Forwarded from ЭСТЕТ
Сегодня начинается масленичная неделя. Издавна на Руси было принято отмечать этот праздник широко и с размахом. Народные гуляния длились всю неделю и сопровождались многочисленными играми и забавами. Масленица, как и все языческие обычаи, должна была кануть в Лету. Но она выжила. Более того, она нашла довольно широкое воплощение в русской литературе.
«Они хранили в жизни мирной
Привычки милой старины:
У них на Масленице жирной
Водились русские блины»
«Блин красен и горяч, как горячее всесогревающее солнце, блин полит растопленным маслом, — это воспоминание о жертвах, приносимых могущественным каменным идолам. Блин – символ солнца, красных дней, хороших урожаев, ладных браков и здоровых детей»
«Если у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними».
«…В трактире Егорова в Охотном Ряду было полно лохматыми, толсто одетыми извозчиками, резавшими стопки блинов, залитых сверх меры маслом и сметаной, было парно, как в бане. В верхних комнатах, тоже очень теплых, с низкими потолками, старозаветные купцы запивали огненные блины с зернистой икрой замороженным шампанским»
«Теперь потускнели праздники, и люди как будто охладели. А тогда… все и все были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на «убогий блин», до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за звездами, с лаской глядел на всех, масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость».
«Масленица… Я и теперь еще чувствую это слово, как чувствовал его в детстве: яркие пятна, звоны – вызывает оно во мне; пылающие свечи, синеватые волны чада в довольном гуле набравшегося люда, ухабистую, снежную дорогу, уже замаслившуюся на солнце, с ныряющими по ней веселыми санями, с веселыми конями в розанах, в колокольцах и бубенцах, с игривыми переборами гармоньи…»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍3🔥3
Forwarded from Medieval Legacy
Фигурные сосуды-акваманилы (от лат. aqua – «вода» и manus – «рука») были распространены в Европе со времен Античности. Их использовали как в быту, так и в сакральных церемониях. Они могли антропо- и зооморфными, иметь форму львов, всадников или фантастических существ: драконов и грифонов.
#ML_decorative_art
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍6
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Судьбы. Детство и голод.
Мама сказала «Я посушила в сковородке зерна, возьми жернова, намоли, картошки намни, замеси и посади в печь колобушки». И ушла в колхоз. Мне, наверное, одиннадцать лет. Я достала с повети наши ручные жернова, села и стала молоть. Мимо идет учительница, Вера Николаевна.
- Галя, ты не идешь в школу?
- Вера Николаевна, мне надо муки намолоть, картошки намять, замешать все как следует и посадить в печку, пока не остыла. Как посажу, приду.
Прихожу, а уроков, наверное, уже половина прошла. Учительница вызывает меня к доске. А что я выучила? Я ничего не выучила. На книжки совсем времени не было. Я встала у доски и молчу.
- Садись – говорит Николаевна – кол.
Ну и что кол? Кол да кол. Просидела я два года подряд в третьем классе и мама сказала, что надо помогать ёй, что нечего тратить время на школу. Так я отучилась три класса, третий два раза подряд, но всем всегда говорила, что отучилась четыре.
Я стала работать и помогать маме. Она была труженица. «Галя» – говорит – «я тебя всему научу». Начали жать лен. Я сразу порезала пальцы, чуть было не отмахнула серпом. Мама завязала их тряпкой и говорит «Ничего, продолжай, сейчас научишься жать». Потом мы сажали лен на овин, околачивали, стлали в поле, когда полежит, снимали его, мяли, затем трепали. Баба Саня научила меня лен трепать.
Пахали, боронили поля на быках. Сами впрягали их с мамой. Возили зимой на быках сено с другими девками - проминали им дорогу через сугробы до стога, метали на воз сено, промокали, замерзали, ревели. Поревём-поревём, и пойдем. Быки потянут-потянут и встают, мы их похлёщем-похлёщем и снова поедем, домой приедем и опять поревём.
Нас было десять человек – мама, баба Саня, сестра Мария 1921 года, сестра Еннава 22 года, сестра Сима 26 года, брат Коля 29 года, брат Костя 33 года, Галя, то есть я, 34 года, брат Саша 36 года и младшая сестра Люда.
Отец ушел на войну в 1941 году, три раза приходил домой в отпуск, написал последнее письмо в 1944 году и пропал без вести.
Мне было тринадцать лет. Я ходила с кузовьём в Солигалич 25 верст за рассадой. За это нам полагался харч в городской столовой. Придешь в Солигалич, поешь, возьмешь кузов капустной рассады и в тот же день повернешься до дому. Ходила даже за Солигалич, 37 верст мы ходили с Машкой Силандихиной за семем. Семени на нас повесили по пуду на каждую. Мы пошли обратно. Уже в теми на подходе к Фоминке полил дождь и женщина, которая жила в Фоминке, сказала «Ночевайте здесь». Мы переночевали у ёй, утром сказали спасибо, дошли до конторы, сдали семя и повернулись до дому.
После войны был страшный голод. Ели мякину. Ели клевер. Ели липу. Ели крапивный цвет. Ели куколь. Кости сухие толкли в ступках и добавляли в мякину. Хорошо у нас была своя корова, мы все это замешивали с ее молоком. Обуви не было, только лапти, плел их для нас один старичок, Ехремов прозвище. Сбегаем к нему, переобуемся – лаптей ненадолго хватало – и бежим в дальний лес на покос, который на нашу корову дали. Все покосы поближе забрал колхоз.
Мария уехала в Москву. Еннава вышла в Пегузу замуж. Сима уехала учиться на ветелинара. Коля ушел в ФЗО. Лида уехала на фабрику в Ярославль. Костя стал пасти овец.
🕊2
Forwarded from ЭСТЕТ
⚖️ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ЭТО УТОПИЯ? 5 книг: от защиты бедных до гимна неравенству.
Сегодня — Всемирный день социальной справедливости. Звучит как название скучной конференции в ООН, правда? Но на деле это самый острый вопрос современности: почему одни едят пирожные, а другим не хватает на хлеб? «Эстет» собрал пять книг, которые подходят к этому вопросу с совершенно разных сторон. И спорят друг с другом так, что искры летят.
1️⃣ Авишай Маргалит «Достойное общество».
Если вы устали от сухих цифр и графиков доходов, вам сюда. Маргалит — израильский философ, который перевернул игру. Он говорит: справедливое общество — это прекрасно, но давайте начнем с «достойного».
В чем разница? Достойное общество — это то, чьи институты не унижают людей. Можно накормить бедных, но сделать это так, что они проклянут тот день, когда родились. Маргалит пишет про человеческое достоинство с такой пронзительностью, что после прочтения начинаешь иначе смотреть на очереди в госучреждениях и тон чиновников.
2️⃣ Дэвид Харви «Социальная справедливость и город».
Эта книга объяснит вам, почему ваша аренда такая высокая, а в центре города одни бутики. Харви — рок-звезда марксистской географии. Он показывает, что город — это не просто дома и дороги, это поле битвы.
Справедливость по Харви — это вопрос географии. Где вы живете, определяет, кто вы есть. Он вскрывает механизмы того, как города создают гетто и элитные районы, выкачивая ресурсы из одних в пользу других.
3️⃣ Тома Пикетти «Краткая история равенства».
Пикетти прославился своим «Капиталом в XXI веке» — кирпичом на 1000 страниц, который все купили, но мало кто дочитал. «Краткая история» — это идеальная «демо-версия» для нормальных людей.
И знаете что? Это самая оптимистичная книга в подборке! Пикетти с калькулятором в руках доказывает: несмотря на все ужасы новостей, глобально мы движемся к большему равенству. Это история прогресса, написанная легко, понятно и с верой в человечество.
4️⃣ Джон Ролз «Теория справедливости».
Абсолютная база. Библия политической философии XX века. Ролз предлагает гениальный мысленный эксперимент: «Вуаль неведения».
Представьте, что вы должны придумать законы для общества, но вы не знаете, кем в нем родитесь — миллиардером, бездомным, талантливым атлетом или инвалидом. Какие правила вы бы установили, страхуя себя от худшего расклада? Это чтение требует работы мозга, но оно полностью перепрошивает понимание честности.
5️⃣ Норберт Больц «Размышление о неравенстве. Анти-Руссо».
А теперь — ложка дегтя и пощечина общественному вкусу. Пока все борются за равенство, немецкий медиатеоретик Больц говорит: «Стоп».
Он утверждает, что неравенство — это двигатель прогресса, а погоня за тотальной уравниловкой убивает свободу и ведет к тирании посредственности. Это жесткая, провокационная книга, которая заставляет спорить с каждой страницей. Но именно такие книги нужны, чтобы не застревать в эхо-камере собственных убеждений.
💬 Как вы думаете, что важнее: достоинство или справедливость? Пишите в комментариях!
🧐 | ЭСТЕТ
Сегодня — Всемирный день социальной справедливости. Звучит как название скучной конференции в ООН, правда? Но на деле это самый острый вопрос современности: почему одни едят пирожные, а другим не хватает на хлеб? «Эстет» собрал пять книг, которые подходят к этому вопросу с совершенно разных сторон. И спорят друг с другом так, что искры летят.
Если вы устали от сухих цифр и графиков доходов, вам сюда. Маргалит — израильский философ, который перевернул игру. Он говорит: справедливое общество — это прекрасно, но давайте начнем с «достойного».
В чем разница? Достойное общество — это то, чьи институты не унижают людей. Можно накормить бедных, но сделать это так, что они проклянут тот день, когда родились. Маргалит пишет про человеческое достоинство с такой пронзительностью, что после прочтения начинаешь иначе смотреть на очереди в госучреждениях и тон чиновников.
Эта книга объяснит вам, почему ваша аренда такая высокая, а в центре города одни бутики. Харви — рок-звезда марксистской географии. Он показывает, что город — это не просто дома и дороги, это поле битвы.
Справедливость по Харви — это вопрос географии. Где вы живете, определяет, кто вы есть. Он вскрывает механизмы того, как города создают гетто и элитные районы, выкачивая ресурсы из одних в пользу других.
Пикетти прославился своим «Капиталом в XXI веке» — кирпичом на 1000 страниц, который все купили, но мало кто дочитал. «Краткая история» — это идеальная «демо-версия» для нормальных людей.
И знаете что? Это самая оптимистичная книга в подборке! Пикетти с калькулятором в руках доказывает: несмотря на все ужасы новостей, глобально мы движемся к большему равенству. Это история прогресса, написанная легко, понятно и с верой в человечество.
Абсолютная база. Библия политической философии XX века. Ролз предлагает гениальный мысленный эксперимент: «Вуаль неведения».
Представьте, что вы должны придумать законы для общества, но вы не знаете, кем в нем родитесь — миллиардером, бездомным, талантливым атлетом или инвалидом. Какие правила вы бы установили, страхуя себя от худшего расклада? Это чтение требует работы мозга, но оно полностью перепрошивает понимание честности.
А теперь — ложка дегтя и пощечина общественному вкусу. Пока все борются за равенство, немецкий медиатеоретик Больц говорит: «Стоп».
Он утверждает, что неравенство — это двигатель прогресса, а погоня за тотальной уравниловкой убивает свободу и ведет к тирании посредственности. Это жесткая, провокационная книга, которая заставляет спорить с каждой страницей. Но именно такие книги нужны, чтобы не застревать в эхо-камере собственных убеждений.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3❤2👍2
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
Пепел и бесконечность: как Джордано Бруно поссорился со всей Европой
17 февраля 1600 года Рим гудел, как потревоженный улей. Вечный город праздновал юбилейный год, улицы были забиты паломниками, жаждавшими зрелищ и искупления. Папский престол же решил совместить полезное с назидательным. На рыночной площади Кампо-деи-Фиори, привыкшей к запаху гнилой капусты и рыбьей чешуи, сложили внушительный костёр, взойти на который предстояло Филиппо Бруно, более известному миру как Джордано.
Начиналось всё вполне благопристойно. Уроженец городка Нола, что под Неаполем, Филиппо поступил в монастырь, надел рясу доминиканца и даже защитил диссертацию. Однако темперамент южанина плохо сочетался с монастырской дисциплиной. Проблемы начались с мелочей: то он вынесет из кельи иконы, оставив только распятие, то попадётся на чтении запрещённого Эразма Роттердамского. Когда начальство стало задавать неудобные вопросы, Бруно поступил так, как поступали многие интеллектуалы того времени — сбежал. Он совершил вояж по Европе, и везде история повторялась: блестящий приём, лекции, споры, обвинения в ереси, поспешный отъезд. В Женеве он умудрился поссориться с кальвинистами, да так крепко, что его отлучили от церкви и едва не посадили. Во Франции он очаровал короля Генриха III своим искусством мнемоники — умением запоминать гигантские объемы информации. Король аж выдал ему рекомендательные письма в Англию.
В Лондоне и Оксфорде Бруно развернулся во всю. Именно там он начал громить местных профессоров, называя их педантами и невеждами. Бруно продвигал идеи Коперника, но делал это весьма своеобразно. Если Коперник был математиком, который осторожно двигал небесные сферы на бумаге, то Бруно был визионером и магом. Для него гелиоцентрическая система была не сухой физикой, а возвращением к «древней египетской магии» и герметизму. Солнце в центре мира для него было не гравитационным якорем, а магическим символом. Этот мученик науки на самом деле был, пожалуй, одним из последних великих магов Ренессанса.
В 1591 году Бруно совершил ошибку — вернулся в Италию. Его пригласил венецианский аристократ Джованни Мочениго. Молодой патриций хотел научиться «искусству памяти» и, возможно, кое-каким магическим фокусам. Но вместо этого он получил нудные лекции о бесконечности миров. Мочениго почувствовал себя обманутым вкладчиком. Отношения испортились, и аристократ, как порядочный гражданин, написал донос в инквизицию. Бруно арестовали. Венецианцы, всегда ревностно относившиеся к своей независимости, сначала не хотели выдавать узника Риму, но Ватикан проявил настойчивость. В итоге «Ноланца» этапировали в Вечный город, где он провел в тюрьмах семь долгих лет.
Почему суд длился так долго? Инквизиция, вопреки стереотипам, вовсе не жаждала крови ради крови. Им нужно было раскаяние. Святым отцам было важно вернуть заблудшую душу в лоно церкви, а не создать нового мученика. К Бруно подсылали богословов, его уговаривали, ему давали сроки на раздумья. Список обвинений был внушительным и, что характерно, наука там занимала не первое место. Да, разговоры о множественности миров раздражали инквизиторов, но куда серьезнее были чисто теологические «прегрешения». Бруно отрицал пресуществление хлеба в тело Господне, сомневался в непорочном зачатии, считал Христа магом, а Моисея — ловким фокусником.
Самое удивительное, что Бруно до последнего верил, что сможет договориться. Он считал себя философом, который просто мыслит шире остальных, и надеялся объяснить это папе. Но диалога не получилось. Когда кардиналы зачитали приговор, объявляющий его нераскаявшимся еретиком, Бруно бросил им в лицо: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю».
Всё закончилось 17 февраля 1600 года. Формулировка приговора звучала обманчиво мягко: «наказать без пролития крови». На языке того времени это означало костёр. А чтобы философ не смущал народ последними проповедями, ему, по некоторым свидетельствам, вставили в рот кляп. Уже много позже, в 1889 году, на месте костра поставили памятник. Бруно стоит там, мрачно глядя в сторону Ватикана, так и не простив своих убийц.
17 февраля 1600 года Рим гудел, как потревоженный улей. Вечный город праздновал юбилейный год, улицы были забиты паломниками, жаждавшими зрелищ и искупления. Папский престол же решил совместить полезное с назидательным. На рыночной площади Кампо-деи-Фиори, привыкшей к запаху гнилой капусты и рыбьей чешуи, сложили внушительный костёр, взойти на который предстояло Филиппо Бруно, более известному миру как Джордано.
Начиналось всё вполне благопристойно. Уроженец городка Нола, что под Неаполем, Филиппо поступил в монастырь, надел рясу доминиканца и даже защитил диссертацию. Однако темперамент южанина плохо сочетался с монастырской дисциплиной. Проблемы начались с мелочей: то он вынесет из кельи иконы, оставив только распятие, то попадётся на чтении запрещённого Эразма Роттердамского. Когда начальство стало задавать неудобные вопросы, Бруно поступил так, как поступали многие интеллектуалы того времени — сбежал. Он совершил вояж по Европе, и везде история повторялась: блестящий приём, лекции, споры, обвинения в ереси, поспешный отъезд. В Женеве он умудрился поссориться с кальвинистами, да так крепко, что его отлучили от церкви и едва не посадили. Во Франции он очаровал короля Генриха III своим искусством мнемоники — умением запоминать гигантские объемы информации. Король аж выдал ему рекомендательные письма в Англию.
В Лондоне и Оксфорде Бруно развернулся во всю. Именно там он начал громить местных профессоров, называя их педантами и невеждами. Бруно продвигал идеи Коперника, но делал это весьма своеобразно. Если Коперник был математиком, который осторожно двигал небесные сферы на бумаге, то Бруно был визионером и магом. Для него гелиоцентрическая система была не сухой физикой, а возвращением к «древней египетской магии» и герметизму. Солнце в центре мира для него было не гравитационным якорем, а магическим символом. Этот мученик науки на самом деле был, пожалуй, одним из последних великих магов Ренессанса.
В 1591 году Бруно совершил ошибку — вернулся в Италию. Его пригласил венецианский аристократ Джованни Мочениго. Молодой патриций хотел научиться «искусству памяти» и, возможно, кое-каким магическим фокусам. Но вместо этого он получил нудные лекции о бесконечности миров. Мочениго почувствовал себя обманутым вкладчиком. Отношения испортились, и аристократ, как порядочный гражданин, написал донос в инквизицию. Бруно арестовали. Венецианцы, всегда ревностно относившиеся к своей независимости, сначала не хотели выдавать узника Риму, но Ватикан проявил настойчивость. В итоге «Ноланца» этапировали в Вечный город, где он провел в тюрьмах семь долгих лет.
Почему суд длился так долго? Инквизиция, вопреки стереотипам, вовсе не жаждала крови ради крови. Им нужно было раскаяние. Святым отцам было важно вернуть заблудшую душу в лоно церкви, а не создать нового мученика. К Бруно подсылали богословов, его уговаривали, ему давали сроки на раздумья. Список обвинений был внушительным и, что характерно, наука там занимала не первое место. Да, разговоры о множественности миров раздражали инквизиторов, но куда серьезнее были чисто теологические «прегрешения». Бруно отрицал пресуществление хлеба в тело Господне, сомневался в непорочном зачатии, считал Христа магом, а Моисея — ловким фокусником.
Самое удивительное, что Бруно до последнего верил, что сможет договориться. Он считал себя философом, который просто мыслит шире остальных, и надеялся объяснить это папе. Но диалога не получилось. Когда кардиналы зачитали приговор, объявляющий его нераскаявшимся еретиком, Бруно бросил им в лицо: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю».
Всё закончилось 17 февраля 1600 года. Формулировка приговора звучала обманчиво мягко: «наказать без пролития крови». На языке того времени это означало костёр. А чтобы философ не смущал народ последними проповедями, ему, по некоторым свидетельствам, вставили в рот кляп. Уже много позже, в 1889 году, на месте костра поставили памятник. Бруно стоит там, мрачно глядя в сторону Ватикана, так и не простив своих убийц.
❤6🔥2
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Самый дорогой крот в истории: как пьющий клерк из ЦРУ продал американскую разведку оптом
В середине 1980-х Центральное разведывательное управление США находилось на пике могущества. Лэнгли казался неприступной цитаделью, откуда американские рыцари плаща и кинжала плели агентурные сети против КГБ. Никто в Вашингтоне не мог представить, что эта сверхсовременная крепость рухнет из-за банального финансового кризиса одного пьющего клерка.
Этого человека звали Олдрич Эймс. Потомственный цэрэушник, чей отец тоже работал в управлении и был отстранён за алкоголизм, Олдрич оказался классическим кабинетным бюрократом. Его карьера пестрела выговорами: пьяные дебоши, забытый в нью-йоркском метро чемодан с секретными документами, связи с иностранками. К 1985 году он угодил в глухую долговую яму. Тяжелый развод оставил его с гигантскими алиментами, а новая пассия — колумбийка Мария дель Розарио — обладала королевскими аппетитами, скупая туфли сотнями пар. Эймс, получавший скромные шестьдесят тысяч в год, был в отчаянии и даже подумывал ограбить банк. Но зачем грабить банк, если ты начальник советского отдела контрразведки ЦРУ?
В апреле 1985 года Эймс просто пришёл в посольство СССР и передал охраннику записку: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы Оперативного директората ЦРУ. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на следующую информацию о трёх агентах, которых мы в настоящее время вербуем в Советском Союзе». Наша разведка тут же взяла Эймса в оборот, выдав ему гонорар, а заодно и ироничный псевдоним «Людмила». Он наивно полагал, что это разовая сделка. Но из таких объятий не уходят. Уже в июне Эймс вывалил кураторам всё: он сдал всю агентурную сеть в коммунистическом блоке — более двадцати ценнейших американских «кротов», включая генерала ГРУ Дмитрия Полякова. Американцы мгновенно лишились глаз и ушей в самом сердце СССР. Большинство выданных предателей вскоре поставили к стенке. Позже, когда масштаб разгрома стал очевиден, в Лэнгли началась настоящая паника. Искали хитрые жучки, грешили на взломанные шифры — на что угодно, только не на парня из соседнего кабинета.
А тихий парень Олдрич тем временем жил на широкую ногу. За девять лет работы на Москву Эймс получил свыше четырех миллионов долларов. Он купил за наличные роскошный дом в Арлингтоне стоимостью в полмиллиона, ездил на новеньком «Ягуаре», вставил шикарные зубные коронки, оплачивал телефонные счета жены аж на шесть тысяч долларов в месяц и скупал акции. Поразительно, но эта бьющая по глазам роскошь долгие годы вообще не смущала его начальство. Эймс даже благополучно проходил полиграф — просто потому, что был спокоен. Он боялся не своих глуповатых начальников, а перебежчиков, которые могли бы его выдать.
Верёвочка вилась долго. Лишь в начале 90-х следствие сложило два и два, сопоставив даты его встреч с советскими дипломатами и пополнения швейцарских счетов. В феврале 1994 года Эймса арестовало ФБР. Провал стоил кресла директору ЦРУ Джеймсу Вулси и изрядно подпортил кровь американской политической элите. В Вашингтоне тогда, в период козыревской дипломатии и первой волны демократизации, искренне верили, что Россия стала послушной и больше не способна вести агрессивную разведывательную игру. Оказалось — способна, да ещё как. В ярости американцы потребовали от Москвы покаяния и выдачи всех материалов, но получили жесткий отказ. На суде Эймс держался спокойно и даже бросил в зал фразу: «Тем людям в бывшем Советском Союзе и в других местах, которые могли пострадать из-за моих действий, я выражаю самое глубокое сочувствие — даже сопереживание. Мы сделали схожий выбор и несём схожие последствия». Свой пожизненный срок он отбыл сполна. Буквально полтора месяца назад, 5 января 2026 года, в возрасте 84 лет Олдрич Эймс тихо скончался в тюрьме Камберленда.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Самый дорогой крот в истории: как пьющий клерк из ЦРУ продал американскую разведку оптом
В середине 1980-х Центральное разведывательное управление США находилось на пике могущества. Лэнгли казался неприступной цитаделью, откуда американские рыцари плаща и кинжала плели агентурные сети против КГБ. Никто в Вашингтоне не мог представить, что эта сверхсовременная крепость рухнет из-за банального финансового кризиса одного пьющего клерка.
Этого человека звали Олдрич Эймс. Потомственный цэрэушник, чей отец тоже работал в управлении и был отстранён за алкоголизм, Олдрич оказался классическим кабинетным бюрократом. Его карьера пестрела выговорами: пьяные дебоши, забытый в нью-йоркском метро чемодан с секретными документами, связи с иностранками. К 1985 году он угодил в глухую долговую яму. Тяжелый развод оставил его с гигантскими алиментами, а новая пассия — колумбийка Мария дель Розарио — обладала королевскими аппетитами, скупая туфли сотнями пар. Эймс, получавший скромные шестьдесят тысяч в год, был в отчаянии и даже подумывал ограбить банк. Но зачем грабить банк, если ты начальник советского отдела контрразведки ЦРУ?
В апреле 1985 года Эймс просто пришёл в посольство СССР и передал охраннику записку: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы Оперативного директората ЦРУ. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на следующую информацию о трёх агентах, которых мы в настоящее время вербуем в Советском Союзе». Наша разведка тут же взяла Эймса в оборот, выдав ему гонорар, а заодно и ироничный псевдоним «Людмила». Он наивно полагал, что это разовая сделка. Но из таких объятий не уходят. Уже в июне Эймс вывалил кураторам всё: он сдал всю агентурную сеть в коммунистическом блоке — более двадцати ценнейших американских «кротов», включая генерала ГРУ Дмитрия Полякова. Американцы мгновенно лишились глаз и ушей в самом сердце СССР. Большинство выданных предателей вскоре поставили к стенке. Позже, когда масштаб разгрома стал очевиден, в Лэнгли началась настоящая паника. Искали хитрые жучки, грешили на взломанные шифры — на что угодно, только не на парня из соседнего кабинета.
А тихий парень Олдрич тем временем жил на широкую ногу. За девять лет работы на Москву Эймс получил свыше четырех миллионов долларов. Он купил за наличные роскошный дом в Арлингтоне стоимостью в полмиллиона, ездил на новеньком «Ягуаре», вставил шикарные зубные коронки, оплачивал телефонные счета жены аж на шесть тысяч долларов в месяц и скупал акции. Поразительно, но эта бьющая по глазам роскошь долгие годы вообще не смущала его начальство. Эймс даже благополучно проходил полиграф — просто потому, что был спокоен. Он боялся не своих глуповатых начальников, а перебежчиков, которые могли бы его выдать.
Верёвочка вилась долго. Лишь в начале 90-х следствие сложило два и два, сопоставив даты его встреч с советскими дипломатами и пополнения швейцарских счетов. В феврале 1994 года Эймса арестовало ФБР. Провал стоил кресла директору ЦРУ Джеймсу Вулси и изрядно подпортил кровь американской политической элите. В Вашингтоне тогда, в период козыревской дипломатии и первой волны демократизации, искренне верили, что Россия стала послушной и больше не способна вести агрессивную разведывательную игру. Оказалось — способна, да ещё как. В ярости американцы потребовали от Москвы покаяния и выдачи всех материалов, но получили жесткий отказ. На суде Эймс держался спокойно и даже бросил в зал фразу: «Тем людям в бывшем Советском Союзе и в других местах, которые могли пострадать из-за моих действий, я выражаю самое глубокое сочувствие — даже сопереживание. Мы сделали схожий выбор и несём схожие последствия». Свой пожизненный срок он отбыл сполна. Буквально полтора месяца назад, 5 января 2026 года, в возрасте 84 лет Олдрич Эймс тихо скончался в тюрьме Камберленда.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
❤3😱2🤮1
Forwarded from Край, где чудится
Кувакины и Двухголовый конь.
Вновь попалась на глаза эта солнечная ладья из Кувакино, явственно повторяющая классические мерьские и чудские двухголовые шумящие подвески раннего средневековья. Удивительно, что между ними лежат целые века истории — 800-900 лет, однако древний мифологический сюжет угадывается сразу.
Также любопытно название села — Кувакино. Это антропотопоним, от мирского имени первонасельника — некоего Куваки. Тотемский краевед и ономаст Александр Кузнецов, описывая это имя в своем Вологодском ономастиконе: «Василей Кувака», Двин. уезд. 1539 г.; «Ивашко Иванов Кувака; Титко Кувакин», г. Великий Устюг. 1623 г., 1645 г.; «Ивашка Михайлов сын Кувака», г. Архангельск. 1622 г., сопоставлял его с диалектными словами кувяка «кувалда»; «мямля, лентяй»; кувак «пьяница» или «картавый чел.».
Кроме Архангельскогой области такие антропотопонимы встречаются в Вологодской области 1,Ярославской области 1, Псковской области 1, и Московской области 2, а также в Башкортостане 1, и Чувашии 2.
Карта распространения фамилии Кувакин до 1917 года показывает нам 3 основных ядра:
1 — Великий Устюг;
2 — Верхневолжье;
3 — Этническая территория эрзян на стыке Нижегородской области и Республик Мордовия и Чувашия.
Эти три основных региональных ядра существуют и сейчас: в Вологодской обл.+Котласе живут 115 носителей, в Верхневолжье (Нижний-Кострома-Ярославль) 121 носитель, и эрзянском/постэрзянском регионе (Саранск - Самара - Волгоград) живет 337 носителей, больше чем в Москве и Питере вместе взятых (!).
Из этого можно сделать вывод о том, что у имени Кувака и фамилии Кувакин, регионально, могут быть разные этнические/языковые основы.
Для Вологодского ареала основой имени/фамилии Кувака/Кувакин послужила упомянутая выше, по-видимому, новгородская (у Веселовского упомянуты Кувака, крестьянин, 1545 г., Новгород; Семен Кувакин, мясник, 1585 г., Псков.) основа предложенная Кузнецовым.
Для Верхневолжского ареала основой послужило верхневолжское кувак «пьяница», или же, возможно, мерянское/постмерянское субстратное кува «старая женщина», «жена», «старуха», сохранившееся в верхневолжских диалектах в форме: яр.-костр.-влад. куба «женщина (полная)», кувера «женщина (неряшливо одетая)», кувака «баба плакса», офен. кубасья «женщина», жгон. кубасиха «баба», «женщина».
Для эрзянского/постэрзянского ареала основой послужило эрзянско-мокшанское слово кувака «длинны», «долгий», перен. «долговязый». К слову, у этой мордовской основы есть северофинские параллели: фин. kaukana «вдали», kauan «длинный».
Фото: Двухголовый конь - солнечная ладья. Кувакино, Плесецкий район, Архангельская область. И. Константинова. (С)
#русскийсевер #верхневолжье #новгородцы #меря #эрзя #мокша
Вновь попалась на глаза эта солнечная ладья из Кувакино, явственно повторяющая классические мерьские и чудские двухголовые шумящие подвески раннего средневековья. Удивительно, что между ними лежат целые века истории — 800-900 лет, однако древний мифологический сюжет угадывается сразу.
Также любопытно название села — Кувакино. Это антропотопоним, от мирского имени первонасельника — некоего Куваки. Тотемский краевед и ономаст Александр Кузнецов, описывая это имя в своем Вологодском ономастиконе: «Василей Кувака», Двин. уезд. 1539 г.; «Ивашко Иванов Кувака; Титко Кувакин», г. Великий Устюг. 1623 г., 1645 г.; «Ивашка Михайлов сын Кувака», г. Архангельск. 1622 г., сопоставлял его с диалектными словами кувяка «кувалда»; «мямля, лентяй»; кувак «пьяница» или «картавый чел.».
Кроме Архангельскогой области такие антропотопонимы встречаются в Вологодской области 1,Ярославской области 1, Псковской области 1, и Московской области 2, а также в Башкортостане 1, и Чувашии 2.
Карта распространения фамилии Кувакин до 1917 года показывает нам 3 основных ядра:
1 — Великий Устюг;
2 — Верхневолжье;
3 — Этническая территория эрзян на стыке Нижегородской области и Республик Мордовия и Чувашия.
Эти три основных региональных ядра существуют и сейчас: в Вологодской обл.+Котласе живут 115 носителей, в Верхневолжье (Нижний-Кострома-Ярославль) 121 носитель, и эрзянском/постэрзянском регионе (Саранск - Самара - Волгоград) живет 337 носителей, больше чем в Москве и Питере вместе взятых (!).
Из этого можно сделать вывод о том, что у имени Кувака и фамилии Кувакин, регионально, могут быть разные этнические/языковые основы.
Для Вологодского ареала основой имени/фамилии Кувака/Кувакин послужила упомянутая выше, по-видимому, новгородская (у Веселовского упомянуты Кувака, крестьянин, 1545 г., Новгород; Семен Кувакин, мясник, 1585 г., Псков.) основа предложенная Кузнецовым.
Для Верхневолжского ареала основой послужило верхневолжское кувак «пьяница», или же, возможно, мерянское/постмерянское субстратное кува «старая женщина», «жена», «старуха», сохранившееся в верхневолжских диалектах в форме: яр.-костр.-влад. куба «женщина (полная)», кувера «женщина (неряшливо одетая)», кувака «баба плакса», офен. кубасья «женщина», жгон. кубасиха «баба», «женщина».
Для эрзянского/постэрзянского ареала основой послужило эрзянско-мокшанское слово кувака «длинны», «долгий», перен. «долговязый». К слову, у этой мордовской основы есть северофинские параллели: фин. kaukana «вдали», kauan «длинный».
Фото: Двухголовый конь - солнечная ладья. Кувакино, Плесецкий район, Архангельская область. И. Константинова. (С)
#русскийсевер #верхневолжье #новгородцы #меря #эрзя #мокша
❤3
Forwarded from Medieval Legacy
Prima Veneziani, poi Cristiani: о темной стороне экономического восхождения Светлейшей Республики
В конце февраля 840 года император франков Лотарь I заключил договор с венецианским дожем Пьетро Традонико. Известный под названием Pactum Hlotharii, он стал первым в ряду документов IX–XIII веков, объединенных под общим названием pacta veneta. Договоры регулировали отношения между западными императорами и королями Италии с одной стороны, и дожем и народом Венеции – с другой. «Пакт Лотаря» состоит из 35 пунктов, и в нем были, в частности, такие:
Из договора 840 года ясно, что Венеция тогда была большим центром работорговли, и это стало одним из факторов ее экономического восхождения в ранний период ее истории. Основными покупателями «живого товара» были мусульмане, которые в VIII–IX веках тотально господствовали в Средиземноморье и, по мнению бельгийского историка Анри Пиренна, положили конец прежнему экономическому укладу. Пленение и последующая продажа христиан «сарацинам» вызывала серьезное беспокойство у епископов, и франкский император, чьи владения были своего рода «ковчегом Спасения», не мог обойти эту вопиющую проблему стороной. Однако масштабы работорговли были уже слишком велики, а авторитет императора стремительно падал, чтобы эти пункты действительно соблюдались. Более того, земли за пределами франкского «ковчега Спасения» этот договор не охватывал, так что венецианцы с чистой совестью могли продавать христиан из славянских земель. И зная это, уже не стоит удивляться их цинизму, с которым они в 1204 году обратили мечи крестоносцев против Константинополя. Наряду с викингами, которые терроризировали север Европы и также захватывали и продавали христиан мусульманам, венецианцы были частью особой раннесредневековой экономической системы, построенной на работорговле. Как писал Майкл МакКормик*, продажа молодых европейцев на берегах Африки, на рынках Испании и Ближнего Востока дала топливо для зарождавшейся европейской экономики.
* Michael McCormick, “New Light on the ‘Dark Ages’: How the Slave Trade Fuelled the Carolingian Economy”. In Past and Present, Vol. 177, Issue 1 (Nov. 2002), pp. 17–54.
Другие мои материалы о Венеции:
Дож Пьетро II Орсеоло и борьба с пиратами в Адриатике
Церемония обручения дожа с морем
Теократическая основа венецианского политического устройства
🤩 edieval Legacy
#ML_history
#ML_fontes
#ML_Venice
В конце февраля 840 года император франков Лотарь I заключил договор с венецианским дожем Пьетро Традонико. Известный под названием Pactum Hlotharii, он стал первым в ряду документов IX–XIII веков, объединенных под общим названием pacta veneta. Договоры регулировали отношения между западными императорами и королями Италии с одной стороны, и дожем и народом Венеции – с другой. «Пакт Лотаря» состоит из 35 пунктов, и в нем были, в частности, такие:
3. Мы [дож – M.L.] обещаем вам [императору – M.L.], что не будем сознательно покупать или продавать христиан, находящихся под вашей властью или из ваших владений, и какими-либо уловками переманивать их в место, где они могут быть пленены или потеряны для своего господина. Мы также не будем под каким-либо предлогом переманивать какого-либо христианина туда, где он попадет в руки язычников. И если мы обнаружим, что кто-то привозит в наше герцогство рабов-христиан для продажи, мы обязуемся всеми средствами выдать вам его и все, что он привез с собой.
33. Что же касается евнухов, то мы постановляем, что если кто-либо отныне осмелится калечить их в соответствии с укоренившейся привычкой, он должен сам понести наказание или выкупить себя. Если он отрицает содеянное, то должен доказать свою невиновность и найти двенадцати свидетелей; но если нет, он должен понести наказание.
Из договора 840 года ясно, что Венеция тогда была большим центром работорговли, и это стало одним из факторов ее экономического восхождения в ранний период ее истории. Основными покупателями «живого товара» были мусульмане, которые в VIII–IX веках тотально господствовали в Средиземноморье и, по мнению бельгийского историка Анри Пиренна, положили конец прежнему экономическому укладу. Пленение и последующая продажа христиан «сарацинам» вызывала серьезное беспокойство у епископов, и франкский император, чьи владения были своего рода «ковчегом Спасения», не мог обойти эту вопиющую проблему стороной. Однако масштабы работорговли были уже слишком велики, а авторитет императора стремительно падал, чтобы эти пункты действительно соблюдались. Более того, земли за пределами франкского «ковчега Спасения» этот договор не охватывал, так что венецианцы с чистой совестью могли продавать христиан из славянских земель. И зная это, уже не стоит удивляться их цинизму, с которым они в 1204 году обратили мечи крестоносцев против Константинополя. Наряду с викингами, которые терроризировали север Европы и также захватывали и продавали христиан мусульманам, венецианцы были частью особой раннесредневековой экономической системы, построенной на работорговле. Как писал Майкл МакКормик*, продажа молодых европейцев на берегах Африки, на рынках Испании и Ближнего Востока дала топливо для зарождавшейся европейской экономики.
* Michael McCormick, “New Light on the ‘Dark Ages’: How the Slave Trade Fuelled the Carolingian Economy”. In Past and Present, Vol. 177, Issue 1 (Nov. 2002), pp. 17–54.
Другие мои материалы о Венеции:
Дож Пьетро II Орсеоло и борьба с пиратами в Адриатике
Церемония обручения дожа с морем
Теократическая основа венецианского политического устройства
#ML_history
#ML_fontes
#ML_Venice
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🥰1
Forwarded from ЭСТЕТ
Парадокс: именно итальянцы — нация экспрессивная, шумная и вечно жестикулирующая — придумали Всемирный день неторопливости, который отмечается сегодня. Еще в 2007 году они смекнули: в погоне за «успешным успехом» мы теряем главное — вкус самой жизни. Философия Slow Life — это не про ленивое лежание на диване (хотя иногда и про него тоже). Это про то, чтобы выключить режим автопилота и вернуть себе качество проживания каждого момента. Как говорят адепты движения: «Важно не то, как быстро ты бежишь, а то, успеваешь ли ты замечать пейзаж вокруг». «Эстет» собрал для вас 5 правил замедления из лучших практик Slow Life, которые можно внедрить уже сегодня, не увольняясь с работы и не уезжая на Бали.
Забудьте про обед с телефоном в руке или перекус на бегу. Итальянцы начали своё движение именно с еды. Попробуйте посвятить ужину хотя бы 20 минут, но — в полной тишине или за беседой, чувствуя текстуру, аромат и каждый оттенок вкуса блюда. Еда — это удовольствие, а не просто топливо.
Мы привыкли гордиться мультизадачностью, но наш мозг от нее в ужасе. Попробуйте делать только одно дело за раз. Если читаете книгу — не проверяйте мессенджеры. Если гуляете — не слушайте подкаст, а слушайте город. Качество (и ваше спокойствие) вырастет в разы.
Все знают про FOMO (страх что-то пропустить). Slow Life предлагает JOMO (Joy Of Missing Out) — радость от того, что вы что-то пропустили. Не пошли на скучную вечеринку, не прочитали «хайповую» новость, не ответили на сообщение мгновенно. Разрешите себе быть офлайн и «не в теме». Это освобождает колоссальный ресурс.
Выделите себе 15–30 минут в день на занятие, у которого нет цели и результата. Смотреть на огонь, гладить кота, рисовать каракули, просто сидеть у окна с чашкой чая. В мире, помешанном на продуктивности, «бесполезное» время — самая большая роскошь и лучший отдых для психики.
Карл Оноре, идеолог движения, пишет: «Slow Life — это не делать всё как черепаха. Это делать всё с правильной скоростью». Быстро, когда нужно, и медленно, когда это возможно.
🧘♂️ Жизнь — это не гонка на выживание, а приятная прогулка. И только вы решаете, с какой скоростью по ней идти.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍5❤2🥰1🙏1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_Статья
История Коза Ностры — это история лжи, которую сочинили сами бандиты, а потом сами же в неё и поверили. Вопреки мифу, заботливо взращенному падкими на кровь репортерами, мафия не имеет ничего общего с благородными рыцарскими орденами Средневековья или защитниками угнетённых крестьян. Она зародилась на Сицилии в середине XIX века и эволюционировала от местечковых охранных отрядов до трансатлантического синдиката. Да и Нью-Йорк отнюдь не всегда лежал под пятой сицилийских кланов, на улицах Манхэттена и Бруклина долгие годы шла война на истребление между двумя волнами голодных иммигрантов — сицилийцами из Коза Ностры и неаполитанской Каморрой. А пока в Америке гангстеры рвали друг другу глотки за монополию на рэкет, на их исторической родине фашистская диктатура Бенито Муссолини практически выжгла теневую власть кланов. В общем, об этом и о многом другом мы сегодня и поговорим.
ЧИТАТЬ
Отблагодарить автора донатом
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
История Коза Ностры — это история лжи, которую сочинили сами бандиты, а потом сами же в неё и поверили. Вопреки мифу, заботливо взращенному падкими на кровь репортерами, мафия не имеет ничего общего с благородными рыцарскими орденами Средневековья или защитниками угнетённых крестьян. Она зародилась на Сицилии в середине XIX века и эволюционировала от местечковых охранных отрядов до трансатлантического синдиката. Да и Нью-Йорк отнюдь не всегда лежал под пятой сицилийских кланов, на улицах Манхэттена и Бруклина долгие годы шла война на истребление между двумя волнами голодных иммигрантов — сицилийцами из Коза Ностры и неаполитанской Каморрой. А пока в Америке гангстеры рвали друг другу глотки за монополию на рэкет, на их исторической родине фашистская диктатура Бенито Муссолини практически выжгла теневую власть кланов. В общем, об этом и о многом другом мы сегодня и поговорим.
ЧИТАТЬ
Отблагодарить автора донатом
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Teletype
Парни в дорогих костюмах: как мафия пришла в Нью-Йорк
Седьмого сентября 1916 года над Бруклином, как обычно, висел тяжёлый, влажный воздух, исполненный гари фабричных труб и вони дешёвого...
Forwarded from ЭСТЕТ
«Что есть истина? Христос и Пилат», Николай Ге. 1890 г.
195 года назад в Воронеже родился выдающийся русский художник второй половины XIX века, который был признан современниками, и остаётся в кругу величайших творцов по сей день. «Эстет» рассказывает об одной из самых значимых и скандальных работ мастера, которая была снята с выставки за кощунство.
Художник, один из лидеров товарищества передвижных художественных выставок. Николай Ге прошел очень необычный жизненный и творческий путь. Ярый приверженец правды жизни, мастер портрета, имевший удивительный талант к изображению психологических типов и характеров людей, он главной своей темой в живописи считал Евангелие.
Неоднократно он своим творчеством умудрялся разделить зрителей на противоположные лагеря. Эта картина не стала исключением.
Размышление о смысле жизни и поиски наиболее правильного способа приложения своих сил привели Николая Ге к знакомству, дружбе, и тесному сотрудничеству с Львом Толстым. Хотя нельзя сказать, что два этих незаурядных человека всегда были во всем согласны, все же, Николай Ге был единственным художником, который глубоко воспринял основные принципы толстовства и воплощал их в жизни и творчестве.
В данной работе мы видим любимый мотив Ге - два человека, поставленные друг против друга, представляющие собой два полюса, два мира. Но конфликта между ними нет и быть не может. Нет одной истины для этих двух людей, потому и обсуждать им нечего, и спорить н о чем. И вот, что удивительно удалось передать Ге – конфликта нет, а драма – есть. Она появляется именно из-за этой абсолютной невозможности дотянуться от человека к человеку.
Картина обладает бедным и грубоватым колоритом. Один из персонажей, фигура которого занимает большую часть полотна, стоит к нам практически спиной. Христос повернут к нам, и взгляд его великолепен.
За ним – глухая рыжеватая стена, которая составляет фон картины. Освещение простое, яркое, южное.
Ге никогда не стремился к украшению, если правда жизни требовала грубых форм, и на этой картине он еще и минимизирует вещественный мир, оставляя только двух героев, стену, тень от стены и свет солнца. Все не только просто, но как-то неудобно для взгляда. Куда ни посмотри – натыкаешься или на широкую спину Пилата, или на стену сзади, или – на Христа, которого не очень-то хочется рассматривать.
Христос выглядит так, как человек, которого только что вытащили из заключения, где он провел некоторое время. Разодранная грязная одежда, всклокоченные волосы написаны достоверно и просто.
«Он выглядит именно так, как человек, которого мучили целую ночь и ведут мучить» - писал Толстой, защищая картину перед Третьяковым. И еще, в ответ на критику: «Они хотят, чтобы им показали казнь, и чтобы это было как благоуханье роз».
И еще: «Со времен Христианства красота и добро не совместимы». Необходимость красоты объявляется атрибутом языческого мира. А христианин должен уметь обходиться без нее, и уметь различать добро и в самом безобразном облике.
Таким образом, «Что есть Истина?» - это самая «толстовская» из картин Николая Ге. В ней всё сошлось: облик Христа понятен и логичен, понятен и облик Пилата – чиновника и губернатора, не способного понять пророка-идеалиста, и сама тема картины – об истине, о ее поисках. Это очень важная тема для Толстого.
Саму картину публика не приняла настолько, что император Александр III распорядился снять ее с выставки. Третьяков отказался покупать ее, чем навлек на себя гнев Льва Толстого. Толстой написал разгромное письмо, где относительно вежливо («Вы собрали кучу навоза для того, чтобы не упустить жемчужину») убедил его все же приобрести картину.
🧐 | ЭСТЕТ
195 года назад в Воронеже родился выдающийся русский художник второй половины XIX века, который был признан современниками, и остаётся в кругу величайших творцов по сей день. «Эстет» рассказывает об одной из самых значимых и скандальных работ мастера, которая была снята с выставки за кощунство.
Художник, один из лидеров товарищества передвижных художественных выставок. Николай Ге прошел очень необычный жизненный и творческий путь. Ярый приверженец правды жизни, мастер портрета, имевший удивительный талант к изображению психологических типов и характеров людей, он главной своей темой в живописи считал Евангелие.
Неоднократно он своим творчеством умудрялся разделить зрителей на противоположные лагеря. Эта картина не стала исключением.
Размышление о смысле жизни и поиски наиболее правильного способа приложения своих сил привели Николая Ге к знакомству, дружбе, и тесному сотрудничеству с Львом Толстым. Хотя нельзя сказать, что два этих незаурядных человека всегда были во всем согласны, все же, Николай Ге был единственным художником, который глубоко воспринял основные принципы толстовства и воплощал их в жизни и творчестве.
В данной работе мы видим любимый мотив Ге - два человека, поставленные друг против друга, представляющие собой два полюса, два мира. Но конфликта между ними нет и быть не может. Нет одной истины для этих двух людей, потому и обсуждать им нечего, и спорить н о чем. И вот, что удивительно удалось передать Ге – конфликта нет, а драма – есть. Она появляется именно из-за этой абсолютной невозможности дотянуться от человека к человеку.
Картина обладает бедным и грубоватым колоритом. Один из персонажей, фигура которого занимает большую часть полотна, стоит к нам практически спиной. Христос повернут к нам, и взгляд его великолепен.
За ним – глухая рыжеватая стена, которая составляет фон картины. Освещение простое, яркое, южное.
Ге никогда не стремился к украшению, если правда жизни требовала грубых форм, и на этой картине он еще и минимизирует вещественный мир, оставляя только двух героев, стену, тень от стены и свет солнца. Все не только просто, но как-то неудобно для взгляда. Куда ни посмотри – натыкаешься или на широкую спину Пилата, или на стену сзади, или – на Христа, которого не очень-то хочется рассматривать.
Христос выглядит так, как человек, которого только что вытащили из заключения, где он провел некоторое время. Разодранная грязная одежда, всклокоченные волосы написаны достоверно и просто.
«Он выглядит именно так, как человек, которого мучили целую ночь и ведут мучить» - писал Толстой, защищая картину перед Третьяковым. И еще, в ответ на критику: «Они хотят, чтобы им показали казнь, и чтобы это было как благоуханье роз».
И еще: «Со времен Христианства красота и добро не совместимы». Необходимость красоты объявляется атрибутом языческого мира. А христианин должен уметь обходиться без нее, и уметь различать добро и в самом безобразном облике.
Таким образом, «Что есть Истина?» - это самая «толстовская» из картин Николая Ге. В ней всё сошлось: облик Христа понятен и логичен, понятен и облик Пилата – чиновника и губернатора, не способного понять пророка-идеалиста, и сама тема картины – об истине, о ее поисках. Это очень важная тема для Толстого.
Саму картину публика не приняла настолько, что император Александр III распорядился снять ее с выставки. Третьяков отказался покупать ее, чем навлек на себя гнев Льва Толстого. Толстой написал разгромное письмо, где относительно вежливо («Вы собрали кучу навоза для того, чтобы не упустить жемчужину») убедил его все же приобрести картину.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍3🔥3
Forwarded from Чертог Медведя 🇸🇪| Швеция, Викинги и Север
В честь двухлетия Чертога Медведя.
Уникальное место, уникальный цикл постов. Только для вас, мои уважаемые читатели. Сомневаюсь, что вы найдёте подобный материал где-либо ещё. Тем более на русском языке.
Anundshög.
Часть 1.
Anundshög. От одного этого слова у любителей истории и эпохи викингов бегут по коже мурашки.
Легендарное место, овеянное славой, тайной и мистикой.
Его называют Шведским Стоунхенджем и действительно есть за что.
Курган Онунда находится на окраине Вестероса, в приходе Баделунда.
Он считается крупнейшим погребальным комплексом Швеции.
Высота главного кургана составляет 8м а диаметр 60м.
Место кремации под курганом датируется 210-510 гг н.э. что относит его скорее к Эпохе Великого Переселения Народов.
Впрочем моя задача рассказать не столько сухие исторические факты, сколько передать сакральную мощь этого места.
Его славу и боль.
Итак, уже в эпоху Нордической Бронзы это место было весьма обжитым. В данных слоях были обнаружены погребения и признаки хозяйственной деятельности.
В эпоху Венделя это судя по всему был религиозно-политический центр. Центр королевской и возможно жреческой власти, место Тингов и священных процессий.
В эпоху викингов это место было также весьма популярно как святилище предков. Как и в случае курганов Старой Уппсалы имеются мнежественные небольшие захоронения эпохи викингов на территории более старых и более больших курганов а также непосредственно на территории Каменных Кораблей.
Вообще комплекс состоит из 12 погребальных курганов, 10 круглых каменных курганов, 5 корабельных захоронений, 14 стоячих камней и одного рунического камня.
Самый большой каменный корабль имеет длину 53 метра и ширину 16 метров.
Курганный комплекс сегодня разрезает автомобильная дорога, однако если рассмотреть комплекс в более широком понятии, то к нему можно отнести более чем 200 могил на Баделундаосен, кладбище Гулльхёген а также хорошо сохранившийся каменный лабиринт.
Я расскажу о легендах и исследованиях, вероятных интерпретациях и мифах об этом комплексе.
Stay Tuned.
Продолжение Следует...
#Викинги #Могильники #Каменные_Корабли #Вендель #Anundshög #Железный_Век
Уникальное место, уникальный цикл постов. Только для вас, мои уважаемые читатели. Сомневаюсь, что вы найдёте подобный материал где-либо ещё. Тем более на русском языке.
Anundshög.
Часть 1.
Anundshög. От одного этого слова у любителей истории и эпохи викингов бегут по коже мурашки.
Легендарное место, овеянное славой, тайной и мистикой.
Его называют Шведским Стоунхенджем и действительно есть за что.
Курган Онунда находится на окраине Вестероса, в приходе Баделунда.
Он считается крупнейшим погребальным комплексом Швеции.
Высота главного кургана составляет 8м а диаметр 60м.
Место кремации под курганом датируется 210-510 гг н.э. что относит его скорее к Эпохе Великого Переселения Народов.
Впрочем моя задача рассказать не столько сухие исторические факты, сколько передать сакральную мощь этого места.
Его славу и боль.
Итак, уже в эпоху Нордической Бронзы это место было весьма обжитым. В данных слоях были обнаружены погребения и признаки хозяйственной деятельности.
В эпоху Венделя это судя по всему был религиозно-политический центр. Центр королевской и возможно жреческой власти, место Тингов и священных процессий.
В эпоху викингов это место было также весьма популярно как святилище предков. Как и в случае курганов Старой Уппсалы имеются мнежественные небольшие захоронения эпохи викингов на территории более старых и более больших курганов а также непосредственно на территории Каменных Кораблей.
Вообще комплекс состоит из 12 погребальных курганов, 10 круглых каменных курганов, 5 корабельных захоронений, 14 стоячих камней и одного рунического камня.
Самый большой каменный корабль имеет длину 53 метра и ширину 16 метров.
Курганный комплекс сегодня разрезает автомобильная дорога, однако если рассмотреть комплекс в более широком понятии, то к нему можно отнести более чем 200 могил на Баделундаосен, кладбище Гулльхёген а также хорошо сохранившийся каменный лабиринт.
Я расскажу о легендах и исследованиях, вероятных интерпретациях и мифах об этом комплексе.
Stay Tuned.
Продолжение Следует...
#Викинги #Могильники #Каменные_Корабли #Вендель #Anundshög #Железный_Век
🔥2