Forwarded from Чертог Медведя 🇸🇪| Швеция, Викинги и Север
Вы что, думаете история про заднюю ногу Девы Марии это единичный случай? Ага, щаз!
Сейчас вам ещё круче расскажу!😃
🏇 Для начала перечитайте мой пост о девах-воительницах в частности про Висну в битве про Бровалле.
Это полулегендарная битва приписывается 8 веку, однако внезапно эта история имеет продолжение в 1633 году.
Дело в том, что в Висбю на Готланде столетиями хранились несколько огромных костей, которые считались останками Jungfru Visna — великанши, которую предание связывало с основанием города и строительством собора.
Первое известное письменное свидетельство принадлежит готландскому священнику и хронисту по имени Hans Nielssøn Strelow(да, возможно славянская фамилия).
В своей Cronica Guthilandorum, напечатанной в Копенгагене в 1633 году, он рассказывает о войне Харальда Боезуба с королём Рингом и пишет, что деве Висне, служившей знаменосцем, Старкад отрубил руку; её большие кости, как полагали, хранились “на память” в Vårfrukyrkan в Висбю, то есть нынешнем кафедральном соборе Святой Марии.
Причём сами кости, видимо, находились там несколько раньше. На одном из лопаточных фрагментов были вырезаны имена, домовые знаки (bomärken) и даты; Пер Арвид Севе впоследствии различил среди них 1600, возможно 1614, и совершенно отчётливо 1632. Поэтому исследователь Ингвар Сванберг считает, что в 1633 году кости лежали в церкви уже как минимум некоторое время, вероятно — значительно дольше.
Местная легенда разрослась гораздо дальше рассказа о Бровалле. Висну стали считать великаншей, первой обитательницей места, где возник Висбю. В другой версии она непосредственно помогала строить церковь Святой Марии, а после смерти её громадные кости оставили там в память о строительнице. Ещё одна версия объясняла само название Visby именем Visna.
До ремонта собора 1830 года кости лежали прямо в церковном пространстве — на выступе столба в южном боковом нефе, напротив кафедры. Шведский краевед Carl Johan Bergman записал воспоминание о том, как относились к ним прихожане. Проходя мимо «костей великанши», набожные старушки останавливались, делали перед ними реверанс/поклон и осеняли себя крестным знамением.
Но как водится, опять учёные испортили всю малину. На сей раз на Мидсоммар 1741 пришёл ни много ни мало, целый Линней и оставил в дневнике убийственно-короткую запись:
«Jätte-Benen … woro wärkeligen Hwalfiskben»
Да, друзья. Это оказались кости кита =)
Забавно, однако, что разоблачение Линнея не уничтожило верование. Бергман писал о женщинах, кланявшихся костям, вспоминая практики, существовавшие значительно позднее. То есть местная религиозная традиция пережила научную идентификацию предмета как китового.
Весной 2008 года эти кости исследовал датский биолог Carl Christian Kinze. И результат оказался неожиданным.
Это КАШАЛОТ...
Но откуда кашалот взялся на Готланде?
И вот это до сих пор не выяснено.
Учёные рассматривают несколько вариантов. Кашалот мог выброситься непосредственно на Готланд — просто событие не попало в сохранившиеся документы. Либо кости могли прибыть откуда-то ещё из Балтийского региона: известны исторические выбросы кашалотов около Вейхсельмюнде/Гданьска в 1291 году, Кёнигсберга в 1455-м и Тённера в Южной Ютландии в 1575-м. После крупных выбросов китовые кости действительно могли раздаваться церквям на значительном расстоянии.
Вообще размещать китовые кости в церквях было далеко не уникальной готландской привычкой. Огромные кости встречались во множестве европейских храмов и замков. В донаучной культуре их очень естественно интерпретировали как останки великанов — тем более что существование древней расы гигантов вполне укладывалось в тогдашнее прочтение Библии. Поэтому кости превращались в материальное «доказательство» местных рассказов о великанах, строивших церкви и населявших землю в незапамятные времена.
Вот такая вот божественная история)))
#Христианство #Швеция
А по хештегам #Висбю и #Готланд у меня огромное количество интересной и уникальной информации!
Сейчас вам ещё круче расскажу!😃
Это полулегендарная битва приписывается 8 веку, однако внезапно эта история имеет продолжение в 1633 году.
Дело в том, что в Висбю на Готланде столетиями хранились несколько огромных костей, которые считались останками Jungfru Visna — великанши, которую предание связывало с основанием города и строительством собора.
Первое известное письменное свидетельство принадлежит готландскому священнику и хронисту по имени Hans Nielssøn Strelow(да, возможно славянская фамилия).
В своей Cronica Guthilandorum, напечатанной в Копенгагене в 1633 году, он рассказывает о войне Харальда Боезуба с королём Рингом и пишет, что деве Висне, служившей знаменосцем, Старкад отрубил руку; её большие кости, как полагали, хранились “на память” в Vårfrukyrkan в Висбю, то есть нынешнем кафедральном соборе Святой Марии.
Причём сами кости, видимо, находились там несколько раньше. На одном из лопаточных фрагментов были вырезаны имена, домовые знаки (bomärken) и даты; Пер Арвид Севе впоследствии различил среди них 1600, возможно 1614, и совершенно отчётливо 1632. Поэтому исследователь Ингвар Сванберг считает, что в 1633 году кости лежали в церкви уже как минимум некоторое время, вероятно — значительно дольше.
Местная легенда разрослась гораздо дальше рассказа о Бровалле. Висну стали считать великаншей, первой обитательницей места, где возник Висбю. В другой версии она непосредственно помогала строить церковь Святой Марии, а после смерти её громадные кости оставили там в память о строительнице. Ещё одна версия объясняла само название Visby именем Visna.
До ремонта собора 1830 года кости лежали прямо в церковном пространстве — на выступе столба в южном боковом нефе, напротив кафедры. Шведский краевед Carl Johan Bergman записал воспоминание о том, как относились к ним прихожане. Проходя мимо «костей великанши», набожные старушки останавливались, делали перед ними реверанс/поклон и осеняли себя крестным знамением.
Но как водится, опять учёные испортили всю малину. На сей раз на Мидсоммар 1741 пришёл ни много ни мало, целый Линней и оставил в дневнике убийственно-короткую запись:
«Jätte-Benen … woro wärkeligen Hwalfiskben»
Да, друзья. Это оказались кости кита =)
Забавно, однако, что разоблачение Линнея не уничтожило верование. Бергман писал о женщинах, кланявшихся костям, вспоминая практики, существовавшие значительно позднее. То есть местная религиозная традиция пережила научную идентификацию предмета как китового.
Весной 2008 года эти кости исследовал датский биолог Carl Christian Kinze. И результат оказался неожиданным.
Это КАШАЛОТ...
Но откуда кашалот взялся на Готланде?
И вот это до сих пор не выяснено.
Учёные рассматривают несколько вариантов. Кашалот мог выброситься непосредственно на Готланд — просто событие не попало в сохранившиеся документы. Либо кости могли прибыть откуда-то ещё из Балтийского региона: известны исторические выбросы кашалотов около Вейхсельмюнде/Гданьска в 1291 году, Кёнигсберга в 1455-м и Тённера в Южной Ютландии в 1575-м. После крупных выбросов китовые кости действительно могли раздаваться церквям на значительном расстоянии.
Вообще размещать китовые кости в церквях было далеко не уникальной готландской привычкой. Огромные кости встречались во множестве европейских храмов и замков. В донаучной культуре их очень естественно интерпретировали как останки великанов — тем более что существование древней расы гигантов вполне укладывалось в тогдашнее прочтение Библии. Поэтому кости превращались в материальное «доказательство» местных рассказов о великанах, строивших церкви и населявших землю в незапамятные времена.
Вот такая вот божественная история)))
#Христианство #Швеция
А по хештегам #Висбю и #Готланд у меня огромное количество интересной и уникальной информации!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥1
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Добрые люди из РГБ выложили в открытый доступ альбом "Виды новгородских церквей." с видами храмов Новгорода и окрестностей начала 1860-х гг.!
И древние стены, переданные рукою, навыкшей рисовать античные руины, с должной степенью величественности, и классический купол, и бытовые подробности - колокола на стене под малым навесиком, икона над входом, деревянные могильные кресты и жизнеутверждающий молодой кустарник за кладбищенским заборчиком, тропинка, ведущая к калитке с деревянными классическими же шарами на столбиках - ах, просто ах!
Все вовсе даже не туристическое и сильнее всего поражающее. Сейчас все иначе, нежели на рисунках - источник с картинками в большом размере - https://search.rsl.ru/ru/record/01009501868
#великийновгород #древнерусскоезодчество
И древние стены, переданные рукою, навыкшей рисовать античные руины, с должной степенью величественности, и классический купол, и бытовые подробности - колокола на стене под малым навесиком, икона над входом, деревянные могильные кресты и жизнеутверждающий молодой кустарник за кладбищенским заборчиком, тропинка, ведущая к калитке с деревянными классическими же шарами на столбиках - ах, просто ах!
Все вовсе даже не туристическое и сильнее всего поражающее. Сейчас все иначе, нежели на рисунках - источник с картинками в большом размере - https://search.rsl.ru/ru/record/01009501868
#великийновгород #древнерусскоезодчество
🔥2❤1
Forwarded from Край, где чудится
Чухломские прялки, по крайней мере те, которые попались в окрестностях, на вид вроде неказисты - лопаски маленькие, резьба и рисунки строгие и простые: не скачут тут кони и не улыбаются львы, как на прялках северных.
Зато почти на каждой - солнышко. Солярные знаки - самый популярный орнамент в этих краях, они и на наличниках, и на домовой резьбе, и на керамике попадаются. Что то древнее, мерей отмеряное, помнит наверняка войны Галичской земли с землей Московской и времена, когда на месте погостов были языческие керемети.
Фото Андрей Павличенкова
#костромскаяобласть #чухлома #прялки
Зато почти на каждой - солнышко. Солярные знаки - самый популярный орнамент в этих краях, они и на наличниках, и на домовой резьбе, и на керамике попадаются. Что то древнее, мерей отмеряное, помнит наверняка войны Галичской земли с землей Московской и времена, когда на месте погостов были языческие керемети.
Фото Андрей Павличенкова
#костромскаяобласть #чухлома #прялки
🔥3❤2
Forwarded from ЭСТЕТ
ТОП-10 ЭКРАНИЗАЦИЙ, КОТОРЫЕ ЛУЧШЕ КНИГ.
Принято считать: сначала книга, потом фильм, потому что «в книге лучше». Но иногда всё наоборот. Режиссёр убирает лишнее, меняет оптику и превращает хороший текст в кино, которое работает точнее.
1. «Крёстный отец» (1972).
Роман Марио Пьюзо разросся в множество сюжетных линий. Коппола оставляет главное: семью как систему власти и превращение Майкла в наследника. Многие ответвления исчезают, и история становится драмой о власти. Коппола говорил, что увидел в романе идеи «династии и власти».
2. «Челюсти» (1975).
У Бенчли больше семейных интриг, включая роман Эллен Броуди и Хупера, и мафиозную линию мэра. Спилберг убирает это и концентрируется на охоте трёх очень разных мужчин за акулой. Роман превращается в точный механизм саспенса. Сам Спилберг ставил перед фильмом задачу превзойти книгу. 🦈
3. «Вам и не снилось…» (1980).
Повесть Галины Щербаковой сначала называлась «Роман и Юлька», а её исходный финал был трагическим. Фрэз меняет интонацию и оставляет героям шанс быть вместе. Кино становится светлее и яснее: история превращается в фильм о первой любви, а не о её гибели.
4. «Сияние» (1980).
Кинг подробно объясняет разрушение Джека. Кубрик убирает часть психологических пояснений и превращает сам отель в источник тревоги. Пространство, ритм и камера делают страх физическим. Кинг такую трактовку не принял, но фильм обрёл самостоятельную художественную логику.
5. «Форрест Гамп» (1994)
Форрест в романе Уинстона Грума гораздо более гротескный и авантюрный. Земекис выбрасывает множество эпизодов и собирает цельную эмоциональную историю. Даже знаменитого «Беги, Форрест, беги!» в книге нет. Фильм жертвует частью сатиры и выигрывает в драматургической концентрации.
6. «Побег из Шоушенка» (1994).
Новелла Кинга компактнее фильма. Даробонт расширяет персонажей, делает Реда проводником истории и меняет финальное ощущение: книга заканчивается надеждой на встречу, фильм эту встречу показывает. Намёк превращается в эмоциональную кульминацию.
7. «Бойцовский клуб» (1999).
Финчер переводит роман Паланика в монтаж, звук и визуальные сбои. Особенно важен изменённый финал. Сам Паланик считал многие решения экранизации улучшениями и отмечал, что фильм сделал некоторые идеи романа яснее.
8. «Американский психопат» (2000).
Мэри Харрон сокращает нарочито повторяющуюся прозу Эллиса и сильнее выдвигает на первый план сатиру. Получается одновременно холодный и смешной фильм. Сам Эллис отмечал, что кино в некоторых аспектах улучшило роман и яснее показало критику мужского поведения.
9. «Драйв» (2011).
Роман Джеймса Саллиса нелинеен, а его Водитель разговорчивее экранного героя. Амини и Рефн делают сюжет последовательнее, а отношения Водителя и Ирен, почти отсутствующие в книге, превращают в эмоциональный центр. Фильм получает сильнее выраженную тему выбора и привязанности.
10. «Ход королевы» (2020).
Роман Уолтера Тевиса построен вокруг внутреннего мира Бет. Сериал переводит его в язык экрана: партии становятся монтажом, геометрией, взглядами и ритмом. Экранизация расширяет отношения Бет с другими героями. Книга объясняет шахматы изнутри, сериал заставляет их видеть.
💬Какая экранизация действительно стала сильнее своей книги, по вашему мнению? 👇
@esthetetop
Принято считать: сначала книга, потом фильм, потому что «в книге лучше». Но иногда всё наоборот. Режиссёр убирает лишнее, меняет оптику и превращает хороший текст в кино, которое работает точнее.
1. «Крёстный отец» (1972).
Роман Марио Пьюзо разросся в множество сюжетных линий. Коппола оставляет главное: семью как систему власти и превращение Майкла в наследника. Многие ответвления исчезают, и история становится драмой о власти. Коппола говорил, что увидел в романе идеи «династии и власти».
2. «Челюсти» (1975).
У Бенчли больше семейных интриг, включая роман Эллен Броуди и Хупера, и мафиозную линию мэра. Спилберг убирает это и концентрируется на охоте трёх очень разных мужчин за акулой. Роман превращается в точный механизм саспенса. Сам Спилберг ставил перед фильмом задачу превзойти книгу. 🦈
3. «Вам и не снилось…» (1980).
Повесть Галины Щербаковой сначала называлась «Роман и Юлька», а её исходный финал был трагическим. Фрэз меняет интонацию и оставляет героям шанс быть вместе. Кино становится светлее и яснее: история превращается в фильм о первой любви, а не о её гибели.
4. «Сияние» (1980).
Кинг подробно объясняет разрушение Джека. Кубрик убирает часть психологических пояснений и превращает сам отель в источник тревоги. Пространство, ритм и камера делают страх физическим. Кинг такую трактовку не принял, но фильм обрёл самостоятельную художественную логику.
5. «Форрест Гамп» (1994)
Форрест в романе Уинстона Грума гораздо более гротескный и авантюрный. Земекис выбрасывает множество эпизодов и собирает цельную эмоциональную историю. Даже знаменитого «Беги, Форрест, беги!» в книге нет. Фильм жертвует частью сатиры и выигрывает в драматургической концентрации.
6. «Побег из Шоушенка» (1994).
Новелла Кинга компактнее фильма. Даробонт расширяет персонажей, делает Реда проводником истории и меняет финальное ощущение: книга заканчивается надеждой на встречу, фильм эту встречу показывает. Намёк превращается в эмоциональную кульминацию.
7. «Бойцовский клуб» (1999).
Финчер переводит роман Паланика в монтаж, звук и визуальные сбои. Особенно важен изменённый финал. Сам Паланик считал многие решения экранизации улучшениями и отмечал, что фильм сделал некоторые идеи романа яснее.
8. «Американский психопат» (2000).
Мэри Харрон сокращает нарочито повторяющуюся прозу Эллиса и сильнее выдвигает на первый план сатиру. Получается одновременно холодный и смешной фильм. Сам Эллис отмечал, что кино в некоторых аспектах улучшило роман и яснее показало критику мужского поведения.
9. «Драйв» (2011).
Роман Джеймса Саллиса нелинеен, а его Водитель разговорчивее экранного героя. Амини и Рефн делают сюжет последовательнее, а отношения Водителя и Ирен, почти отсутствующие в книге, превращают в эмоциональный центр. Фильм получает сильнее выраженную тему выбора и привязанности.
10. «Ход королевы» (2020).
Роман Уолтера Тевиса построен вокруг внутреннего мира Бет. Сериал переводит его в язык экрана: партии становятся монтажом, геометрией, взглядами и ритмом. Экранизация расширяет отношения Бет с другими героями. Книга объясняет шахматы изнутри, сериал заставляет их видеть.
💬Какая экранизация действительно стала сильнее своей книги, по вашему мнению? 👇
@esthetetop
❤2👍1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥1
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Меря в зимнем лесу, или древнерусская женщина с конем и топором. Все по археологии Залесья
Автор реконструкции Юлия Бирюкова. Город Владимир.
#меря #древняярусь #археология #финноугры #владимирскаяобласть
Автор реконструкции Юлия Бирюкова. Город Владимир.
#меря #древняярусь #археология #финноугры #владимирскаяобласть
❤3
Forwarded from Край, где чудится
О светло светлая и красно украшенная земля Мерянская!
Многими красотами дивишь ты: озерами студеными многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, святыми горами крутыми, холмами высокими, дубравами молельными чистыми, полями дивными...
Внушительных размеров двусветный пятиглавый Благовещенский храм с высокой колокольней с верхневолжским «карандашным» шатром в погибшем селе Протасово Костромской области.
Само село известно только лишь тем, что лежало на пути почтового тракта Кострома — Иваново.
Храм был выстроен в типичных для Костромской земли эклектичных формах сельского барокко и ордерной архитектуры. Возведен в 1783 году на средства прихода.
В селе не осталось ни одного дома, а за стенами кирпичного четверика в удивительной сохранности дошел до нас пятиярусный каркасный иконостас с червлеными раскрепованными антаблементами, украшенными резьбой и позолотой.
Удивительное зрелище нашей малой Родины.
#меря #протасово #костромскаяобласть
Многими красотами дивишь ты: озерами студеными многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, святыми горами крутыми, холмами высокими, дубравами молельными чистыми, полями дивными...
Внушительных размеров двусветный пятиглавый Благовещенский храм с высокой колокольней с верхневолжским «карандашным» шатром в погибшем селе Протасово Костромской области.
Само село известно только лишь тем, что лежало на пути почтового тракта Кострома — Иваново.
Храм был выстроен в типичных для Костромской земли эклектичных формах сельского барокко и ордерной архитектуры. Возведен в 1783 году на средства прихода.
В селе не осталось ни одного дома, а за стенами кирпичного четверика в удивительной сохранности дошел до нас пятиярусный каркасный иконостас с червлеными раскрепованными антаблементами, украшенными резьбой и позолотой.
Удивительное зрелище нашей малой Родины.
#меря #протасово #костромскаяобласть
🔥2🙏2🥰1
Forwarded from ЭСТЕТ
СЕМЬ «УНИВЕРСИТЕТСКИХ» РОМАНОВ.
Университет обещает знание, а выдаёт судьбу. У одних героев она тихая, как вечер в пустой аудитории, у других — с тайными обществами и загадочными преступлениями. Семь романов для тех, кто скучает по академической атмосфере.
1. Уилла Кэсер, «Дом профессора» (1925)
Профессор истории переезжает в новый дом, но не расстаётся со старым пыльным кабинетом. Семья богатеет на изобретении его погибшего студента Тома Аутленда, а профессор тоскует по самому Тому. Вставная повесть о нём уводит из кампуса на американский Юго-Запад. Университет здесь не декорация, а вопрос: что остаётся от человека, когда успех уже случился?
2. Энтони Баучер, «Семеро с Голгофы» (1937)
Дебют автора: в Беркли убит приглашённый профессор, рядом с телом — листок со странным знаком. Научный сотрудник Мартин Лэмб рассказывает о деле профессору санскрита Джону Эшвину, и вместе они распутывают его в основном по справочникам. Детектив для тех, кто подозревает, что библиотека опаснее револьвера. Правда, по мнению одного критика, жизни Беркли здесь почти не видно.
3. Джон Уильямс, «Стоунер» (1965)
Сын миссурийского фермера идёт учиться агрономии — и семинар по английской литературе меняет всё. Кафедральные интриги, неудачный брак, любовь под угрозой скандала — и тишина, в которой слышно, как проходит жизнь. Иэн Макьюэн назвал книгу «прекрасным, печальным, абсолютно убедительным рассказом о целой жизни». Коллеги, сказано в аннотации, после смерти вспоминают Стоунера редко. Роман в 1965-м тоже почти не заметили — слава пришла в 2000-х.
4. Роберт Пенн Уоррен, «Место, куда я вернусь» (1977)
Университетский роман наоборот: университет здесь не дом, а дорога прочь. Мальчик из алабамской глуши, которого мать напутствовала: «Бери, что можно, и уходи» добирается до Чикагского университета и становится учёным с мировым именем, но прошлое догоняет его у могилы матери. Одним рецензентам роман показался усталым, а сам Уоррен ставил его рядом со «Всей королевской ратью».
5. Робертсон Дэвис, «Мятежные ангелы» (1981)
Первая книга Корнуоллской трилогии. Вымышленный канадский колледж, ласково прозванный «Призраком». Священник-учёный, профессор с тягой к тёмным сторонам средневековой психологии, расстрига-монах и молодой богач очарованы одной студенткой, а рядом — завещание коллекционера и пропавшая рукопись Рабле. Кражи, убийство, наука, любовь — и всё с юмором. Университет как театр эксцентриков.
6. Ли Бардуго, «Девятый дом» (2019)
Йель, где тайные общества — не клубы для карьеры, а хранители настоящей магии: одни правят погодой, другие пишут нерушимые контракты, третьи плетут иллюзии. За ними присматривает девятое — и берёт на службу Алекс Стерн, девчонку с окраины Лос-Анджелеса, бросившую школу, но видящую мёртвых. Первый взрослый роман Бардуго — о власти и привилегиях.
7. Алекс Михаэлидес, «Девы» (2021)
Кембридж, греческая трагедия, миф о Персефоне и профессор Эдвард Фоска, которого обожают студенты, особенно участницы тайного общества «Девы». Психотерапевт Мариана убеждена, что он убийца, и эта одержимость грозит разрушить её репутацию и близкие отношения. Publishers Weekly видит в романе переклички с Еврипидом и «Герцогиней Мальфи». Сам автор учился в Кембридже.
💬 Если вы учились в университете, спустя годы вы вспоминаете об учёбе скорее с ностальгией или, наоборот, с неприязнью? 👇
@esthetetop
Университет обещает знание, а выдаёт судьбу. У одних героев она тихая, как вечер в пустой аудитории, у других — с тайными обществами и загадочными преступлениями. Семь романов для тех, кто скучает по академической атмосфере.
1. Уилла Кэсер, «Дом профессора» (1925)
Профессор истории переезжает в новый дом, но не расстаётся со старым пыльным кабинетом. Семья богатеет на изобретении его погибшего студента Тома Аутленда, а профессор тоскует по самому Тому. Вставная повесть о нём уводит из кампуса на американский Юго-Запад. Университет здесь не декорация, а вопрос: что остаётся от человека, когда успех уже случился?
2. Энтони Баучер, «Семеро с Голгофы» (1937)
Дебют автора: в Беркли убит приглашённый профессор, рядом с телом — листок со странным знаком. Научный сотрудник Мартин Лэмб рассказывает о деле профессору санскрита Джону Эшвину, и вместе они распутывают его в основном по справочникам. Детектив для тех, кто подозревает, что библиотека опаснее револьвера. Правда, по мнению одного критика, жизни Беркли здесь почти не видно.
3. Джон Уильямс, «Стоунер» (1965)
Сын миссурийского фермера идёт учиться агрономии — и семинар по английской литературе меняет всё. Кафедральные интриги, неудачный брак, любовь под угрозой скандала — и тишина, в которой слышно, как проходит жизнь. Иэн Макьюэн назвал книгу «прекрасным, печальным, абсолютно убедительным рассказом о целой жизни». Коллеги, сказано в аннотации, после смерти вспоминают Стоунера редко. Роман в 1965-м тоже почти не заметили — слава пришла в 2000-х.
4. Роберт Пенн Уоррен, «Место, куда я вернусь» (1977)
Университетский роман наоборот: университет здесь не дом, а дорога прочь. Мальчик из алабамской глуши, которого мать напутствовала: «Бери, что можно, и уходи» добирается до Чикагского университета и становится учёным с мировым именем, но прошлое догоняет его у могилы матери. Одним рецензентам роман показался усталым, а сам Уоррен ставил его рядом со «Всей королевской ратью».
5. Робертсон Дэвис, «Мятежные ангелы» (1981)
Первая книга Корнуоллской трилогии. Вымышленный канадский колледж, ласково прозванный «Призраком». Священник-учёный, профессор с тягой к тёмным сторонам средневековой психологии, расстрига-монах и молодой богач очарованы одной студенткой, а рядом — завещание коллекционера и пропавшая рукопись Рабле. Кражи, убийство, наука, любовь — и всё с юмором. Университет как театр эксцентриков.
6. Ли Бардуго, «Девятый дом» (2019)
Йель, где тайные общества — не клубы для карьеры, а хранители настоящей магии: одни правят погодой, другие пишут нерушимые контракты, третьи плетут иллюзии. За ними присматривает девятое — и берёт на службу Алекс Стерн, девчонку с окраины Лос-Анджелеса, бросившую школу, но видящую мёртвых. Первый взрослый роман Бардуго — о власти и привилегиях.
7. Алекс Михаэлидес, «Девы» (2021)
Кембридж, греческая трагедия, миф о Персефоне и профессор Эдвард Фоска, которого обожают студенты, особенно участницы тайного общества «Девы». Психотерапевт Мариана убеждена, что он убийца, и эта одержимость грозит разрушить её репутацию и близкие отношения. Publishers Weekly видит в романе переклички с Еврипидом и «Герцогиней Мальфи». Сам автор учился в Кембридже.
💬 Если вы учились в университете, спустя годы вы вспоминаете об учёбе скорее с ностальгией или, наоборот, с неприязнью? 👇
@esthetetop
👍4