Чужое самомнение мы подпитывать не будем, в пизду. Там видимо совсем беседы с батюшкой.
Бля, я только вроде выдохнул, вернулся к жизни. И не из категории замалчивания, а реально чето суечусь делаю. Мне стало наконец то интересно общаться с другими людьми (созависимый ахуй не иначе, психолог тоже в ахуе). В общем, природа настолько очистилась, что Даня начал заниматься собой
❤3
Плюсы и минусы работы бригадиром инженером на пивном розливе:
Плюсы:
Ответственные задачи и работа
Интересные ситуации, когда можно научиться чем то новому в электрике и механике
Изучение стандартов ведения работы на пищевом производстве
Развитие навыков управления персонал
Минусы:
Можно набухаться
Плюсы:
Ответственные задачи и работа
Интересные ситуации, когда можно научиться чем то новому в электрике и механике
Изучение стандартов ведения работы на пищевом производстве
Развитие навыков управления персонал
Минусы:
Можно набухаться
В голову пришла такая мысль:
Я не сижу на сайтах знакомств, потому что там сидит бывшая, а в третий раз на эти грабли наступать точно не хочется 🫠😂
Я не сижу на сайтах знакомств, потому что там сидит бывшая, а в третий раз на эти грабли наступать точно не хочется 🫠😂
Че за вчерашний день только не выпито, как бы заебись, приперся домой в третьем часу. Спал бы себе спокойно, восстанавливался
А хуй, режим это не ебет, поэтому умываемся и пиздуем на тренировку
А хуй, режим это не ебет, поэтому умываемся и пиздуем на тренировку
🔥3👍1
Помню времена, когда мы стояли летом на балконе, курили утренний завтрак, греясь под лучами солнца.
А Антоха был каким то гимном взросления. Вот она безмятежная, независимая жизнь, полная мечт.
Что до сего, чувствуется, как спустя годы, мечты закопаны, крылья срезаны. Остался только ты и единственное желание, принимать жизнь, как она есть, хоть и выходит через раз.
А Антоха был каким то гимном взросления. Вот она безмятежная, независимая жизнь, полная мечт.
Что до сего, чувствуется, как спустя годы, мечты закопаны, крылья срезаны. Остался только ты и единственное желание, принимать жизнь, как она есть, хоть и выходит через раз.
❤3😢1
Несущий свет
А все уже заметили новость о документалке про Пашу техника?
Накануне я поймал себя на одной мысли.
Мы живем в эпоху, где смерть стала лучшим маркетологом. Стоит человеку умереть — и общество начинает судорожно лепить из него легенду. Будто сама трагедия автоматически оправдывает все, что было при жизни.
Но смерть ничего не оправдывает.
Она лишь ставит точку.
Меня поражает не смерть Паши Техника.
Меня поражает культ, который вокруг него возник.
В ленте — тысячи публикаций. «Легенда». «Эпоха». «Последний настоящий». Люди скорбят так, словно ушел человек, изменивший ход культуры, науки или искусства. И в этот момент хочется задать один простой вопрос.
Что именно он оставил после себя?
Не количество подписчиков.
Не миллионы просмотров.
Не мемы.
Не вирусные цитаты.
А наследие.
Что стало лучше благодаря тому, что он жил?
Я не отрицаю очевидного. У Паши была харизма. Он был узнаваем. Он сумел создать вокруг себя образ, который невозможно было спутать ни с кем. Но харизма никогда не была синонимом величия. Популярность никогда не была доказательством ценности.
Мы почему-то разучились разделять эти понятия.
Передозировка — это трагедия.
Зависимость — это болезнь.
Но ни первое, ни второе не заслуживает романтизации.
Самое страшное даже не в том, что человек погиб.
Самое страшное в том, что после его смерти общество начало переписывать его биографию. Будто исчезли годы саморазрушения. Будто наркотики стали частью «образа», а не причиной смерти. Будто вся эта история — красивая легенда, а не очередное напоминание о том, как зависимость ломает человека.
Именно это вызывает у меня отвращение.
Не человек.
А культ.
Я искренне люблю творчество ЛСП времен Ромы Англичанина. Это был сильный творческий союз, который оставил после себя музыку, до сих пор находящую отклик. Но даже здесь я не вижу смысла возводить личность в абсолют. Любить искусство — не значит отказаться от критического взгляда на человека.
Потому что творчество и биография — разные вещи.
Иначе мы однажды договоримся до того, что любой талант автоматически освобождает человека от ответственности за то, как он прожил свою жизнь.
Последние недели я думал об Оливере Три.
Вот пример человека, который сознательно строил собственную вселенную. Он не пытался эпатировать ради эпатажа. За каждым образом, клипом, песней стояла идея. Его музыка помогала людям переживать одиночество, тревогу, потерю. Тот же Jerk для многих стал не просто треком, а способом прожить тяжелый период жизни.
Вот в чем разница.
Одни оставляют после себя шум.
Другие — смысл.
Одни становятся известными благодаря собственной деградации.
Другие — благодаря тому, что создают.
История вообще редко ошибается в таких вещах.
Мы помним ученых не потому, что они умерли.
Мы помним врачей не потому, что они страдали.
Мы помним писателей не потому, что они были несчастны.
Мы помним их потому, что после них мир стал хоть немного лучше.
Почему же сегодня мы так охотно возводим в культ тех, чья главная история — это история собственного разрушения?
Ответ прост.
Потому что трагедия продается лучше созидания.
Потому что скандал собирает больше просмотров, чем достоинство.
Потому что общество все чаще влюбляется не в людей, а в красивые истории их падения.
Но если следующее поколение будет видеть героями людей, которых убили зависимости, мы неизбежно получим новое поколение, которое перестанет бояться этих зависимостей.
Герой — это не тот, кто красиво сгорел.
Герой — это тот, кто сумел стать примером.
Поэтому я не хочу жить в обществе, где смерть от передозировки становится поводом для создания новой иконы.
Я хочу жить в обществе, где культ возникает вокруг тех, кто создает, а не разрушает.
Где восхищаются не теми, кто эффектно погиб.
А теми, благодаря кому кому-то однажды захотелось жить.
Мы живем в эпоху, где смерть стала лучшим маркетологом. Стоит человеку умереть — и общество начинает судорожно лепить из него легенду. Будто сама трагедия автоматически оправдывает все, что было при жизни.
Но смерть ничего не оправдывает.
Она лишь ставит точку.
Меня поражает не смерть Паши Техника.
Меня поражает культ, который вокруг него возник.
В ленте — тысячи публикаций. «Легенда». «Эпоха». «Последний настоящий». Люди скорбят так, словно ушел человек, изменивший ход культуры, науки или искусства. И в этот момент хочется задать один простой вопрос.
Что именно он оставил после себя?
Не количество подписчиков.
Не миллионы просмотров.
Не мемы.
Не вирусные цитаты.
А наследие.
Что стало лучше благодаря тому, что он жил?
Я не отрицаю очевидного. У Паши была харизма. Он был узнаваем. Он сумел создать вокруг себя образ, который невозможно было спутать ни с кем. Но харизма никогда не была синонимом величия. Популярность никогда не была доказательством ценности.
Мы почему-то разучились разделять эти понятия.
Передозировка — это трагедия.
Зависимость — это болезнь.
Но ни первое, ни второе не заслуживает романтизации.
Самое страшное даже не в том, что человек погиб.
Самое страшное в том, что после его смерти общество начало переписывать его биографию. Будто исчезли годы саморазрушения. Будто наркотики стали частью «образа», а не причиной смерти. Будто вся эта история — красивая легенда, а не очередное напоминание о том, как зависимость ломает человека.
Именно это вызывает у меня отвращение.
Не человек.
А культ.
Я искренне люблю творчество ЛСП времен Ромы Англичанина. Это был сильный творческий союз, который оставил после себя музыку, до сих пор находящую отклик. Но даже здесь я не вижу смысла возводить личность в абсолют. Любить искусство — не значит отказаться от критического взгляда на человека.
Потому что творчество и биография — разные вещи.
Иначе мы однажды договоримся до того, что любой талант автоматически освобождает человека от ответственности за то, как он прожил свою жизнь.
Последние недели я думал об Оливере Три.
Вот пример человека, который сознательно строил собственную вселенную. Он не пытался эпатировать ради эпатажа. За каждым образом, клипом, песней стояла идея. Его музыка помогала людям переживать одиночество, тревогу, потерю. Тот же Jerk для многих стал не просто треком, а способом прожить тяжелый период жизни.
Вот в чем разница.
Одни оставляют после себя шум.
Другие — смысл.
Одни становятся известными благодаря собственной деградации.
Другие — благодаря тому, что создают.
История вообще редко ошибается в таких вещах.
Мы помним ученых не потому, что они умерли.
Мы помним врачей не потому, что они страдали.
Мы помним писателей не потому, что они были несчастны.
Мы помним их потому, что после них мир стал хоть немного лучше.
Почему же сегодня мы так охотно возводим в культ тех, чья главная история — это история собственного разрушения?
Ответ прост.
Потому что трагедия продается лучше созидания.
Потому что скандал собирает больше просмотров, чем достоинство.
Потому что общество все чаще влюбляется не в людей, а в красивые истории их падения.
Но если следующее поколение будет видеть героями людей, которых убили зависимости, мы неизбежно получим новое поколение, которое перестанет бояться этих зависимостей.
Герой — это не тот, кто красиво сгорел.
Герой — это тот, кто сумел стать примером.
Поэтому я не хочу жить в обществе, где смерть от передозировки становится поводом для создания новой иконы.
Я хочу жить в обществе, где культ возникает вокруг тех, кто создает, а не разрушает.
Где восхищаются не теми, кто эффектно погиб.
А теми, благодаря кому кому-то однажды захотелось жить.
🔥4❤2