Реакция Новой на текст про нападение в Грузии

К вечеру редакция все же выпустила апдейт, но особо лучше не стало.

Привожу его полный текст:

Редакция «Новой газеты Европа» стремится публиковать тексты о происходящем вне России силами проживающих в этих странах журналистов, с опытом работы и жизни в локальном контексте. Этот текст появился именно так: редакция попросила грузинскую журналистку описать произошедшие в Грузии события и объяснить причины острой реакции грузинского общества на данный конфликт.

Текст был опубликован как редакционный материал, хотя представлял собой мнение (колонку) автора, которая описывает и объясняет позицию значительной части граждан Грузии.

В соответствии с внутренними редакционными стандартами в текст были внесены коррективы; формат текста был изменен на «мнение». Редакция приносит извинения читателям за то, что этого не было сделано до публикации текста. Напоминаем, что редакция может не разделять позицию автора, опубликованную в формате «мнения». Однако и не может запретить автору иметь эту позицию.

Также напоминаем, что ключевым принципом работы «Новой газеты Европа» остается уважение к человеческой жизни и соблюдение прав человека. Для редакции неприемлемо насилие ни в какой форме, мы никогда не занимались и не будем заниматься его пропагандой или оправданием»

Окей, вы признали вину и сами указали, в чем ошиблись — это хорошая реакция на критику.

Но этот апдейт исправляет ровно одну проблему — жанровую этикетку. Понимаете, это была «колонка», и вот мы даже переместили материал в раздел «Мнения».

Круто, а проблему с полнотой репрезентации мнений и использованием слова «драка» вы как-то решать собираетесь? Они все еще на месте.

Может, еще не поздно снять материал с публикации и доработать его или вообще отправить в утиль как неудачный?

Медуза, напомню, тоже прикрывалась «мнением автора», когда выпускала последний текст Шуры Буртина про военнопленных с фактическими дырами.

Вечная проблема российских медиа — не объяснять логику своих решений читателю.

Какие меры приняты внутри редакции? Может, кто-то получил выговор? Какие выводы сделаны, кроме того, что стоит лучше определять жанровую специфику публикуемых текстов?

🆕 Две новых вакансий — Би-би-си в Лондоне и расследователь в Важных историях

1. Би-би-си

Ищут человека в Русскую службу. Фул-тайм позиция с годовым контрактом в лондонском офисе.

Нужно писать, редактировать и переводить новости для сайта Би-би-си, включая работу по лайв-блогу о войне в Украине. График — посменный, с ночными и выходными сменами.

Требования: свободный русский на уровне носителя + сильный английский + опыт в диджитал-медиа + «глубокое знание России и соседних стран» + умение работать «быстро и спокойно в момент, когда новость только что случилась».

Зарплатная вилка: от 28 до 38 тысяч фунтов в год, или от 2,3-3 тысячи в месяц. Зависит от опыта и умений.

Дедлайн: до 11 августа.

👉 Податься на вакансию

2. Важные истории

Ищут журналиста в отдел расследований на удаленку.

Нужен опыт в OSINT и умение работать с финансовыми, судебными, имущественными документами, реестрами и базами данных.

Ожидают самостоятельность в поиске и разработке тем — плюс готовность подключаться к быстрым, «повесточным» историям.

Для подачи нужно отправить письмо редакторке Марии Жолобовой с темой «Расследователь»: zholobova@istories.media

В письме — рассказ о себе, резюме, портфолио и соцсети/мессенджеры.

❗️Напоминание: Важные истории — «нежелательная организация»

Еще один обвинительный приговор для журналисток из Сибири

Сегодня стало известно, что суд в Бурятии назначил 12 лет колонии журналистке бурятской «Газеты №1» Василисе Шишкиной по делу о госизмене.

В последние годы до преследования она писала в том числе о том, как нарушались права мобилизованных на войну в Украине.

С 2022 года это уже третий приговор по политическим делам для сибирских журналисток.

▪️2024. Ника Новак, Чита — 4 года общего режима (тайное сотрудничество с иностранной организацией).

▪️2026. Светлана Хустик, Красноярск — 1,5 года принудительных работ, которые зачли за счет срока в СИЗО (военные «фейки»).

И вот теперь Василиса — с каким-то крайне кровожадным сроком, и я почему-то уверен, что дело возбудили именно за журналистскую работу.

Скриншот: несколько публикаций Василисы в «Газете №1»

Как один и тот же этический конфликт вызывает два противоположных комментария: кейс Майкла Наки и Павла Каныгина

Я превращаюсь в филиал давно забытой фейсбук-группы «Медиасрач»

Хочу рассказать про еще один пример медиаконфликта, который легко решался — и почти что решился, если бы не одно но.

Дано: развлекательный рилс на политическую тему и конкретно тему войны, который часть аудитории и один из лидеров мнений восприняли как неуместный и оскорбительный.

Найти: выход из ситуации с минимальными репутационными потерями.

Майкл Наки обвинил Павла Каныгина в двух вещах: ты смеешься над гибелью украинцев и не воспринимаешь всерьез их уязвимость, когда страна ежедневно находится под огнем.

Павел ему отвечает, что ролик был про лицемерие Трампа (так и есть), а дальше переходит на обсуждение взглядов и личности Майкла, аккуратно обходя вопрос двусмысленности рилса, где один из объектов — люди в уязвимом положении.

Отталкиваясь от того, что я писал недавно про кейс НГЕ, решение этического конфликта было простым: рассказать, какая реакция ожидалась перед публикацией рилса, признать, что эффект вышел иным, и не ввязываться в споры о личностях критикующих.

И самое удивительное, что Павел все это сделал — но только в комментариях, отвечая на критику Руслана Шаведдинова из ФБК.

«Юмор был над публичной дипломатией и риторикой Трампа, а не над трагедией. Но публикация снятого накануне ролика совпала с трагическими событиями. Я вижу, как это задело людей. Цели обесценить не было, но признаю, что видео невольно сработало не так, как задумывалось. Недоработка»

Все чисто и прекрасно.

Но почему эта реплика не вошла в отдельный пост на странице, который явно увидело больше человек — загадка. Как будто дать сдачи оппоненту на своей странице оказалось приоритетнее простого, нейтрального объяснения мотивов.

Вылитая сборная Англии в полуфинале недавнего ЧМ: забить гол, увидеть атаку от оппонента и закрыться в глухой обороне, нивелируя по итогу предыдущее действие.

В общем, мораль такова: критика от крупной по аудитории фигуры — это еще один повод повторить о своих взглядах и принципах, даже если это уже было сделано в микроформе, а не предлог для разворота конфликта в русло «я против критикующего»

🤔 Как «Яблоко» обвело журналистов вокруг пальца своим исследованием

Сегодня партия опубликовала заявление с просьбой к ЦИК снять с выборов в Госдуму основные партии-кандидата на основе критерия, по которому само «Яблоко» лишили регистрации — получение денег с «иностранным следом».

В подкрепление требования Центра антикоррупционной политики партии (ЦАП) опубликовал доклад о том, что единороссы и другие кандидаты получили более 1 млрд рублей «от доноров со следами зарубежного финансирования».

Многие независимые медиа перепостили эти выводы, хотя, на мой взгляд, исследование «Яблока» — это чистый популизм, а не реальная попытка поймать ЦИК на допущениях.

▪️ Что не так с этим докладом

1. Ассиметричность доказательной базы

Одно из оснований, по которому Верховный суд снял «Яблоко» с выборов — получение 16 900 рублей от физических лиц, получавших иностранное финансирование, в период избирательной кампании (лето 2026).

То есть логика суда такая: физлицо получило перевод из-за границы → это же физлицо сделало пожертвование партии → в предвыборном фонде деньги «с иностранным следом».

И вот «Яблоко» объявляет: «Если тот же критерий применять равно ко всем участникам, то все парламентские партии и партия «Родина» должны быть сняты с выборов».

Но вместо доказательства тезиса ЦАП берет и подменяет сам критерий — анализирует ежегодные финансовые отчеты политических партий, останавливаясь на пожертвованиях юридических лиц вне периода избирательной кампании (весь отчетный год).

ЦАП применил тот же критерий к другим партиям и выявил у их доноров экспорт, иностранных заказчиков, зарубежные контракты и международные корпоративные связи.

Следите за руками, критерий «Яблока» выглядит вот так: юрлицо имеет экспортную выручку / иностранных заказчиков / зарубежные корпоративные связи → в предвыборном фонде деньги «с иностранным следом».

Видите разницу и подмену?

Отдельно мне нравится вот эта ремарка:

Обычная российская коммерческая компания не становится запрещённым жертвователем оттого, что продаёт товар за границу и получает экспортную выручку. Закон не спрашивает, откуда российское лицо взяло свои рубли. Он спрашивает, кто это лицо.

Мы проверяем другое: насколько последовательно работает такой стандарт, если он должен применяться к каждому участнику выборов одинаково.

Так какой стандарт вы в итоге проверяете — навязанный вам ЦИК или какой-то собственный?

Зачем вы анализируете деньги партий, которые не факт, что участвуют напрямую в расходах на избирательную кампанию (бывают хозяйственные траты и так далее)?

И почему вы берете для анализа объекты предпринимательской деятельности, которые, ничего себе, торгуют с кем-то за рубежом, а не физических лиц, то есть обычных людей, которых вам и вменили?

Это никак не отменяет абсурдность предлога для снятия «Яблока» с выборов, но уже сразу превращает «исследование» в битву с соломенным чучелом.

2. Непонятная нормативная база

Как я понимаю, логика «Яблока» такая: «токсичный» жертвователь дал партии деньги → партия профинансировала своими же деньгами избирательную кампанию → в фонд попали деньги «с иностранным следом».

Но беда в том, что доклад ЦАП никак не проговаривает напрямую этот механизм, в том числе юридически.

Единственный закон, на который ссылается «Яблоко» — это пункт 3 статьи 30 закона о политических партиях (там говорится о том, от кого в принципе партии могут получать деньги).

Но почему никак вообще не упоминается статья 58 закона о выборах, в которой говорится о запретных источниках финансирования избирательных фондов? Она же напрямую относится к заявленному конфликту.

Рыбаков подчеркнул, что «Яблоко» не намерено обращаться в суд с требованиями снять с выборов другие партии, несмотря на выявленные факты.

Великодушно, конечно, но полагаю, что партия все же не будет обращаться в суд из-за юридической сомнительности требований.

▪️Стоп, а ты вообще что-то в этом понимаешь?

Я не раз анализировал финансовые отчеты политических партий как раз-таки на предмет всевозможных конфликтов интересов — пару лет назад выпускал расследование о доходах и тратах «Единой России».

В период работы в Тайге.инфо каждое предвыборное лето сопровождалось изучением финансовых отчетов о поступлениях в фонды кандидатов и партий, а также личных доходов участников.

В одной вкладке — табличка с сайта избиркома, в другой — «Контур Фокус» и «Мунсканер». Веселись, босота.

И реальные иностранные активы у единороссов находились — что в 2021 году, что в 2016-м.

За этими находками, как правило, стоит муторная и скучная работа с сухими данными, которая, увы, не всегда окупается по времени. Но так выглядит журналистика, а не подбивка данных под инфоповод с политическим лозунгом.

На всякий случай. Я считаю несправедливым снятие «Яблока» с выборов в Госдуму и не сомневаюсь в том, что это сделано по прямую указанию из Кремля, а история с 17 тысячами рублей от физлиц — предлог, а не реальное нарушение.

Но давайте не будем конструировать и тиражировать удобную для себя реальность, даже если хочется указать на чужую недобросовестность. ЦИК двуличен, но и «Яблоко» сейчас поступает не лучше.

Честный параллельный кейс — это доноры-физлица «Единой России», у которых были входящие переводы из-за рубежа.

Для этого нужны данные Росфинмониторинга, которые «Яблоку» никто не даст, но если попробовать найти людей, которые платят партии и публично ведут деятельность за рубежом или просто часто бывают там, то симметрия подходов уже будет ближе. И вот журналисты как раз могут довести это дело до ума

👀 Чем я занимался на этой неделе. Пост самолюбования

Зачем нужен персональный телеграм-блог, если в нем нельзя рассказать о своем труде?

Написал на этой неделе один сюжет и несколько заметок, из которых могут родиться тексты покрупнее.

1. Как бизнес нанял бывших зеков и вагнеровцев, чтобы выбить показания со своих подрядчиков

Написал для Сибэкспресса показательную историю о том, что придумывают люди с опытом организованного насилия, которым нужно уладить частный конфликт на гражданке.

В 2022 году в Чите запустили бюджетный проект газификации муниципалитета в рамках федеральной программы «Чистый воздух».

Спустя пару лет выяснилось, что больше 100 млн рублей куда-то пропали, и главный подрядчик заподозрил в этом субподрядчиков.

Официальное расследование вроде бы началось, и тут подрядчик решает органам следствия признательными показаниями. А как их получить?

Нанимаем 8 человек в униформе и с битой, заманиваем топ-менеджмент в свой офис и пять часов всех прессуем, пока не напишут нужное.

Итог: уголовное дело о похищении человека и самоуправстве, 10 обвиняемых и пробитая битой грудина.

Злая ирония в том, что за побитыми субподрядчиками позже пришло следствие — то есть по итогу людей прессанули и физически, и юридически.

2. Лес, музыка и маски-шоу

В Ленинградской области в прошлые выходные толпа ментов накрыла полутайный лесной панк-фестиваль, уложив всех участников мордой в землю.

Я нашел участника ивента и поговорил с ним для «Медиазоны» о том, как это было. Кого-то пнули в живот, кому-то разбили губу, кого-то ударили электрошокером.

Ничего из этого уже не удивляет — и это пиздец

3. Война и социальные лифты

Еще на этой неделе стало известно об уголовном деле о «фейках» на антрополога Василину Орлову — из-за постов про Одессу и Бучу.

Но интересной оказалась другая деталь: кто расследует это дело. Знакомьтесь — Елизавета Пиворович, 23 года.

Следователь в 23 года, в первый год выпуска после юридического специалитета — это не совсем типичная история. Что же могло помочь Елизавете в карьере? Вероятно, война с Украиной.

Пиворович — бывшая участница добровольческого батальона «АрБат», где она была военным корреспондентом.

Причем, как говорит сама Елизавета, она не считает себя журналистом, потому что ее задача другая — показывать, как люди выполняют боевые задачи. Штош, за честность спасибо.

А еще ее отец — балетмейстер и заслуженный артист России. Вот такая биография.

4. Как ФСБ в Югре завела дела на семью украинцев и топ-менеджеров нефтесервисной компании

Два необычных дела нашел в ХМАО.

Первое: двоих топ-менеджеров нефтеремонтной компании — с ежегодной выручкой в 4-6 млрд рублей! — обвинили в финансировании «Правого сектора». Да, в 2026 году это еще актуально.

Оба обвиняемых — этнические украинцы. К одному из них могли применить пытки в заключении.

Выглядит это все как силовая попытка отнять доходную компанию, используя политическое обвинение по национальному признаку.

Но это еще не весь пиздец — параллельно в Югре ведут дело на семью украинцев из Нижневартовска, которых обвинили в подготовке убийства «высокопоставленного военного». Обвиняемым — от 43 до 69 лет.

Еще одна необычная деталь: один из фигурантов этого дела раньше работал в нефтесервисной компании из предыдущей истории.

Есть ли какая-то причинно-следственная связь между двумя делами, неизвестно

История одной новости

С большим интересом наблюдаю, как Медуза пытается справиться с новостью про увольнение сотрудника Plata, который в своем блоге сравнил его с «Т-Банком».

Вчера редакция выпустила новость о том, что Тиньков лично расстрелял уволил сотрудника (слово акционера-миноритария всегда стоит выше CEO в прямом управлении, как известно).

Затем вышла правка:

Изначально в материале говорилось, что сотрудника Plata уволил Олег Тиньков, а в самой компании причиной увольнения назвали отсутствие у него рабочей визы. Это не так. Редакция «Медузы» приносит извинения.

Окей, бывает. Но следом выяснилось, что в новости есть абзац с гиперссылкой на AI-агрегатор новостей Blackfox как источник для этого утверждения:

В самой Plata заявили, что причиной увольнения было то, что сотрудник в одном из видео сообщил, что работает на территории Мексики, находясь в стране по туристической визе, что нарушает внутреннюю политику компании.

Да елки-палки.

В итоге Медуза скрыла оригинальную новость с сайта (она доступна тут), удалила ее из телеграма, выпустила новую — с сегодняшней датой, но уже без последнего абзаца про «В Plata заявили» и пометки, почему он был удален. То есть надо дополнять правку.

Напомню, что в начале июля редакция искала редактора новостей с такой пометкой в анкете:

Еще раз повторим: мы ищем редактора, который умеет работать в новостях. Который это делал и хочет продолжать это делать. Пожалуйста, отнеситесь всерьез к этому условию.

И вот у меня вопрос как у новостника: какая квалификация требуется для работы в издании и как у медиа устроена рабочая инструкция для сотрудника, если две обычных правки — про актора события и гиперссылку на ненадежный источник — превращаются во что-то странное

📊 Сколько трафика получают российские медиа от нейросетей и как это соотносится с остальным миром

SimilarWeb потихоньку расширяет функционал по анализу данных — сейчас агрегатор показывает степень влияния нейросетей на трафик веб-сайтов, а за денежку можно еще и узнает конкретные запросы перед переходом.

Насколько точна эта аналитика, судить не могу, потому что не до конца понимаю механизм сбора данных (UTM-метки?), поэтому просто доверюсь проекту.

✨ Главный итог моего двухмесячного наблюдения: AI-боты практически не влияют на общий трафик медиа — по пальцам двух рук можно посчитать, кому нейросети принесли >1% просмотров.

Русскоязычный рынок в этом плане не выбивается из общемирового тренда: если у медиа больше процента трафика от нейросетей, то это уже хорошо.

В русскоязычном сегменте стабильно ловят AI-переходы VC.ru, Интерфакс, Новая-Европа, латвийский LSM и Афиша (к ним идут из китайского Qwen, чтоооо?)

Для контекста: доля AI-переходов у российских госагентств и крупных провластных медиа — в районе 0,32-0,34%, если не меньше.

У New York Times и Fox News — 0,29%; Guardian, Би-би-си, Financial Times и Spiegel — 1%; Reuters — 2% (это сильно).

▪️Есть одна проблема (и три пути решения)

Доля новостей, которые люди узнают через AI-интерфейсы уже составляет 10% аудитории в неделю (годом ранее было 7%).

Проще говоря: люди постепенно все чаще узнают о чем-то от нейросетей, но не щелкают по ссылкам-источникам, доверяя агрегации модели.

Можно спросить ChatGPT «Что сегодня произошло в России», увидеть внизу ссылки на разные медиа, посчитать эту выборку репрезентативной или нет и закрыть вкладку. Перехода не случилось, реклама не показана (медиа-эмигранты тут посмеются).

И тут встает вопрос: а нужен ли этот AI-трафик вообще? Как я понимаю, сейчас главная беда в том, что эту модель информирования перенял Google, который больше не хочет делиться переходами с поисковой строки, как раньше — пользователи просто читают AI-выжимку.

Пока крупные издатели судятся с Google или Perplexity за свой трафик, компания Cloudflare, обслуживающая 20% веба, сделала оригинальный ход: с 15 сентября она будет блокировать роботов-сканеров (AI crawlers) на страницах, где размещается реклама.

«Большинство владельцев сайтов хотят, чтобы их контент можно было найти через поиск, а зачастую и с помощью сервисов ИИ, но при этом они стремятся защитить интеллектуальную собственность от бесплатного распространения», — объясняет решение компания.

И есть еще третий вариант, он интересный, он самый интересный © — денежный.

ChatGPT еще два года назад подписал соглашения (publishing partnership) с семьей Мёрдоков, Financial Times, AP на суммы от сотен тысяч до десятков миллионов долларов в год, как будто заранее видя конфликт «сайты vs. корпорации».

У Reuters — выдающиеся 2% AI-трафика, они сотрудничают с Microsoft Copilot и Meta AI. Но в чем парадокс ситуации: почти все нейросетевые переходы агентству поставляет ChatGPT (если верим SimilarWeb). Вот и готовая позиция для бизнес-переговоров.

Но: денежные сделки о лицензиях — это делишки крупных брендов, потому что с малышами типа эмигрантских медиа никто о трафике разговаривать не будет, и сейчас они вне кормушки.

Так что остается либо блокировать доступ к своему контенту, либо молча наблюдать за эксплуатацией своего труда корпорациями

💅🏻 Редкий случай: одновременно открылись две вакансии для расследователей

Вот Так (Польское ТВ) и Система (Радио Свобода) сейчас ищут журналистов-расследователей.

▪️Вот Так

Нужен человек, который сам может искать темы, общаться с героями и экспертами, а еще работать с OSINT-инструментами.

Надо держать в голове: некоторые расследования могут быть переупакованы в видеоверсию. Писать сценарии не надо, но важно, чтобы видеоредакции было с чем работать в плане визуала и фактуры.

График: 5/2, возможна удаленка.

Зарплата: «конкурентная», обсуждается индивидуально.

Как податься: отправить резюме на почту vot.tak@tvp.pl.

▪️Система

Тут от расследователя ожидается некоторая специализация.

Будут плюсами:

— Скиллы в трекинге транспорта и идеи, кого, как, когда и почему искать. Плюс умение работать со спутниковыми снимками и инструментами геолокации;

— Понимание хода войны в Украине: кто и где воюет, какие есть важные командиры, интересные полигоны, учебные части, наемнические формирования, тренды в вооружении и так далее;

— Умение работать с таможенными базами (импорт и экспорт);

— Свои источники или желание добывать их.

Молодых журналистов, которые уже имеют опыт в расследованиях и готовы активно учиться, предлагать свои темы и копать, тоже ждут.

Условия:

— Офис в Риге, или любом другом городе, где есть бюро Радио Свобода. Есть опция релокации в Ригу;

— Зарплата от 3000 евро в месяц (до налогов);

— Интервью с рекрутером, тестовое задание на OSINT и финальное интервью с редакционным бордом/

Как податься: отправить резюме, сопроводительное письмо и портфолио с расследованиями по ссылке

👀 Спортс выпустил одно из главных расследований этого года — про насилие, власть авторитета и молчание

Мордовия, на мой взгляд, славится двумя вещами — обилием исправительных колоний и школой спортивной ходьбы.

Первые известны пытками, а вторая, выиграв всевозможные международные награды, сгорела на допинге и последующем отстранении атлетов.

Недавно журналист Спортса Владимир Иванов раскрутил важную тему: пожизненно дисквалифицированный тренер по ходьбе Виктор Чегин продолжает работать.

И не просто работает, но еще и применяет психологическое и физическое насилие к воспитанницам.

Про Чегина из моего неспортивного медиапузыря написала только Гласная, хотя, как мне кажется, это скандал международного уровня.

Кратко объясняю, почему это расследование стоит прочитать, даже если вы не следите за спортивной ходьбой.

1. Российская антидопинговая система все еще далеко от идеала

В этом году исполнилось десять лет докладу Макларена, который на примере Олимпиады в Сочи рассказал, как Россия при участии ФСБ взяла под контроль допинговые пробы своих спортсменов.

Большой скандал и позор, и вроде какие-то изменения пошли, но на понятийном уровне установки, кажется, все те же: плохонькому, но своему можно то, чего нельзя другим.

Человек носит маски и кепки, просит не обращаться к нему по имени, а называть «папой», прячется за посредников, и все внутри минспорта Мордовии и спортивной школы знают об этом либо догадываются, но ничего не меняется — слишком велик страх потерять статус и место в системе.

И не меняется годами, потому что на работу отстраненного Чегина проверяющие жаловались еще в 2018 году.

2. Молодые спортсменки не защищены от произвола авторитетов

Это тема, которую уже поднимал Витя Кравченко в интервью с Маргаритой Мамун и Екатериной Гамовой, а также сам Владимир Иванов в разговоре с биатлонисткой Викторией Метеля.

Применение психологического и физического насилия к спортсменкам во имя каких-то побед — все еще не табу.

Расследование против Чегина стало возможно после истории 21-летней ходачки Анастасии Колчиной, рассказавшей, как тренер орал на нее матом, бил плеткой, контролировал вес, доводя до расстройства пищевого поведения.

У него в кабинете лежал предмет, похожий на плеть, и когда Чегин к ней приблизился, Настя схватила свой телефон и побежала от него, в сторону окна, прячась за стол, а он за ней и ударил Настю плетью по бедру. После этого бросил плеть, Настя из-за стола выходит, а у нее по бедру течет кровь, и у Чегина на руке кровь.

Еще шесть подопечных Чегина рассказали Спортсу о психологическом давлении и ситуации, когда другие тренеры начали копировать его модель поведения.

То есть это история не о деспотизме и волюнтаризме одного человека, а о том, как внутри закрытой системы реплицируется насилие, жрущее людей, потому что никто не ловит за руку.

Спортсмены боялись говорить о действиях Чегина, потому что если выяснится, что Чегин продолжает работать, то это может повлечь новые санкции для российской легкой атлетики — вот такая пирамида замалчивания.

Сам Чегин, разумеется, молчит.

***

Семь разных голосов, фото и видео, медсправка о побоях и прочие документы — в общем, я советую прочитать это расследование (часть первая и вторая) и подписаться на телеграм Владимира Иванова ради новых деталей этой пиздецовой истории