Forwarded from Край, где чудится
Земли Московского государства конца XVI века вне общего областного деления.
Ивановский историк Василий Малышев (Васка Шёмтолгай) у себя в блоге задается вопросом:
Да, интересный вопрос. Выходит мерянские земли Белоозера, Вологды и Галича-Мерьского, отмеченные салатовым, в XVI веке не входили ни в одну из обозначенных на карте областей Московского государства. Личный домен московского царя? Во всяком случае, крупнейшая его часть. Основанная на захватах деда и прадеда царя Ивана IV...
Карта из издания: Сущий С.Я. Атлас русской культуры XVI - XVIII веков. с. 8.
Сокращения:
1 - границы государства в начале XVI века; 2 - границы государства в конце XVI века.
I - города "Немецкой украины"; II - "города от Литовской украины"; III - "замосковные города"; IV - "рязвнские города"; V - "заоцкие города"; VI - "украинные города"; VII - "польские города"; VIII - "северские города"; IX - "низовые города".
Области Русского Севера:
1 - Карельский берег, 2 - Обонежье, 3 - Каргопольский край, 4 - Важская земля, 5 - Двинский край, 6 - Великоустюжская земля, 7 - Пинежский край, 8 - Мезенский край, 9 - Вычегодская земля, 10 - Вятская земля, 11 - Печорский край.
А - Архангельск, Ас - Астрахань, Б - Белогород, Бл - Белоозеро, В. Владимир, ВЛ - Великие Луки, В - Вологда, ВУ - Великий Устюг, К - Курск, Кз - Казань, Кр. - Каргополь, Л - Ливны, М. - Москва, НН. - Нижний Новгород, О. - Орел, П. - Псков, ПР. - Переславль Рязанский, Пт. - Путивль, С. Смоленск, СВ. - Сольвычегодск, СР. - Старая Русса, Т. - Тверь, Х. - Холмогоры, Хл. - Хлынов, Ц. - Царицын, Ч. Чернигов, Я. - Ярославль.
#история #XVIвек
Ивановский историк Василий Малышев (Васка Шёмтолгай) у себя в блоге задается вопросом:
«Какие особенности этих земель могут стоять за их особым, вне общего деления, статусом? С вновь присоединёнными землями бывшей Орды понятно - там и этнический состав, и правовые отношения - всё особенное. Только города вдоль Волги вошли в список "Понизовых", восходящий к нижегородской традиционной схеме. Но почему Белоозеро, Вологда и Галич не вошли в общую схему?! Они не относятся ни к "Замосковным", ни к северным... Чем они такие особенные? Либо они имели какой-то особый статус... Либо... не перекликается ли это с положением этнических окраин: Мордва, Пермь, Лопь...?»
Да, интересный вопрос. Выходит мерянские земли Белоозера, Вологды и Галича-Мерьского, отмеченные салатовым, в XVI веке не входили ни в одну из обозначенных на карте областей Московского государства. Личный домен московского царя? Во всяком случае, крупнейшая его часть. Основанная на захватах деда и прадеда царя Ивана IV...
Карта из издания: Сущий С.Я. Атлас русской культуры XVI - XVIII веков. с. 8.
Сокращения:
1 - границы государства в начале XVI века; 2 - границы государства в конце XVI века.
I - города "Немецкой украины"; II - "города от Литовской украины"; III - "замосковные города"; IV - "рязвнские города"; V - "заоцкие города"; VI - "украинные города"; VII - "польские города"; VIII - "северские города"; IX - "низовые города".
Области Русского Севера:
1 - Карельский берег, 2 - Обонежье, 3 - Каргопольский край, 4 - Важская земля, 5 - Двинский край, 6 - Великоустюжская земля, 7 - Пинежский край, 8 - Мезенский край, 9 - Вычегодская земля, 10 - Вятская земля, 11 - Печорский край.
А - Архангельск, Ас - Астрахань, Б - Белогород, Бл - Белоозеро, В. Владимир, ВЛ - Великие Луки, В - Вологда, ВУ - Великий Устюг, К - Курск, Кз - Казань, Кр. - Каргополь, Л - Ливны, М. - Москва, НН. - Нижний Новгород, О. - Орел, П. - Псков, ПР. - Переславль Рязанский, Пт. - Путивль, С. Смоленск, СВ. - Сольвычегодск, СР. - Старая Русса, Т. - Тверь, Х. - Холмогоры, Хл. - Хлынов, Ц. - Царицын, Ч. Чернигов, Я. - Ярославль.
#история #XVIвек
🔥3❤1👍1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Когда в январе 2018 года мир прощался с основателем IKEA Ингваром Кампрадом, некрологи были переполнены елеем. Ушёл гений, создатель уюта, человек, который научил планету собирать табуретки шестигранником. Его состояние оценивали в 60 миллиардов долларов, а его сине-желтые коробки стали таким же символом Швеции, как «АББА» и маринованная селёдка. Однако подлинная история IKEA — это настоящий плутовской роман, где нацизм мирно уживается с коммунизмом, а гениальность идет рука об руку с патологической жадностью.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Когда в январе 2018 года мир прощался с основателем IKEA Ингваром Кампрадом, некрологи были переполнены елеем. Ушёл гений, создатель уюта, человек, который научил планету собирать табуретки шестигранником. Его состояние оценивали в 60 миллиардов долларов, а его сине-желтые коробки стали таким же символом Швеции, как «АББА» и маринованная селёдка. Однако подлинная история IKEA — это настоящий плутовской роман, где нацизм мирно уживается с коммунизмом, а гениальность идет рука об руку с патологической жадностью.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Teletype
Гитлер, фрикадельки и ГУЛАГ: как создавалась IKEA
Когда в январе 2018 года мир прощался с основателем IKEA Ингваром Кампрадом, некрологи были переполнены елеем. Ушёл гений, создатель...
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
24 января 1919 года. В этот день не случилось великих битв, не пали столицы и не родились пророки. В этот день в Москве, в уютном кабинете Оргбюро ЦК РКП(б), просто собрались несколько очень занятых людей, чтобы решить «казачий вопрос». Результатом стала бумажка, которая весила меньше грамма, но по своей убойной силе превзошла все артиллерийские запасы Первой мировой. Речь, конечно, о директиве за подписью Якова Свердлова, запустившей процесс расказачивания. Для новой власти казаки были неудобны. Это были не мирные крестьяне, ждущие указаний сверху, а профессиональные военные, веками жившие на своей земле, имевшие оружие и, что самое неприятное для большевиков, способность к самоорганизации. В общем, готовая «Вандея», как любили выражаться начитанные партийцы, косплеившие Французскую революцию.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
24 января 1919 года. В этот день не случилось великих битв, не пали столицы и не родились пророки. В этот день в Москве, в уютном кабинете Оргбюро ЦК РКП(б), просто собрались несколько очень занятых людей, чтобы решить «казачий вопрос». Результатом стала бумажка, которая весила меньше грамма, но по своей убойной силе превзошла все артиллерийские запасы Первой мировой. Речь, конечно, о директиве за подписью Якова Свердлова, запустившей процесс расказачивания. Для новой власти казаки были неудобны. Это были не мирные крестьяне, ждущие указаний сверху, а профессиональные военные, веками жившие на своей земле, имевшие оружие и, что самое неприятное для большевиков, способность к самоорганизации. В общем, готовая «Вандея», как любили выражаться начитанные партийцы, косплеившие Французскую революцию.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Teletype
Русская Вандея: как один документ приговорил целое сословие
24 января 1919 года. В этот день не случилось великих битв, не пали столицы и не родились пророки. В этот день в Москве, в уютном...
❤2
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Банкиры Северо-Восточной Руси.
Читаю "Ссудные операции русских монастырей в XIV-XVII веках" историка Александра Бугрова. Интересно пишет про роль монастырского банкинга в становлении политики и экономики Великого княжества Московского.
Еще раз, фактами, подтверждает давнюю мысль, что в основе Московского царства лежит не мифическая массовая "славянская колонизация" из Киева, а "колонизация монастырская", перекроившая и переформатировавшая с XIII по XVI век огромные пространства от Рязани и Нижнего, до Великого Устюга и Корелы, и населявшие их автохтонные народы и племена. Роль монаха, книжника-идеолога, банкира-черноризца и монастырской экономики в великорусском этногенезе - краеугольная.
Залесец.
Цитируется по Александр Бугров "Ссудные операции русских монастырей в XIV-XVII веках".
#XVвек #XIVвек #экономика #древняярусь #троицесергиевалавра #московия
Читаю "Ссудные операции русских монастырей в XIV-XVII веках" историка Александра Бугрова. Интересно пишет про роль монастырского банкинга в становлении политики и экономики Великого княжества Московского.
Еще раз, фактами, подтверждает давнюю мысль, что в основе Московского царства лежит не мифическая массовая "славянская колонизация" из Киева, а "колонизация монастырская", перекроившая и переформатировавшая с XIII по XVI век огромные пространства от Рязани и Нижнего, до Великого Устюга и Корелы, и населявшие их автохтонные народы и племена. Роль монаха, книжника-идеолога, банкира-черноризца и монастырской экономики в великорусском этногенезе - краеугольная.
Залесец.
Цитируется по Александр Бугров "Ссудные операции русских монастырей в XIV-XVII веках".
Несмотря на то что ростовщичество осуждалось Священным Писанием и Правилами св. Апостолов, случаи, когда священнослужители прибегали к росту, не были редкостью на Руси. Еще в 1274 г. церковный собор, созванный во Владимире, вынес постановление о тщательной проверке священников и дьяконов, принимающих сан, не грешны ли они блудом, убийством, насилием, а также ростовщичеством.
Вместе с тем видные представители духовенства осуждали не столько сам факт дачи денег в рост, сколько грабительские проценты по ссудам. По уставу Владимира Мономаха процент не должен был превышать 50% одолженной суммы. Эта норма сохранялась в XIV-XV веках. Со временем законный процент понижался, и в XVII в. обычным ростом считался уже на пять шестой (то есть 20%). Однако и в XVI в., по свидетельству германского дипломата Сигизмунда Герберштейна, крупные монастыри ссужали под 10%.
В долг давались как деньги, так и натуральные продукты пшеница, рожь, овес и т.д. В последнем случае проценты нередко взимались натуральной доплатой в насып, если речь шла о зерне. В XV-XVI вв. практиковались выплаты деньгами и доходами с имений, а также погашение долга службой у кредитора. Известно, что в счет роста нанимались служить и мелкие феодалы. Судебник 1550 г. ограничил размер таких ссуд 15 рублями.
Обычно ссуда давалась на срок до одного года, а ее возвращение приурочивалось к какому-либо религиозному празднику. Займы документально оформлялись с помощью заемной кабалы или ее сокращенного варианта заемной памяти. Эту функцию могли выполнять также закладная и служилая кабала. Закладная оформляла залог земель, угодий, другой собственности на время погашения долга и процентов по нему, а в служилой кабале фиксировалась отработка долга службой у кредитора. В отличие от них, заемная кабала и заемная память фиксировали сделку по ссуде и оговаривали выплаты по ней процентов деньгами или продуктами.
Интересно, что сами деньги (которые в эпоху Средневековья обозначались словом серебро) именовались в актах либо дельными, либо ростовыми, то есть ростовщическими. С помощью дельного серебра в феодальные и монастырские хозяйства привлекались рабочие руки. Дельное серебро иногда еще называли летним, так как ссуда погашалась отработкой по летам (годам).
Если долг вместе с ростом возвращался вовремя, кабальную запись отдавали заемщику. Однако это случалось не часто (недаром в русском языке закрепилось выражение попасть в кабалу). В XV в. было широко распространено кабальное холопство.
При изучении документов по истории Троице-Сергиева монастыря исследователи обнаружили, что его земельные владения значительно увеличились в период гражданской войны (Шемякины войны) 1425-1453 гг., причем из 50 сел, приобретенных за это время, 9 достались обители неизвестным путем. То же можно сказать о 4 из 5 селец и 10 из 50 деревень, перешедших к монахам. Показательно, что монастырь, как правило, старался избавиться от сомнительно приобретенных владений, обменивая их на другие селения и угодья. Одновременно монастырь начал раздавать деньги взаймы под заклад угодий. В результате именно период гражданской войны второй четверти XV в. стал временем становления Троице-Сергиева монастыря как крупного вотчинника.
#XVвек #XIVвек #экономика #древняярусь #троицесергиевалавра #московия
🔥4👍1😁1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Святая покровительница «халявы»
Если бы раннехристианская мученица Татиана Римская, жившая в III веке, могла взглянуть на то, как чтут её память в России, она бы, мягко говоря, удивилась. Вместо смиренных молитв и аскезы — реки медовухи, штурм ресторанов и истошные крики «Халява, приди!» в открытые форточки. Но таковы уж люди: любой серьёзный повод мы умеем превратить в грандиозный праздник жизни. И не сказать, что это плохо.
Всё началось, как это часто бывает в России, с личных связей и сыновьей любви. В середине XVIII века фаворит императрицы Елизаветы Петровны, Иван Шувалов, задумал великое дело — открыть в Москве университет. Он подгадал момент идеально. 12 (по-новому стилю 25) января у его матушки, Татьяны Родионовны, были именины. Поэтому Шувалов именно в этот день поднес императрице на подпись указ об учреждении Московского университета. Елизавета Петровна как раз была в благодушном настроении, так что матушка получала подарок, переплюнуть который было невозможно. Так святая мученица Татьяна волею судеб стала покровительницей российского студенчества. И если поначалу праздник был чинным и официальным (молебны, торжественные речи, скучающие в мундирах профессора), то к середине XIX века пошло веселье.
К концу XIX столетия 12 января превратилось в единственный день в году, когда в Москве отменялись все социальные барьеры. Центром притяжения становился фешенебельный ресторан «Эрмитаж» на Трубной площади, которым владел знаменитый француз Люсьен Оливье (да-да, тот самый изобретатель салата). Накануне праздника «Эрмитаж» преображался, словно готовясь к осаде. Роскошную мебель выносили, дорогие ковры сворачивали, а пол засыпали толстым слоем опилок. Зачем? Чтобы было удобнее и безопаснее падать, а также чтобы впитывалось все то, что проливали (и не только проливали) разгулявшиеся школяры.
В этот день в «Эрмитаже» за одним столом, залитым дешевым вином и водкой, могли сидеть маститый профессор с мировым именем и первокурсник, у которого в кармане была дырка от бублика. Ораторы произносили тосты, взбираясь на столы, хоры пели «Гаудеамус», а степень опьянения измерялась исключительно способностью стоять на ногах. Антон Павлович Чехов, сам выпускник МГУ, иронично замечал, что в этот день студенты «выпили всё, кроме Москвы-реки, и то только потому, что она замёрзла».
Но самым удивительным в этом празднике было поведение властей. Обычно царская полиция и студенчество находились, мягко говоря, в натянутых отношениях (бунты, прокламации, вот это всё). Но 12 января объявлялось негласное перемирие. Жандармы получали четкие инструкции свыше: студентов не бить, в участки не тащить, а если «его превосходительство студент» не может передвигаться самостоятельно — бережно усадить на извозчика и отправить домой. Владимир Гиляровский, главный летописец московского быта, с восторгом описывал, как суровые городовые козыряли пьяным в дым юнцам. Адвокаты, кстати, тоже не отставали — у выпускников юрфака была своя традиция собираться в ресторане «Прага». Там градус веселья был не меньше, но, возможно, тосты были чуть более витиеватыми.
Естественно, после революции 1917 года большевики решили прикрыть эту «лавочку». Старорежимный праздник с молебнами и пьянками казался им идеологически вредным. Вместо него попытались внедрить «День пролетарского студенчества». Вместо веселого хаоса — нудные собрания и отчеты об успеваемости. Неудивительно, что традиция умерла, а церковь Святой Татианы при университете превратили в клуб, а потом и в студенческий театр, где дух вольнодумства сохранился лучше, чем на партсобраниях. Возрождение случилось только в 90-е, когда рухнул СССР. Храм вернули церкви, а празднику — официальный статус. И, что удивительно, старые традиции моментально срослись с новыми. Сегодняшний Татьянин день — это смесь из церковного календаря и языческих суеверий. С одной стороны — патриаршие службы и ректор МГУ, лично разливающий медовуху (безалкогольную, конечно, для камер). С другой — магические ритуалы призыва «Халявы».
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Святая покровительница «халявы»
Если бы раннехристианская мученица Татиана Римская, жившая в III веке, могла взглянуть на то, как чтут её память в России, она бы, мягко говоря, удивилась. Вместо смиренных молитв и аскезы — реки медовухи, штурм ресторанов и истошные крики «Халява, приди!» в открытые форточки. Но таковы уж люди: любой серьёзный повод мы умеем превратить в грандиозный праздник жизни. И не сказать, что это плохо.
Всё началось, как это часто бывает в России, с личных связей и сыновьей любви. В середине XVIII века фаворит императрицы Елизаветы Петровны, Иван Шувалов, задумал великое дело — открыть в Москве университет. Он подгадал момент идеально. 12 (по-новому стилю 25) января у его матушки, Татьяны Родионовны, были именины. Поэтому Шувалов именно в этот день поднес императрице на подпись указ об учреждении Московского университета. Елизавета Петровна как раз была в благодушном настроении, так что матушка получала подарок, переплюнуть который было невозможно. Так святая мученица Татьяна волею судеб стала покровительницей российского студенчества. И если поначалу праздник был чинным и официальным (молебны, торжественные речи, скучающие в мундирах профессора), то к середине XIX века пошло веселье.
К концу XIX столетия 12 января превратилось в единственный день в году, когда в Москве отменялись все социальные барьеры. Центром притяжения становился фешенебельный ресторан «Эрмитаж» на Трубной площади, которым владел знаменитый француз Люсьен Оливье (да-да, тот самый изобретатель салата). Накануне праздника «Эрмитаж» преображался, словно готовясь к осаде. Роскошную мебель выносили, дорогие ковры сворачивали, а пол засыпали толстым слоем опилок. Зачем? Чтобы было удобнее и безопаснее падать, а также чтобы впитывалось все то, что проливали (и не только проливали) разгулявшиеся школяры.
В этот день в «Эрмитаже» за одним столом, залитым дешевым вином и водкой, могли сидеть маститый профессор с мировым именем и первокурсник, у которого в кармане была дырка от бублика. Ораторы произносили тосты, взбираясь на столы, хоры пели «Гаудеамус», а степень опьянения измерялась исключительно способностью стоять на ногах. Антон Павлович Чехов, сам выпускник МГУ, иронично замечал, что в этот день студенты «выпили всё, кроме Москвы-реки, и то только потому, что она замёрзла».
Но самым удивительным в этом празднике было поведение властей. Обычно царская полиция и студенчество находились, мягко говоря, в натянутых отношениях (бунты, прокламации, вот это всё). Но 12 января объявлялось негласное перемирие. Жандармы получали четкие инструкции свыше: студентов не бить, в участки не тащить, а если «его превосходительство студент» не может передвигаться самостоятельно — бережно усадить на извозчика и отправить домой. Владимир Гиляровский, главный летописец московского быта, с восторгом описывал, как суровые городовые козыряли пьяным в дым юнцам. Адвокаты, кстати, тоже не отставали — у выпускников юрфака была своя традиция собираться в ресторане «Прага». Там градус веселья был не меньше, но, возможно, тосты были чуть более витиеватыми.
Естественно, после революции 1917 года большевики решили прикрыть эту «лавочку». Старорежимный праздник с молебнами и пьянками казался им идеологически вредным. Вместо него попытались внедрить «День пролетарского студенчества». Вместо веселого хаоса — нудные собрания и отчеты об успеваемости. Неудивительно, что традиция умерла, а церковь Святой Татианы при университете превратили в клуб, а потом и в студенческий театр, где дух вольнодумства сохранился лучше, чем на партсобраниях. Возрождение случилось только в 90-е, когда рухнул СССР. Храм вернули церкви, а празднику — официальный статус. И, что удивительно, старые традиции моментально срослись с новыми. Сегодняшний Татьянин день — это смесь из церковного календаря и языческих суеверий. С одной стороны — патриаршие службы и ректор МГУ, лично разливающий медовуху (безалкогольную, конечно, для камер). С другой — магические ритуалы призыва «Халявы».
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
👍1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Как лейтенант Ильин стрелял в Брежнева, а попал в космонавтов
Морозным утром 22 января 1969 года вся страна прильнула к экранам черно-белых телевизоров. Идёт прямая трансляция с Красной площади, где проходит торжественная встреча экипажей «Союз-4» и «Союз-5». В открытых лимузинах едут народные любимцы, космонавты — Гагарина уже нет, но есть Леонов, Терешкова, Береговой. Народ ликует, дикторы захлебываются от восторга. И вдруг картинка исчезает. «По техническим причинам трансляция прервана». В СССР трансляции просто так не прерывались. И действительно, пока на экранах висела заглушка, у Боровицких ворот Кремля творился натуральный боевик.
Виктор Ильин, 21-летний младший лейтенант, был, пожалуй, самым неподходящим кандидатом на роль «убийцы дракона». Выпускник топографического техникума, он служил под Ленинградом и страдал от мощнейшего экзистенциального кризиса. Приёмная семья, ссоры с девушкой, разочарование в партийной линии — в общем, синдром «лишнего человека». Но вместо того, чтобы писать стихи или пить портвейн, Ильин решил, что встряска нужна всей стране. Находясь в ночь на 21 января в наряде дежурным по части, он дождался, пока начальник уйдет на завтрак, и просто выгреб из оружейной комнаты два пистолета Макарова и четыре обоймы. После этого он сел на самолет и улетел в Москву. Да, с двумя заряженными стволами под кителем. Ну а что, на дворе ещё 1969 год, блаженное неведение.
В Москве Ильин остановился у дяди — бывшего сотрудника милиции, у которого он при случае украл старую милицейскую шинель с погонами сержанта. Эта шинель стала его пропуском в историю. Утром 22 января Ильин пришёл к Кремлю. Оцепление было тройным, муха не пролетит. А вот сержант милиции — пожалуйста. Ильин просто встал в строй между двумя милийескими взводами у Боровицких ворот. Одни думали, что он от «соседей» справа, другие — что от «соседей» слева.
Когда кортеж показался в воротах, Ильин пропустил первую машину. Он знал: Брежнев обычно едет во второй. Как только чёрный «ЗИЛ-111Г» поравнялся с ним, лже-сержант выхватил пистолеты и открыл огонь с двух рук. За шесть секунд он успел выпустить 11 пуль. Но в «ЗИЛе» сидел не Брежнев. Там ехали космонавты: Леонов, Николаев, Терешкова и Береговой. Последний, сидящий рядом с водителем, имел легкое внешнее сходство с генсеком (те же густые брови), что, возможно, и сбило стрелка с толку. Ильин стрелял на поражение. Водитель Илья Жарков, ветеран гаража особого назначения, получил смертельное ранение в шею. Машина потеряла управление. Космонавты успели пригнуться, но салон засыпало осколками стекла, и Валентине Терешковой и Андрияну Николаеву посекло лица.
Трагедию предотвратил мотоциклист эскорта Василий Зацепилов. Увидев стрельбу, он, не раздумывая, направил свой мотоцикл прямо на террориста, закрыв собой сектор обстрела. Ильин успел ранить его в плечо, но этот маневр сбил прицел и дал секунды, чтобы охрана скрутила стрелка. А что же Брежнев? Генсек ехал в другой машине (по некоторым данным, его лимузин вообще завели через Спасские ворота, отделив от основного кортежа). Леонид Ильич даже не понял, что произошло, пока ему не доложили.
Ильина ждал расстрел, но подсобила большая политика. Допрашивал его, в том числе, и лично Юрий Андропов, глава КГБ, и на вопрос, кого бы он хотел видеть вместо Брежнева, Ильин назвал Михаила Суслова — главного идеолога партии. Позже Ильин в интервью утверждал, что этот ответ спас карьеру Андропову. Глава КГБ якобы понял, что Ильин не связан с заговорщиками внутри «конторы», и был благодарен за такую «политическую грамотность». Так это или нет, но Ильина признали невменяемым. Вместо тюрьмы его отправили в Казанскую спецпсихбольницу. Там он провел 20 лет в полной изоляции, в одиночной камере площадью 4 квадратных метра. Только галоперидол и одиночество. Виктор Ильин вышел на свободу только в 1990 году, вернулся в Ленинград, получил квартиру и пенсию (как инвалид) и зажил жизнью обычного тихого старика. По состоянию на январь 2026 года он ещё жив.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Как лейтенант Ильин стрелял в Брежнева, а попал в космонавтов
Морозным утром 22 января 1969 года вся страна прильнула к экранам черно-белых телевизоров. Идёт прямая трансляция с Красной площади, где проходит торжественная встреча экипажей «Союз-4» и «Союз-5». В открытых лимузинах едут народные любимцы, космонавты — Гагарина уже нет, но есть Леонов, Терешкова, Береговой. Народ ликует, дикторы захлебываются от восторга. И вдруг картинка исчезает. «По техническим причинам трансляция прервана». В СССР трансляции просто так не прерывались. И действительно, пока на экранах висела заглушка, у Боровицких ворот Кремля творился натуральный боевик.
Виктор Ильин, 21-летний младший лейтенант, был, пожалуй, самым неподходящим кандидатом на роль «убийцы дракона». Выпускник топографического техникума, он служил под Ленинградом и страдал от мощнейшего экзистенциального кризиса. Приёмная семья, ссоры с девушкой, разочарование в партийной линии — в общем, синдром «лишнего человека». Но вместо того, чтобы писать стихи или пить портвейн, Ильин решил, что встряска нужна всей стране. Находясь в ночь на 21 января в наряде дежурным по части, он дождался, пока начальник уйдет на завтрак, и просто выгреб из оружейной комнаты два пистолета Макарова и четыре обоймы. После этого он сел на самолет и улетел в Москву. Да, с двумя заряженными стволами под кителем. Ну а что, на дворе ещё 1969 год, блаженное неведение.
В Москве Ильин остановился у дяди — бывшего сотрудника милиции, у которого он при случае украл старую милицейскую шинель с погонами сержанта. Эта шинель стала его пропуском в историю. Утром 22 января Ильин пришёл к Кремлю. Оцепление было тройным, муха не пролетит. А вот сержант милиции — пожалуйста. Ильин просто встал в строй между двумя милийескими взводами у Боровицких ворот. Одни думали, что он от «соседей» справа, другие — что от «соседей» слева.
Когда кортеж показался в воротах, Ильин пропустил первую машину. Он знал: Брежнев обычно едет во второй. Как только чёрный «ЗИЛ-111Г» поравнялся с ним, лже-сержант выхватил пистолеты и открыл огонь с двух рук. За шесть секунд он успел выпустить 11 пуль. Но в «ЗИЛе» сидел не Брежнев. Там ехали космонавты: Леонов, Николаев, Терешкова и Береговой. Последний, сидящий рядом с водителем, имел легкое внешнее сходство с генсеком (те же густые брови), что, возможно, и сбило стрелка с толку. Ильин стрелял на поражение. Водитель Илья Жарков, ветеран гаража особого назначения, получил смертельное ранение в шею. Машина потеряла управление. Космонавты успели пригнуться, но салон засыпало осколками стекла, и Валентине Терешковой и Андрияну Николаеву посекло лица.
Трагедию предотвратил мотоциклист эскорта Василий Зацепилов. Увидев стрельбу, он, не раздумывая, направил свой мотоцикл прямо на террориста, закрыв собой сектор обстрела. Ильин успел ранить его в плечо, но этот маневр сбил прицел и дал секунды, чтобы охрана скрутила стрелка. А что же Брежнев? Генсек ехал в другой машине (по некоторым данным, его лимузин вообще завели через Спасские ворота, отделив от основного кортежа). Леонид Ильич даже не понял, что произошло, пока ему не доложили.
Ильина ждал расстрел, но подсобила большая политика. Допрашивал его, в том числе, и лично Юрий Андропов, глава КГБ, и на вопрос, кого бы он хотел видеть вместо Брежнева, Ильин назвал Михаила Суслова — главного идеолога партии. Позже Ильин в интервью утверждал, что этот ответ спас карьеру Андропову. Глава КГБ якобы понял, что Ильин не связан с заговорщиками внутри «конторы», и был благодарен за такую «политическую грамотность». Так это или нет, но Ильина признали невменяемым. Вместо тюрьмы его отправили в Казанскую спецпсихбольницу. Там он провел 20 лет в полной изоляции, в одиночной камере площадью 4 квадратных метра. Только галоперидол и одиночество. Виктор Ильин вышел на свободу только в 1990 году, вернулся в Ленинград, получил квартиру и пенсию (как инвалид) и зажил жизнью обычного тихого старика. По состоянию на январь 2026 года он ещё жив.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
❤5
Forwarded from Край, где чудится
Землепользование в Ростово-Суздальской земле.
Не вызывает сомнений связь этногенеза и этничности с определенной природной средой, ландшафтами и формами их хозяйственного освоения (см.: Гумилев, 1989. С. 169–207). Известно, что этническое самосознание опирается на представления «о родной земле», на сопряженность этнических (национальных) чувств и эмоционального восприятия «родной природы» (Бромлей, 1983. С. 192; Лебедева, 1993. С. 82–101).
Этнологические исследования свидетельствуют о наличии традиционных представлений о праве аборигенного населения на управление и использование своей «исконной» территории (см.: Кушнер, 1951; Аклаев, 2005. С. 85; Соколовский, 2010. С. 319–344).
Косвенным подтверждением предполагаемого характера меряно-славянских отношений служат наблюдения над топографией селищ.
В районах озер Неро и Плещеево только немногие из славянских поселков выросли на основе мерянских; надпойменные террасы в древнерусское время не заселялись совсем, а некоторые весьма удобные участки остались неосвоенными, также как и в мерянскую эпоху.
Приведенные факты могут указывать на существование у мери определенного «земельного устроения», с которым приходилось считаться славянам (Леонтьев, 1996. С. 281–284).
Необходимо учесть, что осознание своих прав на леса, поля, реки и другие природные объекты могло иметь прямое выражение в религиозном мировоззрении мери. В пользу такого предположения свидетельствуют историко-этнографические данные о некоторых сторонах религиозно-мифологических воззрений родственных мере марийцев. Они верили, что на всех полях и земельных участках обитают покровители «старуха-старик поля» (нур кува-кугыза), «мать», «господин», «охранник межи» и др. (Марийцы, 2005. С. 220).
А.В. Карпов. Государственный музей истории религии (г. С-Петербург), старший научный сотрудник, кандидат философских наук.
Фото: Вид на озеро Неро и Яковлевский монастырь из села Пужбол. В. Абрамов.
#социум #история #ростовскаяземля
Не вызывает сомнений связь этногенеза и этничности с определенной природной средой, ландшафтами и формами их хозяйственного освоения (см.: Гумилев, 1989. С. 169–207). Известно, что этническое самосознание опирается на представления «о родной земле», на сопряженность этнических (национальных) чувств и эмоционального восприятия «родной природы» (Бромлей, 1983. С. 192; Лебедева, 1993. С. 82–101).
Этнологические исследования свидетельствуют о наличии традиционных представлений о праве аборигенного населения на управление и использование своей «исконной» территории (см.: Кушнер, 1951; Аклаев, 2005. С. 85; Соколовский, 2010. С. 319–344).
Косвенным подтверждением предполагаемого характера меряно-славянских отношений служат наблюдения над топографией селищ.
В районах озер Неро и Плещеево только немногие из славянских поселков выросли на основе мерянских; надпойменные террасы в древнерусское время не заселялись совсем, а некоторые весьма удобные участки остались неосвоенными, также как и в мерянскую эпоху.
Приведенные факты могут указывать на существование у мери определенного «земельного устроения», с которым приходилось считаться славянам (Леонтьев, 1996. С. 281–284).
Необходимо учесть, что осознание своих прав на леса, поля, реки и другие природные объекты могло иметь прямое выражение в религиозном мировоззрении мери. В пользу такого предположения свидетельствуют историко-этнографические данные о некоторых сторонах религиозно-мифологических воззрений родственных мере марийцев. Они верили, что на всех полях и земельных участках обитают покровители «старуха-старик поля» (нур кува-кугыза), «мать», «господин», «охранник межи» и др. (Марийцы, 2005. С. 220).
А.В. Карпов. Государственный музей истории религии (г. С-Петербург), старший научный сотрудник, кандидат философских наук.
Фото: Вид на озеро Неро и Яковлевский монастырь из села Пужбол. В. Абрамов.
#социум #история #ростовскаяземля
Forwarded from ЭСТЕТ
Вольфгангу Амадею Моцарту — 270 лет! Моцарт — это первый «рок-н-ролльщик» в истории: парик, камзол, огромные гонорары и не менее огромные долги. Но за два столетия его образ оброс таким количеством киношных штампов, что за ними почти не видно реального человека. «Эстет» срывает маски и разбираем главные мифы о «солнечном гении».
Отец, Леопольд, действительно воспитывал Вольфганга как ученика — требовал труда и дисциплины, но это не было насилием в буквальном смысле: методы ближе к настойчивому педагогу, чем к кнуту; между ними были и забота, и поддержка. Моцарт с детства склонялся к музыке, и отец видел в нём гения.
🔁 Миф 2. Он воровал чужие идеи.
В XVIII в. понятие авторского права и оригинальности отличалось от современного: композиторы работали с образцами, цитировали мотивы и вели художественный диалог с другими произведениями. То, что сейчас читают как «заимствование», тогда было нормальной творческой практикой.
💃 Миф 3. У Моцарта было неприлично много женщин.
Источники — в первую очередь письма — не дают однозначной картины. Были увлечения (Алоизия Вебер и др.), эротические письма кузине — но массовая репутация ловеласа сильно преувеличена. Историки отмечают: часть легенд родилась позже и подогревалась романтической биографизацией.
Никаких надёжных свидетельств о слепоте или глухоте у Моцарта нет. Он был блистательным исполнителем и дирижёром, активно участвовал в музыкальной жизни — поэтому слух и зрение у него работали. (Легенды такого рода чаще возникают в попытках романтизировать трагедию композитора.)
🕯 Миф 5. «Реквием» за одну ночь по заказу призрака.
Заказ таинственного незнакомца на «Реквием» действительно существовал. Но имя заказчика впоследствии было раскрыто, и в его намерениях не оказалось никакой мистики. Это был композитор-любитель Франц фон Вальзегг цу Штуппах, который заказал «Реквием» своей умершей жене, чтобы выдать его за свое сочинение. Отсюда таинственность обстоятельств заказа — он не хотел раскрывать свое имя. Кроме того, «Реквием» не был написан за ночь (это удел увертюры к «Дон Жуану»), он вовсе не был закончен, невзирая на достаточный срок — заказчик не торопил композитора, а тот занимался другими неотложными делами.
Спасибо Пушкину и Питеру Шефферу за этот миф. На самом деле Сальери был успешным, востребованным и... вполне дружелюбным коллегой. Они даже вместе написали кантату! У Антонио не было причин завидовать «неудачливому» Моцарту — на тот момент Сальери в Вене котировался куда выше.
💰 Миф 7. Умер в нищете и безвестности в общей яме.
У Моцарта были долги и финансовые трудности в последние годы, но это не была абсолютная нищета: он пользовался известностью, получал гонорары; после смерти Констанца действительно просила помощи — отсюда и усиление легенды о гибели в забвении. Экономический кризис и недополученные авторские вознаграждения тоже сыграли роль.
А какой миф о Моцарте вы считали правдой? Пишите в комментариях!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3🔥3👍1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_Ликбез
Пища для творчества: как настраивались на работу великие писатели
Гениальность редко ходит под руку с нормой. Чтобы заставить мозг рождать шедевры, писатели нередко прибегали к разным допингам и ритуалам, которые нам в дне сегодняшнем могут показаться странными. Возьмём, к примеру, Оноре де Бальзака. Этот титан французского романа всю жизнь испытывал на прочность собственный организм. Вставал он затемно, затем были четырнадцать часов каторжного труда и полное игнорирование циркадных ритмов. Стимулятором для продуктивной работы служил кофе. И речь не о деликатной утренней чашечке капучино. Бальзак «заправлялся» чёрным, как гудрон, напитком в ядерных дозировках. Легенда о пятидесяти чашках в день, возможно, является преувеличением — с таким ударом не справилось бы ни одно сердце, — но масштаб примерно понятен. Когда жидкий кофе переставал действовать, писатель начинал жевать молотые зерна всухую. В итоге «Человеческая комедия» была написана ценой сожжённого желудка и изношенного сердца, которое остановилось в пятьдесят один год.
На фоне французского трудоголика «наше всё» Александр Сергеевич Пушкин выглядит образцом здорового образа жизни. Существуют байки о том, как Пушкин любил загулять, но главным творческим стимулятором поэта всегда был обычный лимонад. Камердинеры вспоминали, что во время ночных бдений (а Пушкин любил работать, когда светская жизнь затихала) графины с лимонадом исчезали один за другим. Видимо, пузырьки газа и сахар бодрили солнце русской поэзии лучше, чем шампанское «Вдовы Клико».
А вот Фридрих Шиллер, флагман немецкого романтизма, использовал крайне негуманные по отношению к окружающим методы. Его муза отказывалась посещать кабинет, если в воздухе не витал специфический аромат гниения. Поэт специально набивал ящики стола гнилыми яблоками. Бедный Гёте, однажды заглянувший к другу, едва не лишился чувств от этого амбре, а Шиллер в этой атмосфере распада создавал возвышенные оды.
Если химических стимуляторов не хватало, в ход шли жесткие режимные ограничения. Виктор Гюго, человек, подаривший нам «Собор Парижской Богоматери», прекрасно знал за собой грешок прокрастинации. Соблазны Парижа были слишком велики, а воля — слаба. Поэтому Гюго поступал радикально: он приказывал слуге забрать всю его одежду и запереть её в шкаф. Оставшись в буквальном смысле в чем мать родила (или завернувшись в шаль, как римский патриций в тогу), писатель оказывался заложником собственного романа. Выйти на улицу в таком виде было невозможно, и оставалось только одно — писать.
Гоголь тоже не искал лёгких путей, но его странности носили скорее невротический характер. Классик работал стоя за конторкой — привычка, которую сегодня продают айтишникам как передовую эргономику, а в XIX веке считали чудачеством. Параллельно с работой мысли шла мелкая моторика: Николай Васильевич катал из хлебного мякиша шарики. Это занятие настолько его поглощало, что он мог машинально подкидывать эти «снаряды» в тарелки соседям по обеду, что, безусловно, добавляло пикантности трапезе.
Но, пожалуй, самые интересные методы настройки на рабочий лад демонстрировали скандинавы и англичане. Норвежский драматург Генрик Ибсен черпал вдохновение в чистой ненависти. На стене его кабинета висел портрет его шведского коллеги и заклятого врага Августа Стриндберга. Ибсен называл его сумасшедшим (что было недалеко от истины, учитывая паранойю шведа), но признавался: «Я не могу написать ни строчки, если на меня не смотрят эти безумные глаза». Чарльз Диккенс, главный сказочник викторианской Англии, искал вдохновение в местах, куда нормальный человек пойдет только под дулом пистолета. Его тянуло в парижский морг. Он мог часами рассматривать неопознанные тела, называя это «притягательностью отвратительного». Для писателя, чьи романы полны мрачных тайн и социальных язв, это был, видимо, способ прикоснуться к правде жизни в её самом неприглядном проявлении.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Пища для творчества: как настраивались на работу великие писатели
Гениальность редко ходит под руку с нормой. Чтобы заставить мозг рождать шедевры, писатели нередко прибегали к разным допингам и ритуалам, которые нам в дне сегодняшнем могут показаться странными. Возьмём, к примеру, Оноре де Бальзака. Этот титан французского романа всю жизнь испытывал на прочность собственный организм. Вставал он затемно, затем были четырнадцать часов каторжного труда и полное игнорирование циркадных ритмов. Стимулятором для продуктивной работы служил кофе. И речь не о деликатной утренней чашечке капучино. Бальзак «заправлялся» чёрным, как гудрон, напитком в ядерных дозировках. Легенда о пятидесяти чашках в день, возможно, является преувеличением — с таким ударом не справилось бы ни одно сердце, — но масштаб примерно понятен. Когда жидкий кофе переставал действовать, писатель начинал жевать молотые зерна всухую. В итоге «Человеческая комедия» была написана ценой сожжённого желудка и изношенного сердца, которое остановилось в пятьдесят один год.
На фоне французского трудоголика «наше всё» Александр Сергеевич Пушкин выглядит образцом здорового образа жизни. Существуют байки о том, как Пушкин любил загулять, но главным творческим стимулятором поэта всегда был обычный лимонад. Камердинеры вспоминали, что во время ночных бдений (а Пушкин любил работать, когда светская жизнь затихала) графины с лимонадом исчезали один за другим. Видимо, пузырьки газа и сахар бодрили солнце русской поэзии лучше, чем шампанское «Вдовы Клико».
А вот Фридрих Шиллер, флагман немецкого романтизма, использовал крайне негуманные по отношению к окружающим методы. Его муза отказывалась посещать кабинет, если в воздухе не витал специфический аромат гниения. Поэт специально набивал ящики стола гнилыми яблоками. Бедный Гёте, однажды заглянувший к другу, едва не лишился чувств от этого амбре, а Шиллер в этой атмосфере распада создавал возвышенные оды.
Если химических стимуляторов не хватало, в ход шли жесткие режимные ограничения. Виктор Гюго, человек, подаривший нам «Собор Парижской Богоматери», прекрасно знал за собой грешок прокрастинации. Соблазны Парижа были слишком велики, а воля — слаба. Поэтому Гюго поступал радикально: он приказывал слуге забрать всю его одежду и запереть её в шкаф. Оставшись в буквальном смысле в чем мать родила (или завернувшись в шаль, как римский патриций в тогу), писатель оказывался заложником собственного романа. Выйти на улицу в таком виде было невозможно, и оставалось только одно — писать.
Гоголь тоже не искал лёгких путей, но его странности носили скорее невротический характер. Классик работал стоя за конторкой — привычка, которую сегодня продают айтишникам как передовую эргономику, а в XIX веке считали чудачеством. Параллельно с работой мысли шла мелкая моторика: Николай Васильевич катал из хлебного мякиша шарики. Это занятие настолько его поглощало, что он мог машинально подкидывать эти «снаряды» в тарелки соседям по обеду, что, безусловно, добавляло пикантности трапезе.
Но, пожалуй, самые интересные методы настройки на рабочий лад демонстрировали скандинавы и англичане. Норвежский драматург Генрик Ибсен черпал вдохновение в чистой ненависти. На стене его кабинета висел портрет его шведского коллеги и заклятого врага Августа Стриндберга. Ибсен называл его сумасшедшим (что было недалеко от истины, учитывая паранойю шведа), но признавался: «Я не могу написать ни строчки, если на меня не смотрят эти безумные глаза». Чарльз Диккенс, главный сказочник викторианской Англии, искал вдохновение в местах, куда нормальный человек пойдет только под дулом пистолета. Его тянуло в парижский морг. Он мог часами рассматривать неопознанные тела, называя это «притягательностью отвратительного». Для писателя, чьи романы полны мрачных тайн и социальных язв, это был, видимо, способ прикоснуться к правде жизни в её самом неприглядном проявлении.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
👍1
Forwarded from ЭСТЕТ
Сегодня — 30 лет, как не стало Иосифа Бродского. Он не просто писал — он воспитывал вкус. Став профессором в американских колледжах, он развернул преподавательскую практику в публичную библиотечную политику: выдавал студентам списки «must-read», пересматривал их и расширял до сотен названий. Эти списки — не академический снобизм, а попытка дать «базовую беседу» о культуре. Его личная библиотека — отдельный рассказ: ленинградская часть книг сейчас хранится в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме; она поразительна своей разнородностью и языковым спектром (английский, польский, итальянский, японский и др.). Среди томов — неожиданные вещи: автографы Фроста и даже горизонтально лежащая фотокнига с котятами — мелочи, которые делают библиотеку «живой» и человеческой.
Один из общеизвестных «срезов» — версия из 25 обязательных книг, которой часто пользуются как быстрым путеводителем по вкусу Бродского. Там смешаны: эпосы и древние тексты («Махабхарата», «Эпос о Гильгамеше»), классика античности и средневековья (Геродот, «Песнь о Роланде», «Беовульф»), мыслители (Декарт, Кант, Локк, Паскаль), модернистская и ранняя новоевропейская проза, поэзия (Донн, Транстрёмер, Ходасевич) и большие эпосы вроде «Потерянного рая» Мильтона. Этот набор — не канон благочестия, а карта тем и форм, которые Бродский считал необходимыми для «интеллектуальной беседы».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍4❤3🔥3
Forwarded from ЭСТЕТ
Есть фильмы, после которых хочется немедленно выключить телефон, заварить крепкий чай и затеряться между книжных стеллажей. Сегодня «Эстет» собрал для вас семь особенных историй, где книги — это не просто реквизит, а главные герои, меняющие судьбы.
История, выросшая из переписки длиною в двадцать лет. Остроумная нью-йоркская писательница и чипорный лондонский букинист. Между ними океан и сотни редких изданий. Это гимн старым переплетам, запаху пожелтевшей бумаги и платонической любви, которая возможна только между истинными книжниками.
Эталонная осенняя романтика. Противостояние маленького уютного магазинчика «Вокруг угла» и огромного книжного супермаркета. Том Хэнкс и Мег Райан напоминают нам, что за каждой проданной книгой стоит душа, а любовь может начаться с анонимного письма в почтовом ящике.
Визуальное воплощение мечты любого читателя: что, если герои сойдут со страниц в наш мир? Фэнтези-путешествие, которое возвращает нас в детство и заставляет поверить, что слово обладает физической силой. Идеально для семейного просмотра.
Глубокая, сложная и невероятно красивая драма о том, как литература становится мостом между поколениями и способом искупления. Кейт Уинслет в роли женщины, которая хранит тайну, и юноша, который открывает ей мир через Гомера, Чехова и Толстого. Пронзительно до слез.
История о том, как слова помогают выжить в самые темные времена. Маленькая Лизель крадет книги, потому что они — единственный свет в охваченной войной Германии. Фильм о том, что книга — это не роскошь, а спасение, воздух и свобода.
Эстетическое наслаждение в каждом кадре. Вдова решает открыть книжную лавку в консервативном прибрежном городке 50-х годов. Это тихое, но решительное кино о смелости быть «другим», о Брэдбери, Набокове и о том, что хорошая книга — это всегда немножко революция.
Фильм-объятие. Послевоенный Лондон и остров Гернси, связанные одной случайной перепиской. Здесь книги объединяют людей, переживших трагедию, и помогают им снова научиться смеяться. Атмосфера старой Англии, морской бриз и вера в человечность.
Какой из этих фильмов пересмотрели бы прямо сейчас?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2❤1👍1
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Панки-дворяне.
В старом посте Начетчика нашел очень любопытную информацию о обедневшей аристократии из Самарской губернии. Надо отметить, что в Самарском Поволжье в XVI-XIX вв. Было много мордвы (эрзян и мокшан). Это традиционная территория их проживания.
Поэтому, в данном случае термин "панки", по-видимому, мордовский, так как это средневековое название мордовских князей и мурз.
В XIII-XIV веках вотчины мордовских князей располагались на землях Мещеры и по Мокше, левобережью и водоразделу Алатыря, Оки и Тёши, под Нижним Новгородом и в районе города Мурома. Мордовские княжеские фамилии известны с XV века. Так, в документах этого периода упоминается об эрзянском князе Ромодане и мокшанском князе Мокшазарове.
В XVII веке потомки мордовских князей привлекались для несения сторожевой и казачьей службы на Дону, они селились с русскими и татарскими казаками вдоль Белгородско—Симбирской укреплённой линии. По данным Алатырской, Атемарской, Верхнеломовской, Керенской и Пензенской десятен, на указанной черте несли службу 61 мордовский князь и 179 мордовских мурз. В Симбирском уезде было 7 деревень служилой мордвы. Во 2-й пол. XVII века мордовские князья Бетей и Фёдор Сабановы несли городовую казачью службу в Верхнеломовском уезде, за что получили здесь значительные земельные наделы и денежные вознаграждения.
Потомки мордовских служилых людей постепенно ассимилировались в среде русского дворянства, приказных служителей, канцелярских служителей, торгово-промышленного люда, крестьянства и казачества.
Таким образом термин "панки", мордовский.
Традиционалист.
#мордва #самара #этнография #XIXвек
В старом посте Начетчика нашел очень любопытную информацию о обедневшей аристократии из Самарской губернии. Надо отметить, что в Самарском Поволжье в XVI-XIX вв. Было много мордвы (эрзян и мокшан). Это традиционная территория их проживания.
Поэтому, в данном случае термин "панки", по-видимому, мордовский, так как это средневековое название мордовских князей и мурз.
В XIII-XIV веках вотчины мордовских князей располагались на землях Мещеры и по Мокше, левобережью и водоразделу Алатыря, Оки и Тёши, под Нижним Новгородом и в районе города Мурома. Мордовские княжеские фамилии известны с XV века. Так, в документах этого периода упоминается об эрзянском князе Ромодане и мокшанском князе Мокшазарове.
В XVII веке потомки мордовских князей привлекались для несения сторожевой и казачьей службы на Дону, они селились с русскими и татарскими казаками вдоль Белгородско—Симбирской укреплённой линии. По данным Алатырской, Атемарской, Верхнеломовской, Керенской и Пензенской десятен, на указанной черте несли службу 61 мордовский князь и 179 мордовских мурз. В Симбирском уезде было 7 деревень служилой мордвы. Во 2-й пол. XVII века мордовские князья Бетей и Фёдор Сабановы несли городовую казачью службу в Верхнеломовском уезде, за что получили здесь значительные земельные наделы и денежные вознаграждения.
Потомки мордовских служилых людей постепенно ассимилировались в среде русского дворянства, приказных служителей, канцелярских служителей, торгово-промышленного люда, крестьянства и казачества.
Таким образом термин "панки", мордовский.
Традиционалист.
#мордва #самара #этнография #XIXвек
Telegram
Начетчик
Панки-дворяне.
Читаю сейчас Б. Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX века)». Дошел до главы про дворянство. Там подробный рассказ про их обеднение в пореформенной России, приводится статистика и прочие источники. Открыл…
Читаю сейчас Б. Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX века)». Дошел до главы про дворянство. Там подробный рассказ про их обеднение в пореформенной России, приводится статистика и прочие источники. Открыл…
🔥4🥰1
Forwarded from ЭСТЕТ
#КнижныеНовинки
«Эстет» представляет обзор книжных новинок января на которые стоит обратить внимание.
1️⃣ Марк Харрисон. Тайный Левиафан. Советский коммунизм: секретность и государственная мощность.
Секретность была основой управления в Советском Союзе, считает британский историк экономики Марк Харрисон. Она касалась всего: от оборонных бюджетов и статистики до правил работы с информацией. Это одновременно укрепляло государственную мощь, но подтачивало её, делая работу непрозрачной. Харрисон называет это «налогом на секретность»: издержки, усложнение решений и искажение информации.
2️⃣ Альберт Санчес Пиньоль. Холодная кожа.
Альберт Санчес Пиньоль в романе «Холодная кожа» погружает читателя в первобытный ужас, продолжая традиции Лавкрафта и Стивенсона. Разочарованный метеоролог отправляется на антарктический остров, но первая же ночь меняет его жизнь: из морских глубин выходят ужасные существа, превращая его изгнание в кошмар. Два человека сталкиваются с чем-то за гранью разума.
3️⃣ Ричард Томас Осман. Смертельная удача.
Новый роман Ричарда Османа — автора уютного детектива «Клуб убийств по четвергам», ставшего мировым бестселлером. Героями нового романа вновь оказываются обитатели элитного английского пансионата для пожилых: бывшая шпионка, психиатр, медсестра на пенсии и профсоюзный лидер в отставке. Каждую неделю они собираются вместе, чтобы расследовать нераскрытые дела, причем делают это весьма успешно. На этот раз участникам клуба придется раскрывать дело, связанное с исчезновением, убийством и неким шифром.
4️⃣ Джоан Дидион. Играй при любом раскладе.
Главная героиня — Мэрайя Уайет, бывшая модель и актриса. Её карьера и брак с режиссером разрушены, дочь в клинике, а сама она теряет связь с реальностью. Мэрайя ездит по автострадам Калифорнии на большой скорости, отключившись от мира. Книга состоит из обрывков сцен и воспоминаний. Лос-Анджелес представляется как фабрика пустоты с бессмысленными вечеринками и манипуляциями. Дидион пишет о поколении конца 1960-х, разочарованном в «американской мечте». Жизнь для них — игра, где можно продолжать или выйти. Мэрайя остается в игре, хотя понимает, что на кону — «ничего». Роман вышел в 1970 году и стал культовым, войдя в список 100 лучших книг XX века по версии Time.
5️⃣ Марио Варгас Льоса. История Майты.
Роман о том, как идеология ломает людей и формирует реальность. В центре — Алехандро Майта, перуанский троцкист, пытавшийся поднять мятеж в Андах в конце 1950-х. Попытка проваливается. Повествование ведется писателем, бывшим одноклассником Майты, который собирает информацию о нем у разных людей. Каждый видит Майту по-разному: фанатик, идеалист, чудак, миф. Из этих фрагментов складывается портрет героя и латиноамериканской левой молодежи. Книга исследует насилие как язык истории и превращение веры в справедливость в оправдание жестокости. Варгас Льоса называет «Историю Майты» своей самой недооцененной и сложной книгой.
6️⃣ Айрис Вольф. Проблески.
Лев и Като познакомились в детстве в румынской провинции при Чаушеску. Он был слабым, замкнутым мальчиком, прикованным к постели после травмы, она — умной, нелюдимой девочкой с карандашом и мечтой сбежать. Их свела школьная обязанность: Като носила Льву задания, что стало началом их союза. Пути расходятся: Като уезжает на Запад, Лев остается. Он проходит армию, случайные подработки, лес, пытаясь вырваться и вернуться. Связь поддерживалась открытками, пока из Цюриха не приходит сообщение: «Когда ты приедешь?». Роман описан задом наперед: от взрослых героев к детству, с акцентом на темы происхождения, выбора и принадлежности.
7️⃣ Джулия Альварес. Кладбище нерассказанных историй.
Альма Круз, писательница и профессор, уезжает из США в Доминиканскую Республику, где устраивает кладбище для своих незавершенных книг и персонажей. Погребенные истории начинают говорить, втягивая в себя судьбы и память страны. Среди них — отец Альмы и жена диктатора Трухильо. Это роман о том, что незаконченные истории накапливаются. Альварес написала книгу, разбирая свои неопубликованные рукописи.
🧐 | ЭСТЕТ
«Эстет» представляет обзор книжных новинок января на которые стоит обратить внимание.
Секретность была основой управления в Советском Союзе, считает британский историк экономики Марк Харрисон. Она касалась всего: от оборонных бюджетов и статистики до правил работы с информацией. Это одновременно укрепляло государственную мощь, но подтачивало её, делая работу непрозрачной. Харрисон называет это «налогом на секретность»: издержки, усложнение решений и искажение информации.
Альберт Санчес Пиньоль в романе «Холодная кожа» погружает читателя в первобытный ужас, продолжая традиции Лавкрафта и Стивенсона. Разочарованный метеоролог отправляется на антарктический остров, но первая же ночь меняет его жизнь: из морских глубин выходят ужасные существа, превращая его изгнание в кошмар. Два человека сталкиваются с чем-то за гранью разума.
Новый роман Ричарда Османа — автора уютного детектива «Клуб убийств по четвергам», ставшего мировым бестселлером. Героями нового романа вновь оказываются обитатели элитного английского пансионата для пожилых: бывшая шпионка, психиатр, медсестра на пенсии и профсоюзный лидер в отставке. Каждую неделю они собираются вместе, чтобы расследовать нераскрытые дела, причем делают это весьма успешно. На этот раз участникам клуба придется раскрывать дело, связанное с исчезновением, убийством и неким шифром.
Главная героиня — Мэрайя Уайет, бывшая модель и актриса. Её карьера и брак с режиссером разрушены, дочь в клинике, а сама она теряет связь с реальностью. Мэрайя ездит по автострадам Калифорнии на большой скорости, отключившись от мира. Книга состоит из обрывков сцен и воспоминаний. Лос-Анджелес представляется как фабрика пустоты с бессмысленными вечеринками и манипуляциями. Дидион пишет о поколении конца 1960-х, разочарованном в «американской мечте». Жизнь для них — игра, где можно продолжать или выйти. Мэрайя остается в игре, хотя понимает, что на кону — «ничего». Роман вышел в 1970 году и стал культовым, войдя в список 100 лучших книг XX века по версии Time.
Роман о том, как идеология ломает людей и формирует реальность. В центре — Алехандро Майта, перуанский троцкист, пытавшийся поднять мятеж в Андах в конце 1950-х. Попытка проваливается. Повествование ведется писателем, бывшим одноклассником Майты, который собирает информацию о нем у разных людей. Каждый видит Майту по-разному: фанатик, идеалист, чудак, миф. Из этих фрагментов складывается портрет героя и латиноамериканской левой молодежи. Книга исследует насилие как язык истории и превращение веры в справедливость в оправдание жестокости. Варгас Льоса называет «Историю Майты» своей самой недооцененной и сложной книгой.
Лев и Като познакомились в детстве в румынской провинции при Чаушеску. Он был слабым, замкнутым мальчиком, прикованным к постели после травмы, она — умной, нелюдимой девочкой с карандашом и мечтой сбежать. Их свела школьная обязанность: Като носила Льву задания, что стало началом их союза. Пути расходятся: Като уезжает на Запад, Лев остается. Он проходит армию, случайные подработки, лес, пытаясь вырваться и вернуться. Связь поддерживалась открытками, пока из Цюриха не приходит сообщение: «Когда ты приедешь?». Роман описан задом наперед: от взрослых героев к детству, с акцентом на темы происхождения, выбора и принадлежности.
Альма Круз, писательница и профессор, уезжает из США в Доминиканскую Республику, где устраивает кладбище для своих незавершенных книг и персонажей. Погребенные истории начинают говорить, втягивая в себя судьбы и память страны. Среди них — отец Альмы и жена диктатора Трухильо. Это роман о том, что незаконченные истории накапливаются. Альварес написала книгу, разбирая свои неопубликованные рукописи.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3❤1👍1
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_Статья
В школьные годы, проходя программу по литературе, мы, по команде учителя, дружно искали в гоголевских «Мёртвых душах» глубокие социальные язвы. Но что если посмотреть на это, без шуток, великое произведение с другой стороны? Со стороны Чичикова, например. Его глазами. Тогда мы увидим детально прописанный бизнес-кейс по извлечению сверхприбыли из бюрократических дыр Российской империи середины XIX века. Павел Иванович Чичиков — это, если угодно, первый отечественный «инфоцыган». И если те продают воздух в переносном смысле, то Чичиков собирался продать его юридически, причём самому надежному контрагенту — государству.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
В школьные годы, проходя программу по литературе, мы, по команде учителя, дружно искали в гоголевских «Мёртвых душах» глубокие социальные язвы. Но что если посмотреть на это, без шуток, великое произведение с другой стороны? Со стороны Чичикова, например. Его глазами. Тогда мы увидим детально прописанный бизнес-кейс по извлечению сверхприбыли из бюрократических дыр Российской империи середины XIX века. Павел Иванович Чичиков — это, если угодно, первый отечественный «инфоцыган». И если те продают воздух в переносном смысле, то Чичиков собирался продать его юридически, причём самому надежному контрагенту — государству.
ЧИТАТЬ
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Teletype
«Мёртвые души»: как устроена афера Чичикова
В школьные годы, проходя программу по литературе, мы, по команде учителя, дружно искали в гоголевских «Мёртвых душах» глубокие...
👍1🔥1
Forwarded from Край, где чудится
Цыганка, гадающая по руке в группе женщин, 1930-е гг.,
Кострома (бывшая Ивановская Промышленная область). Из собрания Костромского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Подготовка описания и изображений Илоны Махотиной.
#кострома #1930годы
Кострома (бывшая Ивановская Промышленная область). Из собрания Костромского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Подготовка описания и изображений Илоны Махотиной.
#кострома #1930годы
❤4🔥3
Forwarded from Medieval Legacy
Сегодня круглая дата в истории права – 1520 лет со дня принятия Бревиария Алариха.
2 февраля 506 года королевский комит Гойарик представил знати и епископам Вестготского королевства текст «Римского закона вестготов». Созданный по приказу короля Алариха II (484–507), по которому он получил свое позднее название, закон стал вехой в переосмыслении римского права в эпоху «варварских королевств». Основным источником свода стал имперский Кодекс Феодосия (438): в него вошли выдержки из всех 16 книг. Также были использованы новеллы императоров V века (Валентиниана III, Маркиана, Ливия Севера), сочинения юристов Гая и Юлия Павла, выдержки из ранних римских кодексов.
«Римский закон вестготов» активно использовался в испанских землях как минимум до принятия «Вестготской правды» середины VII века. Гораздо дольше им пользовались за пределами Испании, например в Южной Франции. Именно благодаря Бревиарию Алариха этот регион прозвали pays de droit écrit, «землей писаного права». И в целом до XI–XII веков вестготский свод был основным источником римского права для Западной Европы.
Фото: рукопись Бревиария с текстом из Кодекса Феодосия. VI век. Мюнхен, Ms BSB Clm 22501, л. 71v-72r.
🤩 edieval Legacy
#ML_on_this_day
#ML_Spain
2 февраля 506 года королевский комит Гойарик представил знати и епископам Вестготского королевства текст «Римского закона вестготов». Созданный по приказу короля Алариха II (484–507), по которому он получил свое позднее название, закон стал вехой в переосмыслении римского права в эпоху «варварских королевств». Основным источником свода стал имперский Кодекс Феодосия (438): в него вошли выдержки из всех 16 книг. Также были использованы новеллы императоров V века (Валентиниана III, Маркиана, Ливия Севера), сочинения юристов Гая и Юлия Павла, выдержки из ранних римских кодексов.
«Римский закон вестготов» активно использовался в испанских землях как минимум до принятия «Вестготской правды» середины VII века. Гораздо дольше им пользовались за пределами Испании, например в Южной Франции. Именно благодаря Бревиарию Алариха этот регион прозвали pays de droit écrit, «землей писаного права». И в целом до XI–XII веков вестготский свод был основным источником римского права для Западной Европы.
Фото: рукопись Бревиария с текстом из Кодекса Феодосия. VI век. Мюнхен, Ms BSB Clm 22501, л. 71v-72r.
#ML_on_this_day
#ML_Spain
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3❤2👍2
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Метеоролог из норы: как сурок стал американской суперзвездой
Каждое 2 февраля Америка наблюдает за странным ритуалом, разворачивающимся в маленьком пенсильванском городке Панксатони. Группа солидных мужчин, одетых в старомодные фраки и цилиндры, напоминающая то ли похоронную процессию викторианской эпохи, то ли тайное общество масонов, собирается вокруг пня на Индюшачьей горке. Они с благоговением извлекают на свет заспанного грызуна, чтобы задать ему один-единственный вопрос: «Когда весна?»
История Дня сурка началась задолго до того, как Билл Мюррей застрял во временной петле. Корни праздника уходят в глубокое европейское прошлое, где христианский календарь встречался с отголосками языческих поверий. Второе февраля — это Сретение Господне (Candlemas на Западе), самая середина между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Для средневекового крестьянина это было тяжелое время. Запасы еды таяли, дрова заканчивались, и было не ясно, долго ли ещё мёрзнуть. Существовала примета, что если на Сретение погода ясная и солнечная — жди беды и затяжных холодов. Пасмурное небо, наоборот, сулило скорое тепло. Действительно, как мы теперь знаем, ясный морозный день в феврале часто является признаком устойчивого антициклона, который может заморозить все живое ещё на месяц.
В качестве природных оракулов европейцы использовали тех, кто спал зимой. У немцев главным метеорологом работал барсук. Поговорка гласила: «Если барсук видит свою тень, значит, зима продлится ещё четыре недели». У других народов эту роль выполняли медведи или даже ежи. Считалось, что животное, проснувшись и увидев яркое солнце (и, соответственно, свою тень), пугается и лезет обратно досыпать. Если же теней нет — можно смело выходить наружу.
В XVIII веке немецкие переселенцы, которых позже назовут «пенсильванскими немцами», массово потянулись в Новый Свет. Они везли с собой свои сундуки, Библии и, конечно, приметы. Оказавшись на холмах Пенсильвании, колонисты вскоре увидели, что барсуки там были редкостью. Зато в изобилии водился лесной сурок. Этот зверёк как раз подходил под описание «того, кто спит в норе». Поэтому за неимением барсука погоду стал предсказывать сурок. Так европейская традиция получила новую прописку и новый тотем.
Долгое время это оставалось локальным фольклором, пока за дело не взялась пресса. Официальным днем рождения Дня сурка в США считается 2 февраля 1886 года. Клаймер Фрис, редактор местной газеты Punxsutawney Spirit, провозгласил Панксатони «Всемирной столицей погоды», а местного сурка Фила — единственным легитимным предсказателем. Фрис и его друзья организовали «Клуб сурка», придумали те самые цилиндры и разработали сложную мифологию. Согласно легенде, Фил не просто сурок, а бессмертное существо. Каждое лето на специальном пикнике члены «Внутреннего круга» поят его магическим «эликсиром жизни», каждый глоток которого продлевает жизнь грызуна на семь лет. Более того, Фил якобы разговаривает на особом наречии — «сурковом», который понимает только президент Клуба. Именно президент наклоняется к зверьку, выслушивает прогноз и переводит его остальному человечеству.
За более чем 130 лет наблюдений Фил предсказывал «долгую зиму» (то есть видел тень) более 100 раз, и лишь около 20 раз обещал раннюю весну. Современные климатологи, не поленившиеся проверить прогнозы грызуна, утверждают, что точность его предсказаний колеблется в районе 39–40%. Иными словами, подбрасывание монетки дало бы более надёжный результат. Однако это никого не смущает. Десятки тысяч туристов ежегодно приезжают на Индюшачью горку не за точным прогнозом, а за чудом и атмосферой единения.
Но монополия Фила не вечна. В Северной Америке появилось множество региональных пророков. Например, в Нью-Йорке есть свой герой — Чак из зоопарка Статен-Айленда, чью точность оценивают в 80–85%. Однако работа с дикими животными чревата эксцессами. В 2009 году нью-йоркский Чак, видимо, будучи не в духе, укусил мэра Майкла Блумберга за палец, прокусив толстую перчатку.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
Метеоролог из норы: как сурок стал американской суперзвездой
Каждое 2 февраля Америка наблюдает за странным ритуалом, разворачивающимся в маленьком пенсильванском городке Панксатони. Группа солидных мужчин, одетых в старомодные фраки и цилиндры, напоминающая то ли похоронную процессию викторианской эпохи, то ли тайное общество масонов, собирается вокруг пня на Индюшачьей горке. Они с благоговением извлекают на свет заспанного грызуна, чтобы задать ему один-единственный вопрос: «Когда весна?»
История Дня сурка началась задолго до того, как Билл Мюррей застрял во временной петле. Корни праздника уходят в глубокое европейское прошлое, где христианский календарь встречался с отголосками языческих поверий. Второе февраля — это Сретение Господне (Candlemas на Западе), самая середина между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Для средневекового крестьянина это было тяжелое время. Запасы еды таяли, дрова заканчивались, и было не ясно, долго ли ещё мёрзнуть. Существовала примета, что если на Сретение погода ясная и солнечная — жди беды и затяжных холодов. Пасмурное небо, наоборот, сулило скорое тепло. Действительно, как мы теперь знаем, ясный морозный день в феврале часто является признаком устойчивого антициклона, который может заморозить все живое ещё на месяц.
В качестве природных оракулов европейцы использовали тех, кто спал зимой. У немцев главным метеорологом работал барсук. Поговорка гласила: «Если барсук видит свою тень, значит, зима продлится ещё четыре недели». У других народов эту роль выполняли медведи или даже ежи. Считалось, что животное, проснувшись и увидев яркое солнце (и, соответственно, свою тень), пугается и лезет обратно досыпать. Если же теней нет — можно смело выходить наружу.
В XVIII веке немецкие переселенцы, которых позже назовут «пенсильванскими немцами», массово потянулись в Новый Свет. Они везли с собой свои сундуки, Библии и, конечно, приметы. Оказавшись на холмах Пенсильвании, колонисты вскоре увидели, что барсуки там были редкостью. Зато в изобилии водился лесной сурок. Этот зверёк как раз подходил под описание «того, кто спит в норе». Поэтому за неимением барсука погоду стал предсказывать сурок. Так европейская традиция получила новую прописку и новый тотем.
Долгое время это оставалось локальным фольклором, пока за дело не взялась пресса. Официальным днем рождения Дня сурка в США считается 2 февраля 1886 года. Клаймер Фрис, редактор местной газеты Punxsutawney Spirit, провозгласил Панксатони «Всемирной столицей погоды», а местного сурка Фила — единственным легитимным предсказателем. Фрис и его друзья организовали «Клуб сурка», придумали те самые цилиндры и разработали сложную мифологию. Согласно легенде, Фил не просто сурок, а бессмертное существо. Каждое лето на специальном пикнике члены «Внутреннего круга» поят его магическим «эликсиром жизни», каждый глоток которого продлевает жизнь грызуна на семь лет. Более того, Фил якобы разговаривает на особом наречии — «сурковом», который понимает только президент Клуба. Именно президент наклоняется к зверьку, выслушивает прогноз и переводит его остальному человечеству.
За более чем 130 лет наблюдений Фил предсказывал «долгую зиму» (то есть видел тень) более 100 раз, и лишь около 20 раз обещал раннюю весну. Современные климатологи, не поленившиеся проверить прогнозы грызуна, утверждают, что точность его предсказаний колеблется в районе 39–40%. Иными словами, подбрасывание монетки дало бы более надёжный результат. Однако это никого не смущает. Десятки тысяч туристов ежегодно приезжают на Индюшачью горку не за точным прогнозом, а за чудом и атмосферой единения.
Но монополия Фила не вечна. В Северной Америке появилось множество региональных пророков. Например, в Нью-Йорке есть свой герой — Чак из зоопарка Статен-Айленда, чью точность оценивают в 80–85%. Однако работа с дикими животными чревата эксцессами. В 2009 году нью-йоркский Чак, видимо, будучи не в духе, укусил мэра Майкла Блумберга за палец, прокусив толстую перчатку.
@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы
🔥2
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Кость в горле короля: как Псков остановил Стефана Батория
Четвёртого февраля 1582 года последние отряды армии Речи Посполитой, гремя пустыми котелками и проклиная русскую землю и её злой народ, потянулись прочь от стен Пскова. Для жителей города это был конец героической обороны, длившейся полгода. Для короля Стефана Батория — конец его плана по быстрому разгрому Московского царства. Долгая и муторная Ливонская война наконец-то сворачивалась. Но то, что произошло под стенами Пскова, заслуживает отдельного разговора, потому что именно здесь споткнулся уже начавший торжествовать враг.
К 1581 году ситуация для России складывалась не лучшим образом. Война шла уже двадцать третий год, страна была истощена, а Иван Грозный — стар и утомлен. Как раз тогда же у него появился новый враг — Стефан Баторий или Иштван Батори. Венгр по происхождению, трансильванец по рождению, он занял польский трон с чёткой программой: навести порядок, собрать налоги и выбить русских из Ливонии. Он набрал кредитов у немецких курфюрстов, нанял лучших профессионалов своего времени — венгерскую пехоту, немецких рейтар, шотландских стрелков — и двинулся на восток. Это была армия нового типа: мотивированная деньгами, дисциплинированная и великолепно вооруженная. Полоцк пал, Великие Луки сгорели. Следующим в списке стоял Псков.
Секретарь короля Ян Пиотровский, увидев город, записал в дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!» Но, как выяснилось позже, умирать под «русским Парижем» оказалось куда неприятнее, чем гулять по французскому. Баторий планировал подойти, быстро пробить брешь, ворваться, вырезать гарнизон, и пойти дальше на Новгород. Восьмого сентября 1581 года тяжелая осадная артиллерия разнесла участок стены между Покровской и Свиной башнями. Наёмники, предвкушая грабёж, рванули в пролом. Но Воевода Иван Шуйский подготовил сюрприз. Когда поляки и венгры, уже празднуя победу, ворвались в башни, они обнаружили, что за первой стеной их ждет вторая — деревянная, наспех срубленная, но густо утыканная бойницами с пищалями. А на Похвальском раскате молчал до поры до времени главный аргумент воеводы — гигантская пушка «Барс». Когда штурмовые колонны сгрудились в проломе, «Барс» рявкнул и плюнул картечью. Элита королевской пехоты просто исчезла в облаке крови и пыли.
В бой пошли все: стрельцы, спешенная дворянская конница, монахи с иконами и даже женщины с детьми, таскавшие камни и воду. Свиную башню, захваченную врагом, русские просто взорвали, подкатив под нее бочки с порохом. Атака захлебнулась. Баторий, наблюдавший за этим из своего шатра, был раздосадован. После провала штурма началась осада — тягучая, нудная и страшная. Король Стефан пытался рыть подкопы, но псковичи рыли встречные галереи и взрывали минеров под землёй.
А потом пришла осень, плавно перетекшая в суровую русскую зиму. Европейские наёмники, привыкшие к более комфортным условиям труда, начали роптать. В траншеях стояла вода, еды не хватало, дрова приходилось добывать с боем. Пиотровский в дневнике уже не сравнивал Псков с Парижем, а меланхолично подсчитывал трупы замерзших солдат и жаловался на цены на вино. Наёмники требовали денег, а казна была пуста. Баторий оказался в ловушке: уйти — значит потерять лицо, остаться — значит заморозить армию. Псков же, несмотря на бомбардировки и голод, огрызался дерзкими вылазками. Всего гарнизон Шуйского за время осады совершил 46 нападений на лагерь противника.
В итоге нервы сдали у всех. Иван Грозный, понимая, что страна больше не вытянет войну, пошёл на переговоры. В январе 1582 года в Ям-Запольском был подписан мир. Условия были тяжелыми: Россия отдавала Ливонию, за которую воевала четверть века. Полоцк и Велиж тоже уходили короне. Но Псков выстоял. По условиям договора, город и его пригороды оставались за Россией. Баторий, скрепя сердце, отдал приказ сворачивать лагерь. Это была странная победа — он получил земли, но потерял армию и шанс добить Россию. Четвёртого февраля поляки окончательно ушли, и Псков открыл ворота миру. Город был полуразрушен, выжжен, но так и не покорился.
@lacewars
Кость в горле короля: как Псков остановил Стефана Батория
Четвёртого февраля 1582 года последние отряды армии Речи Посполитой, гремя пустыми котелками и проклиная русскую землю и её злой народ, потянулись прочь от стен Пскова. Для жителей города это был конец героической обороны, длившейся полгода. Для короля Стефана Батория — конец его плана по быстрому разгрому Московского царства. Долгая и муторная Ливонская война наконец-то сворачивалась. Но то, что произошло под стенами Пскова, заслуживает отдельного разговора, потому что именно здесь споткнулся уже начавший торжествовать враг.
К 1581 году ситуация для России складывалась не лучшим образом. Война шла уже двадцать третий год, страна была истощена, а Иван Грозный — стар и утомлен. Как раз тогда же у него появился новый враг — Стефан Баторий или Иштван Батори. Венгр по происхождению, трансильванец по рождению, он занял польский трон с чёткой программой: навести порядок, собрать налоги и выбить русских из Ливонии. Он набрал кредитов у немецких курфюрстов, нанял лучших профессионалов своего времени — венгерскую пехоту, немецких рейтар, шотландских стрелков — и двинулся на восток. Это была армия нового типа: мотивированная деньгами, дисциплинированная и великолепно вооруженная. Полоцк пал, Великие Луки сгорели. Следующим в списке стоял Псков.
Секретарь короля Ян Пиотровский, увидев город, записал в дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!» Но, как выяснилось позже, умирать под «русским Парижем» оказалось куда неприятнее, чем гулять по французскому. Баторий планировал подойти, быстро пробить брешь, ворваться, вырезать гарнизон, и пойти дальше на Новгород. Восьмого сентября 1581 года тяжелая осадная артиллерия разнесла участок стены между Покровской и Свиной башнями. Наёмники, предвкушая грабёж, рванули в пролом. Но Воевода Иван Шуйский подготовил сюрприз. Когда поляки и венгры, уже празднуя победу, ворвались в башни, они обнаружили, что за первой стеной их ждет вторая — деревянная, наспех срубленная, но густо утыканная бойницами с пищалями. А на Похвальском раскате молчал до поры до времени главный аргумент воеводы — гигантская пушка «Барс». Когда штурмовые колонны сгрудились в проломе, «Барс» рявкнул и плюнул картечью. Элита королевской пехоты просто исчезла в облаке крови и пыли.
В бой пошли все: стрельцы, спешенная дворянская конница, монахи с иконами и даже женщины с детьми, таскавшие камни и воду. Свиную башню, захваченную врагом, русские просто взорвали, подкатив под нее бочки с порохом. Атака захлебнулась. Баторий, наблюдавший за этим из своего шатра, был раздосадован. После провала штурма началась осада — тягучая, нудная и страшная. Король Стефан пытался рыть подкопы, но псковичи рыли встречные галереи и взрывали минеров под землёй.
А потом пришла осень, плавно перетекшая в суровую русскую зиму. Европейские наёмники, привыкшие к более комфортным условиям труда, начали роптать. В траншеях стояла вода, еды не хватало, дрова приходилось добывать с боем. Пиотровский в дневнике уже не сравнивал Псков с Парижем, а меланхолично подсчитывал трупы замерзших солдат и жаловался на цены на вино. Наёмники требовали денег, а казна была пуста. Баторий оказался в ловушке: уйти — значит потерять лицо, остаться — значит заморозить армию. Псков же, несмотря на бомбардировки и голод, огрызался дерзкими вылазками. Всего гарнизон Шуйского за время осады совершил 46 нападений на лагерь противника.
В итоге нервы сдали у всех. Иван Грозный, понимая, что страна больше не вытянет войну, пошёл на переговоры. В январе 1582 года в Ям-Запольском был подписан мир. Условия были тяжелыми: Россия отдавала Ливонию, за которую воевала четверть века. Полоцк и Велиж тоже уходили короне. Но Псков выстоял. По условиям договора, город и его пригороды оставались за Россией. Баторий, скрепя сердце, отдал приказ сворачивать лагерь. Это была странная победа — он получил земли, но потерял армию и шанс добить Россию. Четвёртого февраля поляки окончательно ушли, и Псков открыл ворота миру. Город был полуразрушен, выжжен, но так и не покорился.
@lacewars
Forwarded from РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
На «Случайном блуждании» прочел, что за 25 г. в РФ было упразднено не менее 266 н.п.:
По статистике в России живёт ~140 млн человек, из них в Мск, МО, СПб и ЛО — около 45 млн, т.е. 35% населения всей страны. Мать-земля брошена, люди ушли в города. Помните, еще недавно с экрана вещали, что надо развивать Дальний Восток, гектары делили, обсуждали инвестиции в регионы, новые города в Сибири? Где это всё? Спойлер: понятно где.
Между тем, историк фотографии Катя Соловьева из Костромы как-то посчитала, что за последние 60 лет каждый день из Костромской области куда-то уходит 20 человек.
Залесец.
Фото: Судайский р-н. Е.Соловьева (С)
#костромскаяобласть #вымирание #судай
«Лидером вновь стала Костромская обл., на которую пришлось больше половины упразднений деревень. На 2 месте оказалась Новгородская обл.: совокупно на 2 региона пришлось 3/4 закрытых населённых пунктов. Неудивительно — в обоих регионах преобладает мелкоселенная система расселения, и значительная часть деревень существует только на бумаге.»
По статистике в России живёт ~140 млн человек, из них в Мск, МО, СПб и ЛО — около 45 млн, т.е. 35% населения всей страны. Мать-земля брошена, люди ушли в города. Помните, еще недавно с экрана вещали, что надо развивать Дальний Восток, гектары делили, обсуждали инвестиции в регионы, новые города в Сибири? Где это всё? Спойлер: понятно где.
Между тем, историк фотографии Катя Соловьева из Костромы как-то посчитала, что за последние 60 лет каждый день из Костромской области куда-то уходит 20 человек.
Залесец.
Фото: Судайский р-н. Е.Соловьева (С)
#костромскаяобласть #вымирание #судай
❤1