выдыхает, бубнит себе под нос, — химики, биологи…антропология — это их кривая…медики, хуже всего…
 
Я уже не слышу его, вижу, как шевелятся губы, вижу, как на изнанке его глаз мелькают обложки книг…
 
— Да, мы все в них запутались… Смешно… — я пытаюсь улыбаться глазами.
 
— Проклятые медики! Они нас убьют, быстрее, чем мы себя сами, — он злится, слова острые и холодные.
 
— Вырежут душу скальпелем! — я пытаюсь шутить, у меня, как всегда, не выходит.
 
Я представляю нас на изнанке, мы бы сели плечом к плечу в объятиях немоты. И может быть, стало легче…
 
Но мы тут в лаборатории — нам больно, нам грустно, мы устали, над нами висит тишина, раскачивается как гроб на верёвках. У нас много работы. Мне надо собирать, искать, писать, читать. Ему считать, сверять, настраивать.
Нам некогда думать, некогда чувствовать…
 
Я встаю из-за стола:
— Кофе? - улыбаюсь.
— Ох, прекрасно! - он улыбается.
 
Хоть что-то, обменялись улыбками — можно дальше жить…»