«Академическое образование в какой-то степени убивает непосредственность, естественность творчества»

«Проведя ночь на рейве, на утро можно стать другим человеком. Это трансцендентный, языческий опыт. Я начинал с рейвов и сейчас понимаю, что в этом мое преимущество».

«Считаю, что найти правильные три ноты, как в музыке Арво Пярта, гораздо сложнее, чем наворотить тонны диссонансов. И музыкальность, выразительность — это то, что для нас важно в Hauntology».

«На мой взгляд, современной академической музыке часто не хватает жизненной энергии. В ней нет сексуальности, если угодно. Я не имею в виду ничего эпатажного, скорее здесь речь о витальности».

Что попробовать: коктейли на основе травяных, цитрусовых и пряных ингредиентов — например, «Радио спритц» с миксом яблока, ананаса и чаем саган-дайля. В меню также появились лимонады и чаи на кокосовой воде.

Что особенного:

всего десять гостей и предметный разговор о методах производства и терруарах с шеф-сомелье ресторана Ольгой Ерохиной. Она также расскажет, почему одни вина получаются звонкими и легкими, а другие — глубокими и сложными.

Что особенного:

специальное блюдо, приуроченное к 18-летию благотворительной организации. Корень сельдерея запекают в печи и сервируют с соусом из цветной капусты. 10% от его продажи перечисляются в фонд.

Что попробовать:

домашнюю кефирную лепешку с творожным сыром и копченым угрем и кашу из киноа с карамелизированным яблоком и бананом.

Что попробовать:

«чешую дракона», «уши дракона» и другие позиции. Команда ресторана Koji (

👀

) взяла китайскую традицию называть праздничные блюда через образ дракона и перевела ее в современный гастро-формат: каждая позиция получила собственный иероглиф и роль в общем сюжете.

Что особенного:

мероприятие в «Чайной гостиной» отеля с кулинарным мастер-классом для детей по раскрашиванию пасхальных яиц и пряников. Попробуйте кулитоне с клюквой и пасхальное яйцо из фисташкового шоколада.

«Когда мы привозим в Шойну гостей, люди внезапно оказываются в пустыне, а на севере это выглядит дико. Но потом мы везем их в заливные луга, в Шоинский заказник, где множество перелетных птиц».

«Момент, который нарочно не придумаешь, пока его не заметишь. У всех перед входом в дом стоят тазики с водой, в который люди окунают свою обувь, чтобы песок осел и не заносился в помещение».

«Вообще в России очень мало мест, где можно таким заняться. Есть Чарские пески, но говорят, что там не очень. А вот у нас хорошо. И, если учесть, что в августе над дюнами, по которым ты катаешься, может появиться северное сияние, то опыт становится максимально необычным».

«Волкострелов обращается к отпечатку вместо реальности, к видеозаписи вместо умершего спектакля. Иначе говоря, предлагает и себе, и зрителям встречу с материальным свидетельством или со следом взамен непосредственного контакта. Вместо живого опыта остались линии, свет и тени, голоса исчезнувших во времени или пространстве людей. Ни один режиссер сегодня так точно не выражает сам факт невозможности прикоснуться к реальному. А именно это чувство характеризует время, в котором все растворяется безвозвратно. Все, кроме отпечатка».