4. Когда терапия буксует
Что сейчас происходит между мной и клиентом?
Понимает ли клиент, что мы застряли, или это пока замечаю только я?
Можем ли мы говорить о самом процессе терапии открыто и спокойно?
Не держусь ли я слишком сильно за свое представление, как «должно быть»?
Не пытаюсь ли я доказать свою компетентность?
Не включился ли у меня Критик?
Не стала ли структура важнее контакта?
Не нужно ли сейчас меньше объяснять и больше замедлиться?
Видим ли мы с клиентом одинаково, что сейчас мешает движению?
5. Завершение терапии
Готов ли клиент к большей автономии?
Понимает ли клиент, почему мы говорим о завершении именно сейчас?
Видим ли мы с клиентом завершение одинаково: как естественный этап, паузу, избегание, потерю контакта или бегство?
Может ли он замечать свои схемы и режимы без моей постоянной поддержки?
Есть ли у клиента кризисный план: что делать при откате, обострении, сильной активации схем, одиночестве, стыде, тревоге или желании вернуться к старым паттернам?
Знает ли клиент, какие сигналы говорят, что ему снова нужна помощь или дополнительная встреча?
Не пугаюсь ли я его тревоги перед завершением?
Не начинаю ли я снова спасать?
Не отдаляюсь ли я слишком резко?
Обсуждаем ли мы, как клиент будет жить вне терапии?
Карта терапии помогает нам не теряться:
В начале мы понимаем, с чем имеем дело.
В концептуализации собираем это в понятную карту.
В середине работаем с режимами, потребностями и изменением паттернов.
В тупиках смотрим не только на клиента, но и на процесс между нами.
В завершении помогаем клиенту унести терапию в жизнь.
❓ВНИМАНИЕ ВОПРОС!❓
Где вы чаще всего теряетесь как терапевт?
В начале, когда нужно собрать информацию и не утонуть в ней?
В концептуализации, когда нужно связать потребности, схемы, режимы и копинги?
В середине, когда вроде все понятно, но непонятно, что делать на сессии?
В тупиках, когда клиент не откликается, скучает, сопротивляется или обесценивает?
В завершении, когда нужно отпустить, но не бросить?
Мне кажется, если мы честно ответим себе на этот вопрос, станет понятнее, какие следующие посты нам нужны. Жду обратной связи! (Пысы - иногда мне кажется, что я пишу в пустоту)
Что сейчас происходит между мной и клиентом?
Понимает ли клиент, что мы застряли, или это пока замечаю только я?
Можем ли мы говорить о самом процессе терапии открыто и спокойно?
Не держусь ли я слишком сильно за свое представление, как «должно быть»?
Не пытаюсь ли я доказать свою компетентность?
Не включился ли у меня Критик?
Не стала ли структура важнее контакта?
Не нужно ли сейчас меньше объяснять и больше замедлиться?
Видим ли мы с клиентом одинаково, что сейчас мешает движению?
5. Завершение терапии
Готов ли клиент к большей автономии?
Понимает ли клиент, почему мы говорим о завершении именно сейчас?
Видим ли мы с клиентом завершение одинаково: как естественный этап, паузу, избегание, потерю контакта или бегство?
Может ли он замечать свои схемы и режимы без моей постоянной поддержки?
Есть ли у клиента кризисный план: что делать при откате, обострении, сильной активации схем, одиночестве, стыде, тревоге или желании вернуться к старым паттернам?
Знает ли клиент, какие сигналы говорят, что ему снова нужна помощь или дополнительная встреча?
Не пугаюсь ли я его тревоги перед завершением?
Не начинаю ли я снова спасать?
Не отдаляюсь ли я слишком резко?
Обсуждаем ли мы, как клиент будет жить вне терапии?
Карта терапии помогает нам не теряться:
В начале мы понимаем, с чем имеем дело.
В концептуализации собираем это в понятную карту.
В середине работаем с режимами, потребностями и изменением паттернов.
В тупиках смотрим не только на клиента, но и на процесс между нами.
В завершении помогаем клиенту унести терапию в жизнь.
❓ВНИМАНИЕ ВОПРОС!❓
Где вы чаще всего теряетесь как терапевт?
В начале, когда нужно собрать информацию и не утонуть в ней?
В концептуализации, когда нужно связать потребности, схемы, режимы и копинги?
В середине, когда вроде все понятно, но непонятно, что делать на сессии?
В тупиках, когда клиент не откликается, скучает, сопротивляется или обесценивает?
В завершении, когда нужно отпустить, но не бросить?
Мне кажется, если мы честно ответим себе на этот вопрос, станет понятнее, какие следующие посты нам нужны. Жду обратной связи! (Пысы - иногда мне кажется, что я пишу в пустоту)
❤6
Тренинги и супервизии для психотерапевтов pinned «Привет, дорогие мои😍. Мой пытливый ум никак не может угомониться. Думаю, как сделать формат нашего канала более рабочим, полезным и понятным по навигации. И мне пришла идея, которую хочу вам предложить. Чтобы канал мог одновременно закрывать несколько наших…»
Коллеги, сегодня среда, а значит у нас тренировка схематерапевтического мышления 🍒
Возможно, многие из вас узнают эту прелестницу.
Попробуем посмотреть на нее через призму режимов.
Не просто называем режим, а пробуем обосновать свою гипотезу:
Какой режим я вижу первым?
По каким деталям я это предполагаю?
Какая потребность здесь может быть удовлетворена? А какая нет?
Где здесь ресурс?
Где может быть риск, если этот режим становится слишком сильным?
Чем Счастливый ребенок отличается от Недисциплинированного или Импульсивного ребенка?
Мне кажется, эта милаха как раз интересна тем, что она не укладывается в один режим.
И здесь для нас может быть неплохая тренировка: увидеть, где здоровая детская часть, а где уже копинг или дефицит саморегуляции.
Что думаете?
Возможно, многие из вас узнают эту прелестницу.
Попробуем посмотреть на нее через призму режимов.
Не просто называем режим, а пробуем обосновать свою гипотезу:
Какой режим я вижу первым?
По каким деталям я это предполагаю?
Какая потребность здесь может быть удовлетворена? А какая нет?
Где здесь ресурс?
Где может быть риск, если этот режим становится слишком сильным?
Чем Счастливый ребенок отличается от Недисциплинированного или Импульсивного ребенка?
Мне кажется, эта милаха как раз интересна тем, что она не укладывается в один режим.
И здесь для нас может быть неплохая тренировка: увидеть, где здоровая детская часть, а где уже копинг или дефицит саморегуляции.
Что думаете?
❤1
Тренинги и супервизии для психотерапевтов
Коллеги, сегодня среда, а значит у нас тренировка схематерапевтического мышления 🍒 Возможно, многие из вас узнают эту прелестницу. Попробуем посмотреть на нее через призму режимов. Не просто называем режим, а пробуем обосновать свою гипотезу: Какой режим…
Коллеги, привет, как же здорово в комментах вы отметили что-то очень важное... и еще понимание, что Пеппи это не только про радость и счастливый режим, и ее невозможно понять только по внешнему образу.
Если смотрим только на картинку, можем видеть Счастливого ребенка - бесененка: живую, игривую свободную, озорную, с удовольствием от самовыражения.
Но если брать во внимание ее историю жизни, концептуализация становится сложнее.
У Пеппи очень рано была нарушена потребность в безопасной и надежной привязанности. Мама умерла, папа исчез в море, и малышка фактически живет одна. Рядом нет постоянного надежного заботливого взрослого, который каждый день дает ощущение: "я рядом, ты не одна, о тебе позаботятся, тебя защитят, тебе можно быть маленькой".
Из этого вполне могла бы формироваться схема Покинутости. Возможно,еще можно предположить и Эмоциональную Депривацию: мало устойчивого тепла, предсказуемой заботы, телесного и эмоционального присутствия взрослого. Моя гипотеза, что у нее должен быть режим Уязвимого ребенка.
При этом Пеппи не выглядит как ребенок, который беспомощно цепляется за других. Скорее, она справляется через гиперкомпенсацию: "я сама, я сильная, я никого не боюсь, я могу жить без взрослых, правила взрослых на меня не распространяются".
Ее сила, автономия, бесстрашие и фантазия могут быть не только ресурсом, но и способом не соприкасаться с болью покинутости.
При этом в ее истории были и удовлетворенные потребности.
Кажется, у Пеппи точно в полной мере была реализована потребность в свободе, спонтанности, игре и свободном выражении эмоций. Ее почти никто не контролировал, не подавлял, не стыдил за яркость, не заставлял быть удобной, тихой и послушной.
Поэтому у нее так много живости, телесной свободы, юмора, фантазии, смелости, творческого самовыражения.
И здесь формируется мощный ресурс Счастливого ребенка: Пеппи умеет радоваться, играть, фантазировать, быть яркой, вступать в контакт, дружить, сочувствовать, защищать слабых. У нее есть витальность, щедрость, любопытство и способность получать удовольствие от жизни.
Но когда потребность в свободе удовлетворена, а потребность в границах, безопасности и надежной взрослой опоре реализована недостаточно, Счастливый ребенок легко смешивается с Недисциплинированным или Импульсивным ребенком.
Тогда спонтанность начинает граничить с самоволием. Свобода граничит с отсутствием структуры. Смелость с переоценкой своих возможностей. Независимость с невозможностью опереться на другого. Игра с избеганием боли.
Если смотрим только на картинку, можем видеть Счастливого ребенка - бесененка: живую, игривую свободную, озорную, с удовольствием от самовыражения.
Но если брать во внимание ее историю жизни, концептуализация становится сложнее.
У Пеппи очень рано была нарушена потребность в безопасной и надежной привязанности. Мама умерла, папа исчез в море, и малышка фактически живет одна. Рядом нет постоянного надежного заботливого взрослого, который каждый день дает ощущение: "я рядом, ты не одна, о тебе позаботятся, тебя защитят, тебе можно быть маленькой".
Из этого вполне могла бы формироваться схема Покинутости. Возможно,еще можно предположить и Эмоциональную Депривацию: мало устойчивого тепла, предсказуемой заботы, телесного и эмоционального присутствия взрослого. Моя гипотеза, что у нее должен быть режим Уязвимого ребенка.
При этом Пеппи не выглядит как ребенок, который беспомощно цепляется за других. Скорее, она справляется через гиперкомпенсацию: "я сама, я сильная, я никого не боюсь, я могу жить без взрослых, правила взрослых на меня не распространяются".
Ее сила, автономия, бесстрашие и фантазия могут быть не только ресурсом, но и способом не соприкасаться с болью покинутости.
При этом в ее истории были и удовлетворенные потребности.
Кажется, у Пеппи точно в полной мере была реализована потребность в свободе, спонтанности, игре и свободном выражении эмоций. Ее почти никто не контролировал, не подавлял, не стыдил за яркость, не заставлял быть удобной, тихой и послушной.
Поэтому у нее так много живости, телесной свободы, юмора, фантазии, смелости, творческого самовыражения.
И здесь формируется мощный ресурс Счастливого ребенка: Пеппи умеет радоваться, играть, фантазировать, быть яркой, вступать в контакт, дружить, сочувствовать, защищать слабых. У нее есть витальность, щедрость, любопытство и способность получать удовольствие от жизни.
Но когда потребность в свободе удовлетворена, а потребность в границах, безопасности и надежной взрослой опоре реализована недостаточно, Счастливый ребенок легко смешивается с Недисциплинированным или Импульсивным ребенком.
Тогда спонтанность начинает граничить с самоволием. Свобода граничит с отсутствием структуры. Смелость с переоценкой своих возможностей. Независимость с невозможностью опереться на другого. Игра с избеганием боли.
❤3
Поэтому у Пеппи можно предположить несколько режимов.
Счастливый ребенок: радостная, играющая, свободная часть.
Уязвимый ребенок: скрытая часть, связанная с потерей мамы, отсутствием папы, одиночеством и тоской по надежному взрослому.
Импульсивный и Недисциплинированный ребенок: часть, которой трудно следовать правилам, брать во внимание возможные последствия, безопасность и границы других людей.
Гиперкомпенсаторно автономная часть: я справлюсь сама, мне никто не нужен, я сильнее всех, меня невозможно поставить в зависимое положение.
Избегающая через фантазию и игру часть: когда боль, одиночество или тревога быстро превращаются в приключение, выдумку, шалость или действие.
Пеппи интересна тем, что в ней действительно много здоровья: витальность, щедрость, смелость, верность друзьям, способность к радости и защите.
Но рядом с этим видна цена ранней потери безопасной и надежной привязанности: она слишком рано стала сама себе взрослым.
А ссли сравнивать ее с другим моим любимым по детству персонажем, Гекльберри Финном, то у них обоих есть мотив ребенка, находящегося и выживающего вне нормальной взрослой системы. Оба свободны, оба не очень встроены в правила общества, оба много действуют самостоятельно.
Но у Гека свобода больше похожа на выживание. У него больше тревоги, настороженности, опыта жестокости и небезопасности. Его автономия менее игровая и более защитная. Он уходит от насилия, давления и моральной фальши взрослого мира.
У Пеппи свобода более яркая, более карнавальная, фантазийная. Она как будто создает вокруг себя мир, где боль потери не имеет последнего слова. У Гека автономия часто звучит как бегство от опасности. У Пеппи как гиперкомпенсаторное всемогущество, игра и самовыражение.
Поэтому если смотрим на Пеппи и Гека, можно сказать так: у Гека сильнее чувствуется ребенок, который выживает без надежного взрослого. А у Пеппи ребенок, который превращает отсутствие надежного взрослого в фантазию о полной свободе, силе и независимости.
Поэтому, мне кажется здесь для нас с вами хорошая тренировка мышления в терминах СТ: один и тот же внешний образ свободы может быть и здоровой витальностью, и способом справиться с покинутостью, и дефицитом границ, и защитой от уязвимости.
Всем огромное спасибо - и тем, кто читал, и особенно тем, кто напрягся и подумал и написал.
P.S. если вдруг кто-то из вас посетит Стокольгом - настоятельно рекомендую посетить музей Юнибаккен https://www.junibacken.se/en/
Счастливый ребенок: радостная, играющая, свободная часть.
Уязвимый ребенок: скрытая часть, связанная с потерей мамы, отсутствием папы, одиночеством и тоской по надежному взрослому.
Импульсивный и Недисциплинированный ребенок: часть, которой трудно следовать правилам, брать во внимание возможные последствия, безопасность и границы других людей.
Гиперкомпенсаторно автономная часть: я справлюсь сама, мне никто не нужен, я сильнее всех, меня невозможно поставить в зависимое положение.
Избегающая через фантазию и игру часть: когда боль, одиночество или тревога быстро превращаются в приключение, выдумку, шалость или действие.
Пеппи интересна тем, что в ней действительно много здоровья: витальность, щедрость, смелость, верность друзьям, способность к радости и защите.
Но рядом с этим видна цена ранней потери безопасной и надежной привязанности: она слишком рано стала сама себе взрослым.
А ссли сравнивать ее с другим моим любимым по детству персонажем, Гекльберри Финном, то у них обоих есть мотив ребенка, находящегося и выживающего вне нормальной взрослой системы. Оба свободны, оба не очень встроены в правила общества, оба много действуют самостоятельно.
Но у Гека свобода больше похожа на выживание. У него больше тревоги, настороженности, опыта жестокости и небезопасности. Его автономия менее игровая и более защитная. Он уходит от насилия, давления и моральной фальши взрослого мира.
У Пеппи свобода более яркая, более карнавальная, фантазийная. Она как будто создает вокруг себя мир, где боль потери не имеет последнего слова. У Гека автономия часто звучит как бегство от опасности. У Пеппи как гиперкомпенсаторное всемогущество, игра и самовыражение.
Поэтому если смотрим на Пеппи и Гека, можно сказать так: у Гека сильнее чувствуется ребенок, который выживает без надежного взрослого. А у Пеппи ребенок, который превращает отсутствие надежного взрослого в фантазию о полной свободе, силе и независимости.
Поэтому, мне кажется здесь для нас с вами хорошая тренировка мышления в терминах СТ: один и тот же внешний образ свободы может быть и здоровой витальностью, и способом справиться с покинутостью, и дефицитом границ, и защитой от уязвимости.
Всем огромное спасибо - и тем, кто читал, и особенно тем, кто напрягся и подумал и написал.
P.S. если вдруг кто-то из вас посетит Стокольгом - настоятельно рекомендую посетить музей Юнибаккен https://www.junibacken.se/en/
Junibacken
Discover Astrid Lindgren’s Story World in Stockholm | Junibacken
Step into the world of Pippi Longstocking and beloved characters. Jump on the Story Train and enjoy magical theatre in Stockholm’s most beloved family attraction.
❤4
Коллеги, сегодня суббота, а я пишу наш пятничный пост с небольшим опозданием.
Пятница у нас, как мы решили, будет день свободных размышлений, наблюдений и всяких человеческих сюжетов, поэтому хочу спросить вас про тему нарушенного обмена - благодарности и неблагодарности.
Мне недавно попался ролик, где женщина рассказывала, как решила отдать хорошую вещь бесплатно. Человек приехал забирать, но вместо простого спасибо начал выражать недовольство, предъявлять дополнительные условия и как будто ожидал, что дарящий еще что-то должен сделать сверх того, что уже предложил.
И я поймала себя на мысли, что это очень интересная тема.
Когда мы что-то отдаем бесплатно, помогаем, донатим, делаем от чистого (или не очень😜)сердца, мы вроде бы ничего не продаем и формально ничего не ждем взамен.
Но в то же время внутри часто все равно есть ожидание, чтобы это приняли с уважением, сказали спасибо, не обесценили сам жест.
И когда в ответ мы сталкиваемся с реакцией, как будто это так и должно быть, или ваще с претензиями, что мы должны еще позаботиться например о доставке..., это может триггернуть🤯.
Кого-то это отправляет в злость: типа, я помогаю, а со мной вот так.
Кого-то в вину: может, я и правда недостаточно хорошо организовал все это...
Кого-то в обиду: мой вклад не оценили.
А кого-то в старое знакомое место: меня используют, мои границы не важны, мое добро как будто само собой разумеется.
Мне интересно, как это у вас.
Сталкивались ли вы с такими ситуациями?
Как для вас звучит тема благодарности и неблагодарности?
В какое "кино" вы отправляетесь с таким триггером?
И пробовали ли вы когда-нибудь концептуализировать для себя, что именно в таких ситуациях задевается у вас?
Какая потребность? Какая ваша схема поднимается? (если говорить про меня, я мысленно могу сказать "сцука"... но также мысленно прошу, чтобы челу НЕ прилетело за это.. (я же не знаю его контекста), но раньше меня могло хорошо вынести...
Очень интересно, если поделитесь своим опытом и размышлениями.
Пятница у нас, как мы решили, будет день свободных размышлений, наблюдений и всяких человеческих сюжетов, поэтому хочу спросить вас про тему нарушенного обмена - благодарности и неблагодарности.
Мне недавно попался ролик, где женщина рассказывала, как решила отдать хорошую вещь бесплатно. Человек приехал забирать, но вместо простого спасибо начал выражать недовольство, предъявлять дополнительные условия и как будто ожидал, что дарящий еще что-то должен сделать сверх того, что уже предложил.
И я поймала себя на мысли, что это очень интересная тема.
Когда мы что-то отдаем бесплатно, помогаем, донатим, делаем от чистого (или не очень😜)сердца, мы вроде бы ничего не продаем и формально ничего не ждем взамен.
Но в то же время внутри часто все равно есть ожидание, чтобы это приняли с уважением, сказали спасибо, не обесценили сам жест.
И когда в ответ мы сталкиваемся с реакцией, как будто это так и должно быть, или ваще с претензиями, что мы должны еще позаботиться например о доставке..., это может триггернуть🤯.
Кого-то это отправляет в злость: типа, я помогаю, а со мной вот так.
Кого-то в вину: может, я и правда недостаточно хорошо организовал все это...
Кого-то в обиду: мой вклад не оценили.
А кого-то в старое знакомое место: меня используют, мои границы не важны, мое добро как будто само собой разумеется.
Мне интересно, как это у вас.
Сталкивались ли вы с такими ситуациями?
Как для вас звучит тема благодарности и неблагодарности?
В какое "кино" вы отправляетесь с таким триггером?
И пробовали ли вы когда-нибудь концептуализировать для себя, что именно в таких ситуациях задевается у вас?
Какая потребность? Какая ваша схема поднимается? (если говорить про меня, я мысленно могу сказать "сцука"... но также мысленно прошу, чтобы челу НЕ прилетело за это.. (я же не знаю его контекста), но раньше меня могло хорошо вынести...
Очень интересно, если поделитесь своим опытом и размышлениями.
Channel name was changed to «Тренинги и супервизии для психотерапевтов»
Коллеги, приветствую всех!
ПОНЕДЕЛЬНИК - ДЕНЬ ОБСУЖДЕНИЯ СТРУКТУРЫ ТЕРАПИИ❤️
И в прошлый раз в комментариях прозвучали два замечания о том, где возникают сложности. И оба были про середину терапии.
Понятно, почему.
Первый диагностический этап нам все-таки понятнее. Там легче держать структуру, потому что мы более-менее знаем, что делаем. Даем тесты, анкеты, проводим структурированные интервью, собираем историю, даем психообразование, начинаем формулировать первые гипотезы. Там как будто и накосячить сложнее. Хотя, конечно, можно, но сама структура хода более ясная.
Собираем в концептуализацию. И здесь уже появляется первый риск: собрать много информации, но не превратить ее в рабочую карту (концептуализацию). Но даже если мы все сделали хорошо, собрали понятную концептуализацию, дальше возникает следующий вопрос: а что теперь с ней делать?
Потому что у клиента схем может быть много, режимов много и копингов. У клиента одна история цепляется за другую.
И ты сидишь и думаешь: за что хвататься? С каким режимом сейчас работать? Куда идти? Что сегодня главное?
А клиент тоже нетерпеливо ждет. Диагностику прошли, анкеты заполнили, историю обсудили, концептуализацию начали собирать. И в какой-то момент он может вполне справедливо сказать: дохтур, а когда мы уже перейдем к лечению? (клиенты часто не воспринимают диагностику как неотъемленный этап терапии, мне одна клиентка после объяснений про этап диагностики, сказала, что ей лично это не нужно, что это нужно для меня😅🤣).
У терапевта тоже уже ручки чешутся побыстрее начать лечение. Хочется делать красивые схематерапевтические вещи: историю схем, работу на стульях, когнитивную работу с режимами, поведенческие задания, рескриптинг.
Схематерапия правда очень богатая. В арсенале столько всего, что иногда очень хочется уже перейти к делу и начать помогать клиенту.
И вот тут может нас ждать засада. Диагностику, психоэдукацию и концептуализацию вроде сделали. А дальше что? Положили ее в сторону и пошли делать техники? Или продолжаем к ней возвращаться?
ПОНЕДЕЛЬНИК - ДЕНЬ ОБСУЖДЕНИЯ СТРУКТУРЫ ТЕРАПИИ❤️
И в прошлый раз в комментариях прозвучали два замечания о том, где возникают сложности. И оба были про середину терапии.
Понятно, почему.
Первый диагностический этап нам все-таки понятнее. Там легче держать структуру, потому что мы более-менее знаем, что делаем. Даем тесты, анкеты, проводим структурированные интервью, собираем историю, даем психообразование, начинаем формулировать первые гипотезы. Там как будто и накосячить сложнее. Хотя, конечно, можно, но сама структура хода более ясная.
Собираем в концептуализацию. И здесь уже появляется первый риск: собрать много информации, но не превратить ее в рабочую карту (концептуализацию). Но даже если мы все сделали хорошо, собрали понятную концептуализацию, дальше возникает следующий вопрос: а что теперь с ней делать?
Потому что у клиента схем может быть много, режимов много и копингов. У клиента одна история цепляется за другую.
И ты сидишь и думаешь: за что хвататься? С каким режимом сейчас работать? Куда идти? Что сегодня главное?
А клиент тоже нетерпеливо ждет. Диагностику прошли, анкеты заполнили, историю обсудили, концептуализацию начали собирать. И в какой-то момент он может вполне справедливо сказать: дохтур, а когда мы уже перейдем к лечению? (клиенты часто не воспринимают диагностику как неотъемленный этап терапии, мне одна клиентка после объяснений про этап диагностики, сказала, что ей лично это не нужно, что это нужно для меня😅🤣).
У терапевта тоже уже ручки чешутся побыстрее начать лечение. Хочется делать красивые схематерапевтические вещи: историю схем, работу на стульях, когнитивную работу с режимами, поведенческие задания, рескриптинг.
Схематерапия правда очень богатая. В арсенале столько всего, что иногда очень хочется уже перейти к делу и начать помогать клиенту.
И вот тут может нас ждать засада. Диагностику, психоэдукацию и концептуализацию вроде сделали. А дальше что? Положили ее в сторону и пошли делать техники? Или продолжаем к ней возвращаться?
И вот как раз в середине терапии клиент часто начинает сопротивляться. Почему бы? Да потому что мы подходим к уязвимым местам. Начинаем ближе смотреть на режимы. Прикасаемся к стыду, боли, зависимости, злости, одиночеству, страху быть увиденным.
И клиент может начать защищаться. Забыл сделать домашнее задание. Очень занят. Не согласен. Забалтывает. Уходит в голову. Говорит, что ничего не чувствует. Обесценивает. Спорит. Пропускает сессии. Говорит: мне это не помогает.
И вроде он сам пришел, сам платит деньги, сам хочет облегчения. Но когда мы приближаемся к глубине, там может быть не только надежда. Там может быть очень страшно.
И тогда между нами что-то начинает происходить. Мы начинаем объяснять. Доказывать. Уговаривать. Быстрее вести в технику. Или наоборот теряться. У нас включается тревога. Или наша внутренняя деманда: ты что-то делаешь не так, давай быстрее, надо быть эффективнее, надо спасти терапию, надо показать, что ты хороший терапевт.
И тогда уже режимы клиента встречаются с нашими режимами. Клиент защищается- Терапевт напрягается. Клиент отдаляется - Терапевт начинает пушить, спасать, объяснять или доказывать. И если в этот момент мы своими режимами бежим что-то делать с режимами клиента, нас могут ждать непростые времена.
Особенно страшно, когда клиент начинает двигаться к дропауту.
И вот здесь может крыть на по детски...
И что нам может помочь? - да, концептуализация становится очень полезной. Не только как красивый продукт после диагностики, а как способ замечать и замедляться.
Каждый раз, когда мы сталкиваемся с сопротивлением, мы замечаем и замедляемся.
Что сейчас происходит?
Мои любимые магические три вопроса, которые помогают понять и вынырнуть из любой неясности:
1. Что происходит с клиентом? (Какой режим клиента вышел на передний план? От чего он его защищает? Что стало слишком близко? Какая потребность за этим стоит?)
2.Что сейчас со мной происходит? (Какой мой режим сейчас активировался? Я сейчас в Здоровом взрослом терапевта или уже в Критике, Спасателе, Перфекционисте, уставшем Отстраненном защитнике?)
3. Что происходит между нами? (В каком мы цикле? Что за процесс между нами?)
И тогда вопрос не в том, что выбрать: экспериенциальную технику или концептуализацию? Стулья или карту? Имагинацию или разговор о режимах?
Нам не нужно выбирать одно вместо другого. Нам нужен навык понимать, замедляться и совмещать.
Концептуализация помогает понять, что происходит с клиентом, в каком месте он сейчас и как туда попал. И уже тогда, исходя из этого, мы можем смотреть, какую технику выбирать, когда ее выбирать, с каким режимом работать и насколько глубоко сейчас можно идти.
Она помогает нам строить структуру сессии. Не просто делать что-то интересное и 'схематерапевтическое'. А понимать: где мы сейчас на карте? какая сегодня мишень? с каким режимом мы говорим? к какой потребности хотим приблизиться? какой копинг мешает? что будет маленьким следующим шагом?
Концептуализация -это карта. А местность -это жизнь клиента. И когда мы идем по этой местности, карта постоянно сверяется с тем, что происходит прямо сейчас.
Клиент сопротивляется: смотрим на карту и спрашиваем вначале себя, а потом клиента: что сейчас происходит?
Клиент забалтывает: смотрим на карту и спрашиваем.
Клиент не делает домашку: смотрим на карту и спрашиваем.
Клиент говорит, что терапия не помогает: смотрим на карту и спрашиваем.
Терапевт начинает тревожиться, спасать или доказывать: тоже смотрим на карту (на свою тоже) и тоже спрашиваем.
Потому что режимы живут не только в рассказах клиента о прошлом. Они приходят прямо в терапию. Садятся напротив нас. Начинают разговаривать с нами. И иногда начинают очень успешно активировать наши собственные режимы.
И клиент может начать защищаться. Забыл сделать домашнее задание. Очень занят. Не согласен. Забалтывает. Уходит в голову. Говорит, что ничего не чувствует. Обесценивает. Спорит. Пропускает сессии. Говорит: мне это не помогает.
И вроде он сам пришел, сам платит деньги, сам хочет облегчения. Но когда мы приближаемся к глубине, там может быть не только надежда. Там может быть очень страшно.
И тогда между нами что-то начинает происходить. Мы начинаем объяснять. Доказывать. Уговаривать. Быстрее вести в технику. Или наоборот теряться. У нас включается тревога. Или наша внутренняя деманда: ты что-то делаешь не так, давай быстрее, надо быть эффективнее, надо спасти терапию, надо показать, что ты хороший терапевт.
И тогда уже режимы клиента встречаются с нашими режимами. Клиент защищается- Терапевт напрягается. Клиент отдаляется - Терапевт начинает пушить, спасать, объяснять или доказывать. И если в этот момент мы своими режимами бежим что-то делать с режимами клиента, нас могут ждать непростые времена.
Особенно страшно, когда клиент начинает двигаться к дропауту.
И вот здесь может крыть на по детски...
И что нам может помочь? - да, концептуализация становится очень полезной. Не только как красивый продукт после диагностики, а как способ замечать и замедляться.
Каждый раз, когда мы сталкиваемся с сопротивлением, мы замечаем и замедляемся.
Что сейчас происходит?
Мои любимые магические три вопроса, которые помогают понять и вынырнуть из любой неясности:
1. Что происходит с клиентом? (Какой режим клиента вышел на передний план? От чего он его защищает? Что стало слишком близко? Какая потребность за этим стоит?)
2.Что сейчас со мной происходит? (Какой мой режим сейчас активировался? Я сейчас в Здоровом взрослом терапевта или уже в Критике, Спасателе, Перфекционисте, уставшем Отстраненном защитнике?)
3. Что происходит между нами? (В каком мы цикле? Что за процесс между нами?)
И тогда вопрос не в том, что выбрать: экспериенциальную технику или концептуализацию? Стулья или карту? Имагинацию или разговор о режимах?
Нам не нужно выбирать одно вместо другого. Нам нужен навык понимать, замедляться и совмещать.
Концептуализация помогает понять, что происходит с клиентом, в каком месте он сейчас и как туда попал. И уже тогда, исходя из этого, мы можем смотреть, какую технику выбирать, когда ее выбирать, с каким режимом работать и насколько глубоко сейчас можно идти.
Она помогает нам строить структуру сессии. Не просто делать что-то интересное и 'схематерапевтическое'. А понимать: где мы сейчас на карте? какая сегодня мишень? с каким режимом мы говорим? к какой потребности хотим приблизиться? какой копинг мешает? что будет маленьким следующим шагом?
Концептуализация -это карта. А местность -это жизнь клиента. И когда мы идем по этой местности, карта постоянно сверяется с тем, что происходит прямо сейчас.
Клиент сопротивляется: смотрим на карту и спрашиваем вначале себя, а потом клиента: что сейчас происходит?
Клиент забалтывает: смотрим на карту и спрашиваем.
Клиент не делает домашку: смотрим на карту и спрашиваем.
Клиент говорит, что терапия не помогает: смотрим на карту и спрашиваем.
Терапевт начинает тревожиться, спасать или доказывать: тоже смотрим на карту (на свою тоже) и тоже спрашиваем.
Потому что режимы живут не только в рассказах клиента о прошлом. Они приходят прямо в терапию. Садятся напротив нас. Начинают разговаривать с нами. И иногда начинают очень успешно активировать наши собственные режимы.
❤8
Поэтому середина терапии часто требует не больше техник, а больше структуры. Больше сверки. Больше способности остановиться и спросить: я сейчас правда понимаю, что происходит? или просто делаю что-то, чтобы справиться со своей тревогой?
Вопрос к вам.
Когда в середине терапии клиент начинает сопротивляться, что с вами происходит? Вы возвращаетесь к концептуализации? Пробуете понять, какой режим сейчас активен? Или тоже бывает, что хочется быстрее взять новую технику, новый протокол, новый курс, чтобы наконец понять, что делать?
И еще вопрос - нужны ли особые точечные вебинары, например, только с фокусом на практику, 'как собирать 1 стадию и как собирать концептуализацию?'
Вопрос к вам.
Когда в середине терапии клиент начинает сопротивляться, что с вами происходит? Вы возвращаетесь к концептуализации? Пробуете понять, какой режим сейчас активен? Или тоже бывает, что хочется быстрее взять новую технику, новый протокол, новый курс, чтобы наконец понять, что делать?
И еще вопрос - нужны ли особые точечные вебинары, например, только с фокусом на практику, 'как собирать 1 стадию и как собирать концептуализацию?'
❤8🔥1
коллеги, привет, вам нравится сериал Большая маленькая ложь?
👍4
завтра хочу вам предложить концептуализировать героев БМЛ.. как смотрите?
👍6🔥5
Доброе утро!
Сегодня среда- день тренировок схематерапевтического мышления.
Присмотримся к Селесте и Бонни, героиням сериала 'Большая маленькая ложь'
1). Вначале смотрим как терапевты любой модальности и пытаемся понять их внутреннюю логику.
Какое внутреннее переживание может стоять за поступками каждой из них?
Чего каждая из них больше всего боится (в т.ч. потерять)?
Как каждая из них справляется с болью и тревогой?
Если бы каждая из них пришла к вам в терапию, с чего вы бы начали работу?
2). Переводим наблюдения на язык схематерапии:
Какие схемы можно предположить у каждой героини?
Какие потребности могли быть фрустрированы?
Какие режимы включаются чаще всего?
Какая копинговая стратегия преобладает: капитуляция, избегание или гиперкомпенсация?
Как эта стратегия проявляется в поведении?
Где вы видите Здорового взрослого, а где защиту, которая может быть на него похожа?
Что у них общее и чем отличаются их способы выживания?
Сегодня среда- день тренировок схематерапевтического мышления.
Присмотримся к Селесте и Бонни, героиням сериала 'Большая маленькая ложь'
1). Вначале смотрим как терапевты любой модальности и пытаемся понять их внутреннюю логику.
Какое внутреннее переживание может стоять за поступками каждой из них?
Чего каждая из них больше всего боится (в т.ч. потерять)?
Как каждая из них справляется с болью и тревогой?
Если бы каждая из них пришла к вам в терапию, с чего вы бы начали работу?
2). Переводим наблюдения на язык схематерапии:
Какие схемы можно предположить у каждой героини?
Какие потребности могли быть фрустрированы?
Какие режимы включаются чаще всего?
Какая копинговая стратегия преобладает: капитуляция, избегание или гиперкомпенсация?
Как эта стратегия проявляется в поведении?
Где вы видите Здорового взрослого, а где защиту, которая может быть на него похожа?
Что у них общее и чем отличаются их способы выживания?
❤3👍1🔥1
Тренинги и супервизии для психотерапевтов
Доброе утро! Сегодня среда- день тренировок схематерапевтического мышления. Присмотримся к Селесте и Бонни, героиням сериала 'Большая маленькая ложь' 1). Вначале смотрим как терапевты любой модальности и пытаемся понять их внутреннюю логику. Какое внутреннее…
Хочу уточнить: реакций нет на мое предложение потому, что вы пока не смотрели сериал или формат не очень интересен для обсуждения, или потому что героини уже немного подзабылись?
Дайте знать, чтобы я не сидела тут с пустым ведром на голове :)
Я вот честно не смотрела «Дьявол носит Prada» ни 1 ни 2. Но так как меня попросили разобрать именно этот фильм с т.з. схематерапии, я собираюсь его посмотреть.
А пока решила начать с разборов своего любимчика - «Большой маленькой лжи», а потом перейду к «Дьяволу…», посмотрю и разберем, если конечно, для вас имеет смысл в этом...
вообще, если подзабылись для подробного анализа - как вы их видите? гипотезы, идеи...
Дайте знать, чтобы я не сидела тут с пустым ведром на голове :)
Я вот честно не смотрела «Дьявол носит Prada» ни 1 ни 2. Но так как меня попросили разобрать именно этот фильм с т.з. схематерапии, я собираюсь его посмотреть.
А пока решила начать с разборов своего любимчика - «Большой маленькой лжи», а потом перейду к «Дьяволу…», посмотрю и разберем, если конечно, для вас имеет смысл в этом...
вообще, если подзабылись для подробного анализа - как вы их видите? гипотезы, идеи...
🔥4❤1
Тренинги и супервизии для психотерапевтов
Доброе утро! Сегодня среда- день тренировок схематерапевтического мышления. Присмотримся к Селесте и Бонни, героиням сериала 'Большая маленькая ложь' 1). Вначале смотрим как терапевты любой модальности и пытаемся понять их внутреннюю логику. Какое внутреннее…
Ну что ж, коли не нашлось желающих погрызть орешки на героинях МБЛ, я, как и обещала, поделюсь своими мыслями.
Перед тем как начну, помним: мы сейчас не раздаем диагнозы. Мы пробуем смотреть как терапевты и понимать, что с каждой из них происходит.
Пойдем по шагам СТ концептуализации и возьмем мою любимую метафору айсберга.
Есть маленькая видимая часть. То, что человек показывает миру. Поступки, образ, реакции, слова, отношения.
И есть большая невидимая часть. То, что скрыто под водой: страхи, уязвимость, стыд, вина, злость, потребности, старые способы выживания, схемы и режимы.
Причем часть этого может быть скрыта от окружающих. А часть может быть скрыта и от самой героини, потому что включаются защитные режимы. Отстраненный защитник, Покорный капитулянт, Самоутешитель, Гиперкомпенсатор. Они помогают не чувствовать слишком много и не встречаться сразу со всей правдой.
Держим в голове вопросы, которые я задавала. Я примерно по ним и пойду.
Перед тем как начну, помним: мы сейчас не раздаем диагнозы. Мы пробуем смотреть как терапевты и понимать, что с каждой из них происходит.
Пойдем по шагам СТ концептуализации и возьмем мою любимую метафору айсберга.
Есть маленькая видимая часть. То, что человек показывает миру. Поступки, образ, реакции, слова, отношения.
И есть большая невидимая часть. То, что скрыто под водой: страхи, уязвимость, стыд, вина, злость, потребности, старые способы выживания, схемы и режимы.
Причем часть этого может быть скрыта от окружающих. А часть может быть скрыта и от самой героини, потому что включаются защитные режимы. Отстраненный защитник, Покорный капитулянт, Самоутешитель, Гиперкомпенсатор. Они помогают не чувствовать слишком много и не встречаться сразу со всей правдой.
Держим в голове вопросы, которые я задавала. Я примерно по ним и пойду.
Итак, Селеста.
Прекрасная женщина с прекрасным мужем, двумя очаровательными близнецами-сыновьями и обеспеченной жизнью.
На поверхности айсберга мы видим почти идеальную картинку.
Красивая. Умная. Образованная. Сдержанная. Хорошая мать. Жена успешного мужчины. У них дом, статус, деньги, красивая пара, семейная жизнь, которая со стороны может выглядеть как мечта.
Но если смотреть внимательнее, в этой видимой части уже есть трещины.
Она напряжена.
Она как будто все время что-то контролирует.
Она защищает мужа и одновременно боится его.
Она ищет помощь, но не сразу может назвать вещи своими именами.
Она пытается удержать семью, даже когда эта семья становится небезопасной.
И вот здесь мы начинаем смотреть под воду.
Что может быть в невидимой части ее айсберга?
Там много страха.
Много стыда.
Много одиночества.
Много растерянности.
Много привязанности к человеку, который одновременно является для нее и источником любви, и источником угрозы.
Селеста, похоже, живет внутри тяжелого внутреннего конфликта.
Одна ее часть уже знает: это опасно.
Другая часть все еще держится за любовь, за семью, за надежду, что все можно исправить.
И если она признает всю реальность целиком, ей придется задать себе трудные вопросы:
Что со мной происходило все это время?
Почему я так долго оставалась?
Что видели мои дети?
Как я могла не защитить себя раньше?
Кто я, если моя красивая жизнь на самом деле была небезопасной?
И вот здесь мы можем увидеть работу защит.
Часть правды скрыта от других. Потому что стыдно и нужно сохранить лицо. Никто не должен увидеть, что происходит за закрытыми дверями.
Но часть правды может быть скрыта и от нее самой.
Отстраненный защитник помогает не чувствовать и как будто отодвинуть ужас происходящего и продолжать функционировать.
Покорный капитулянт помогает приспособиться: промолчать, сгладить, не провоцировать, вернуться, попытаться еще раз.
Критикующий родитель может говорить: ты сама виновата, ты должна была понять раньше, как ты могла оказаться в этом.
Чего она боится:
Мне кажется, Селеста боится не только Перри.
Она боится потерять всю конструкцию своей жизни.
Семью. Статус. Образ себя. Детей в привычной системе.
Образ успешной жизни.Надежду, что любовь все-таки была любовью.
И еще она может бояться увидеть себя жертвой. Для сильной, умной, красивой, социально успешной женщины это может быть почти невыносимо.
Как она справляется:
Ее основной способ выживания, как мне кажется, это капитуляция с избеганием.
Она адаптируется к опасной связи.
Минимизирует.
Объясняет.
Сомневается в себе.
Пытается сделать небезопасное хотя бы немного более управляемым.
Медленно ее Здоровый взрослый просыпается. Он виден не там, где она красиво держится. Красивая собранность может быть защитой.
Ее ЗВ появляется там, где она начинает смотреть на реальность, искать помощь, думать о безопасности, защищать детей и себя.
Если бы она пришла в терапию:
Я бы начинала с безопасности. Не с вопроса: почему вы до сих пор не ушли?
А с контакта, оценки риска, плана безопасности, стабилизации и очень бережного укрепления Здорового взрослого.
С ней важно не ломать защиту, а помогать ей выдерживать правду постепенно.
Вопросы могли бы быть такими:
Что происходит с вами внутри, когда вы рядом с ним?
Какая часть вас хочет остаться?
Какая часть уже знает, что это опасно?
Что вы больше всего боитесь потерять?
Что сейчас нужно вашим детям от вашего Здорового взрослого?
На языке СТ:
У Селесты можно предположить схемы:
Покинутость.
Недоверие и ожидание жестокого обращения.
Эмоциональная депривация.
Подчинение.
Самопожертвование.
Дефективность и стыд.
Жесткие стандарты.
Фрустрированные потребности:
в безопасности,
защите,
надежной привязанности,
уважении к границам,
праве на злость,
праве на автономию,
праве быть увиденной и услышанной.
Режимы:
Уязвимый ребенок.
Покорный капитулянт.
Отстраненный защитник.
Критикующий или Требовательный родитель.
И постепенно формирующийся Здоровый взрослый.
Прекрасная женщина с прекрасным мужем, двумя очаровательными близнецами-сыновьями и обеспеченной жизнью.
На поверхности айсберга мы видим почти идеальную картинку.
Красивая. Умная. Образованная. Сдержанная. Хорошая мать. Жена успешного мужчины. У них дом, статус, деньги, красивая пара, семейная жизнь, которая со стороны может выглядеть как мечта.
Но если смотреть внимательнее, в этой видимой части уже есть трещины.
Она напряжена.
Она как будто все время что-то контролирует.
Она защищает мужа и одновременно боится его.
Она ищет помощь, но не сразу может назвать вещи своими именами.
Она пытается удержать семью, даже когда эта семья становится небезопасной.
И вот здесь мы начинаем смотреть под воду.
Что может быть в невидимой части ее айсберга?
Там много страха.
Много стыда.
Много одиночества.
Много растерянности.
Много привязанности к человеку, который одновременно является для нее и источником любви, и источником угрозы.
Селеста, похоже, живет внутри тяжелого внутреннего конфликта.
Одна ее часть уже знает: это опасно.
Другая часть все еще держится за любовь, за семью, за надежду, что все можно исправить.
И если она признает всю реальность целиком, ей придется задать себе трудные вопросы:
Что со мной происходило все это время?
Почему я так долго оставалась?
Что видели мои дети?
Как я могла не защитить себя раньше?
Кто я, если моя красивая жизнь на самом деле была небезопасной?
И вот здесь мы можем увидеть работу защит.
Часть правды скрыта от других. Потому что стыдно и нужно сохранить лицо. Никто не должен увидеть, что происходит за закрытыми дверями.
Но часть правды может быть скрыта и от нее самой.
Отстраненный защитник помогает не чувствовать и как будто отодвинуть ужас происходящего и продолжать функционировать.
Покорный капитулянт помогает приспособиться: промолчать, сгладить, не провоцировать, вернуться, попытаться еще раз.
Критикующий родитель может говорить: ты сама виновата, ты должна была понять раньше, как ты могла оказаться в этом.
Чего она боится:
Мне кажется, Селеста боится не только Перри.
Она боится потерять всю конструкцию своей жизни.
Семью. Статус. Образ себя. Детей в привычной системе.
Образ успешной жизни.Надежду, что любовь все-таки была любовью.
И еще она может бояться увидеть себя жертвой. Для сильной, умной, красивой, социально успешной женщины это может быть почти невыносимо.
Как она справляется:
Ее основной способ выживания, как мне кажется, это капитуляция с избеганием.
Она адаптируется к опасной связи.
Минимизирует.
Объясняет.
Сомневается в себе.
Пытается сделать небезопасное хотя бы немного более управляемым.
Медленно ее Здоровый взрослый просыпается. Он виден не там, где она красиво держится. Красивая собранность может быть защитой.
Ее ЗВ появляется там, где она начинает смотреть на реальность, искать помощь, думать о безопасности, защищать детей и себя.
Если бы она пришла в терапию:
Я бы начинала с безопасности. Не с вопроса: почему вы до сих пор не ушли?
А с контакта, оценки риска, плана безопасности, стабилизации и очень бережного укрепления Здорового взрослого.
С ней важно не ломать защиту, а помогать ей выдерживать правду постепенно.
Вопросы могли бы быть такими:
Что происходит с вами внутри, когда вы рядом с ним?
Какая часть вас хочет остаться?
Какая часть уже знает, что это опасно?
Что вы больше всего боитесь потерять?
Что сейчас нужно вашим детям от вашего Здорового взрослого?
На языке СТ:
У Селесты можно предположить схемы:
Покинутость.
Недоверие и ожидание жестокого обращения.
Эмоциональная депривация.
Подчинение.
Самопожертвование.
Дефективность и стыд.
Жесткие стандарты.
Фрустрированные потребности:
в безопасности,
защите,
надежной привязанности,
уважении к границам,
праве на злость,
праве на автономию,
праве быть увиденной и услышанной.
Режимы:
Уязвимый ребенок.
Покорный капитулянт.
Отстраненный защитник.
Критикующий или Требовательный родитель.
И постепенно формирующийся Здоровый взрослый.
❤2
Теперь Бонни.
Что мы видим в видимой части ее айсберга?
Спокойная. Сбалансированная. Красивая.Телесная. Мягкая. Тренер по йоге. Женщина, рядом с которой многим хочется быть.
Даже дочка и бывший муж Мадлен с ней. В ней как будто есть что-то успокаивающее. Она не выглядит конфликтной. Она кажется более зрелой, более осознанной, более свободной от драм.
На поверхности Бонни как будто человек, который умеет быть в контакте с собой.
Но что у нее под водой?
Под водой, у нее очень много напряжения (мы об этом узнаем во 2 части сериала).
Много подавленной злости.
Много старой уязвимости.
Много вины.
Много страха собственной агрессии.
Много детского бессилия рядом с матерью.
Много запрета быть злой, прямой, неудобной, отдельной.
Ее спокойствие может быть не только зрелостью. Оно может быть способом выживания. Это может быть гиперкомпенсация.
Как будто она очень давно научилась быть хорошей, мягкой, неопасной, не такой, как мать. Не разрушать. Не нападать. Не предъявлять. Не конфликтовать.
И тогда ее внешняя осознанность может частично быть Здоровым взрослым, а частично защитой.
Что скрыто от других:
От других может быть скрыта ее ярость.
Не просто раздражение, а глубокая накопленная злость.
Ее внутренний конфликт.
Ее усталость быть хорошей.
Ее напряжение рядом с матерью.
Ее страх, что внутри нее есть что-то опасное.
Люди видят мягкость. Но не видят, какой ценой эта мягкость удерживается.
Что может быть скрыто от нее самой:
От самой Бонни может быть скрыта глубина ее злости.
Она может думать, что давно все переработала. Что она выше этого. Что она уже другая. Что она в контакте с собой.
Но иногда телесность, йога, спокойствие, мягкость и экологичность могут работать как способ не приближаться к тем чувствам, которые кажутся слишком опасными.
Здесь может включаться Отстраненный самоутешитель.
Он помогает уходить в тело, дыхание, практики, дистанцию, контроль состояния. Это может быть ресурсом. Но может быть и способом не встречаться с яростью, виной, обидой и бессилием.
Может включаться Покорный капитулянт: будь хорошей, не создавай напряжения, не будь как мать, не показывай злость.
А когда эта система больше не выдерживает, может прорваться Разъяренный защитник (ведь именно она толкнула Перри).
И тогда действие происходит быстрее, чем Здоровый взрослый успевает осознать: что я чувствую, кому это адресовано, как я могу себя защитить без разрушения.
Чего она боится:
Бонни, похоже, боится своей агрессии.
Боится стать похожей на мать.
Боится потерять контроль.
Боится оказаться плохой.
Боится разрушить образ хорошей и осознанной женщины.
Боится, что если дать место злости, она станет опасной.
Как она справляется:
Основная стратегия Бонни, на мой взгляд, это гиперкомпенсация , капитуляция и отстранение.
Она избегает контакта со своей яростью и как будто превращает ее в спокойствие. Не предъявляет себя злой, прямой, неудобной, а предъявляет себя через йогу, мягкость, телесность и контроль состояния. Та часть, которая могла бы сказать: мне плохо, я злюсь, я больше не хочу это терпеть, остается под водой.
И тогда ее спокойствие может быть не только избеганием, но и гиперкомпенсацией: внутри много злости и страха собственной разрушительности, а снаружи образ мягкой, осознанной, неопасной женщины.
Но избегание и гиперкомпенсация не отменяют чувства. А только уводят их под воду.
И чем дольше они остаются под водой, тем больше риск, что однажды они выйдут не через ясное взрослое действие, а через взрыв.
Что мы видим в видимой части ее айсберга?
Спокойная. Сбалансированная. Красивая.Телесная. Мягкая. Тренер по йоге. Женщина, рядом с которой многим хочется быть.
Даже дочка и бывший муж Мадлен с ней. В ней как будто есть что-то успокаивающее. Она не выглядит конфликтной. Она кажется более зрелой, более осознанной, более свободной от драм.
На поверхности Бонни как будто человек, который умеет быть в контакте с собой.
Но что у нее под водой?
Под водой, у нее очень много напряжения (мы об этом узнаем во 2 части сериала).
Много подавленной злости.
Много старой уязвимости.
Много вины.
Много страха собственной агрессии.
Много детского бессилия рядом с матерью.
Много запрета быть злой, прямой, неудобной, отдельной.
Ее спокойствие может быть не только зрелостью. Оно может быть способом выживания. Это может быть гиперкомпенсация.
Как будто она очень давно научилась быть хорошей, мягкой, неопасной, не такой, как мать. Не разрушать. Не нападать. Не предъявлять. Не конфликтовать.
И тогда ее внешняя осознанность может частично быть Здоровым взрослым, а частично защитой.
Что скрыто от других:
От других может быть скрыта ее ярость.
Не просто раздражение, а глубокая накопленная злость.
Ее внутренний конфликт.
Ее усталость быть хорошей.
Ее напряжение рядом с матерью.
Ее страх, что внутри нее есть что-то опасное.
Люди видят мягкость. Но не видят, какой ценой эта мягкость удерживается.
Что может быть скрыто от нее самой:
От самой Бонни может быть скрыта глубина ее злости.
Она может думать, что давно все переработала. Что она выше этого. Что она уже другая. Что она в контакте с собой.
Но иногда телесность, йога, спокойствие, мягкость и экологичность могут работать как способ не приближаться к тем чувствам, которые кажутся слишком опасными.
Здесь может включаться Отстраненный самоутешитель.
Он помогает уходить в тело, дыхание, практики, дистанцию, контроль состояния. Это может быть ресурсом. Но может быть и способом не встречаться с яростью, виной, обидой и бессилием.
Может включаться Покорный капитулянт: будь хорошей, не создавай напряжения, не будь как мать, не показывай злость.
А когда эта система больше не выдерживает, может прорваться Разъяренный защитник (ведь именно она толкнула Перри).
И тогда действие происходит быстрее, чем Здоровый взрослый успевает осознать: что я чувствую, кому это адресовано, как я могу себя защитить без разрушения.
Чего она боится:
Бонни, похоже, боится своей агрессии.
Боится стать похожей на мать.
Боится потерять контроль.
Боится оказаться плохой.
Боится разрушить образ хорошей и осознанной женщины.
Боится, что если дать место злости, она станет опасной.
Как она справляется:
Основная стратегия Бонни, на мой взгляд, это гиперкомпенсация , капитуляция и отстранение.
Она избегает контакта со своей яростью и как будто превращает ее в спокойствие. Не предъявляет себя злой, прямой, неудобной, а предъявляет себя через йогу, мягкость, телесность и контроль состояния. Та часть, которая могла бы сказать: мне плохо, я злюсь, я больше не хочу это терпеть, остается под водой.
И тогда ее спокойствие может быть не только избеганием, но и гиперкомпенсацией: внутри много злости и страха собственной разрушительности, а снаружи образ мягкой, осознанной, неопасной женщины.
Но избегание и гиперкомпенсация не отменяют чувства. А только уводят их под воду.
И чем дольше они остаются под водой, тем больше риск, что однажды они выйдут не через ясное взрослое действие, а через взрыв.
🔥1
Если бы она пришла в терапию:
С Бонни я бы начинала с восстановления контакта с чувствами.
С очень медленного приближения к тому, что она много лет не разрешала себе чувствовать.
Что вы стараетесь не чувствовать?
Где в теле живет ваша злость?
Кому она на самом деле адресована?
Что случится, если вы перестанете быть спокойной?
Какой вы боитесь стать, если признаете свою ярость?
Какая часть вас все еще живет рядом с матерью?
Какая цена есть для вас сейчас в том, как вы живете?
На языке СТ:
У Бонни можно предположить схемы:
Эмоциональная депривация.
Подчинение.
Недоверие и ожидание вреда.
Эмоциональная ингибиция.
Самопожертвование.
Дефективность и стыд.
Фрустрированные потребности:
в безопасности,
отдельности,
границах,
праве на злость,
праве быть видимой,
праве быть не только хорошей, но и живой.
Режимы:
Уязвимый ребенок.
Злой ребенок.
Гиперкомпенсатор.
Отстраненный защитник.
Разъяренный защитник.
Критикующий родитель.
С Бонни я бы начинала с восстановления контакта с чувствами.
С очень медленного приближения к тому, что она много лет не разрешала себе чувствовать.
Что вы стараетесь не чувствовать?
Где в теле живет ваша злость?
Кому она на самом деле адресована?
Что случится, если вы перестанете быть спокойной?
Какой вы боитесь стать, если признаете свою ярость?
Какая часть вас все еще живет рядом с матерью?
Какая цена есть для вас сейчас в том, как вы живете?
На языке СТ:
У Бонни можно предположить схемы:
Эмоциональная депривация.
Подчинение.
Недоверие и ожидание вреда.
Эмоциональная ингибиция.
Самопожертвование.
Дефективность и стыд.
Фрустрированные потребности:
в безопасности,
отдельности,
границах,
праве на злость,
праве быть видимой,
праве быть не только хорошей, но и живой.
Режимы:
Уязвимый ребенок.
Злой ребенок.
Гиперкомпенсатор.
Отстраненный защитник.
Разъяренный защитник.
Критикующий родитель.
❤4