Конспект первой половины предисловия к книге Психология искусства Льва Выготского❤️:

Вводит различение двух глобальных течений в эстетике:
Эстетика сверху — эстетика снизу.
Эстетика сверху подходит к эстетическим переживаниям с точки зрения метафизики, онтологии. Эстетика снизу же — экспериментальная, она опирается на опыт. [Хотя на первый взгляд кажется, что одна философская, а другая научная, на самом деле в первой сокрыта догматика и умственный подход, во второй — опыт (не как наблюдение за поведением объекта, а как неизвестное пространство вне меня]
Приводит эстетику сверху к взгляду на искусство извне, с точки зрения истории, общества
Но — изучая течение воды, нужно учитывать не один только фактор берегов, ветра — то есть внешнего, — но и внутренние законы воды, гидродинамику — и поэтому эстетике снизу остается взгляд изнутри, на эти внутренние законы эстетического переживания.
[Для понимания, зачем Выготский делает следующие шаги, хочу объяснить: в марксизме-ленинизме и радикальном материализме существует объяснение сознания человека как абсолютно зависимого от внешних факторов, то есть что это пустой граммофон, на который какую пластинку положишь, ту он и будет играть — ленинская теория отражения. В этой парадигме внимание на личности человека просто исчезает, он перестает обладать каким-либо индивидуальным значением, только общественным]
Вводит ещё одно звено между социально-политическим строем и «идеологиями» [так тогда стало принято называть все формы культуры] — так вот, он вводит между ними звено психики как гидродинамику между итоговой географией реки и внешними обстоятельствами, действующими на текущую воду.
Получается, что тезис о том, что восприятие — лишь отражение, не работает так прямо. Создание пространства для сущности человека, для человека.
Интересны тонкости этой разницы:
«1 —> 2» / «1 —> 1,5 —> 2»
Во второй схеме новое звено — некий фактор, дающий логику сустава — гибкость.
Появляется возможность обсуждения — потому что возникает вопрос о преломлении реальности через психику. Как она преломляется?
За всеми сферами психики лежит одна и та же реальность, но пропущенная через них, она приобретает соответственно разные «идеологические» формы. Искусство — совершенно особая «идеологическая» форма, имеющая дело с совершенно своеобразной областью человеческой психики — сферой его чувства.
Если в эстетике сверху реформа уже понятна — уже готовы марксистские инструменты изучения истории и общества, то в реформе эстетики снизу встаёт масса вопросов, так что нужно направить сюда силы марксисткой психологии.
Возникает, например, вопрос о разграничении социальной и индивидуальной психики в искусстве.
Раньше, как выходит, социальная психология рассматривала мифы, сказки и другие феномены «идеологии» как предмет, а теперь понятно, что это лишь кристаллы, сгустки. Потому что помимо обстоятельств и произведения искусства, есть ещё звено психики. И искусство не просто отражает обстоятельства, а отражает в каком-то особом преломлении. И предметом должны быть сами внутренние законы психики, психодинамика по аналогии с гидродинамикой.
Так как приходится отказаться от индивидуальной психологии — Выготский переносит её смыслы в социальную (иначе, если не менять смыслы социальной, притом, что мы ввели новое звено, она подменяет предмет, но марксистская психология не может подменять предмет!), а смысл социальной — переходит к специально выделенной коллективной психологии.

Вводит пространство тайны!
«По самой своей природе эстетическое переживание остается непонятным и скрытым в своем существе и протекании от субъекта. Мы никогда не знаем и не понимаем, почему нам понравилось то или иное произведение. <…> Ошибка экспериментальной эстетики в том, что она начинает с конца, с эстетического удовольствия. Удовольствие и оценка могут оказаться часто случайными, вторичными и даже побочными моментами эстетического поведения. Вторая ошибка — в неумении найти то специфическое, что отделяет эстетическое переживание от обычного.

Ей суждено, в сущности, всегда оставаться за порогом эстетики, если она предъявляет для оценки простейшие комбинации цветов, звуков, линий и так далее. И третье — она считает, что эстетическое переживание возникает как сумма маленьких эстетических впечатлений, то есть, например, что восприятие архитектуры здания может быть постигнуто через её элементы, а музыкальной композиции — через аккорды».

Моя мечта — создать такую сыгравшуюся и чувствующую музыку так же группу, чтобы я ощущал себя как рыба в воде и играл на барабанах, пел, играл на пианино, и все это было так же незамутненно и свободно, как джаз, Блюр и Мартина с Трики

Мог ли я когда-либо предположить, что в моей жизни будет эпизод, когда больше всего мне будет нравиться читать Пушкина, а слушать — Gorillaz?

Для реального восприятия искусства нужно два этапа: субъективация и объективация. Второе совсем не так важно, как первое. Нужно впустить произведение в душу и дать ему действовать. Это субъетивация. А объективация — уметь потом это рефлексировать и в это время, пока оно действует, за этим наблюдать

Я прочитал в канале Дудя что Нобелевская премия это 1 миллион евро, и у меня возникла мысль что так как однажды Нобелевскую премию по литературе дали философу Анри Бергсону, то и мне её могут дать в тот же год столетия, ровно через век. И я посмотрел — еду дали премию в 1927. То есть у меня всего два года! Мне кажется я точно не успеваю

Ладно, справедливости ради ещё есть год Рассела — 50-й, год Камю — 57-й и год Сартра — 64-й

Вообще хотелось бы завтра, как раз же завтра вручение, будем надеяться

Одна из тем, которые мы обсуждали с Мишей и Темой сегодня на ночевке, на которой не спали до 10 утра.

Что такое джаз.
Представь, что какая то часть твоего тела начинает пританцовывать в какой то ритм. Она же в этот момент чем то отличается от остальных частей тела? Каким то видом существования. Она как будто находится в другой физике, в воздухе, летит.
И теперь представь, что каждая твоя часть тела начинает танцевать. Причем не одно и то же, а по-разному. Вот и джаз.
И джазовость тут по отношению к не-джазовости именно в этом состоянии пританцовывания по отношению к обычному.

Ещё пример — представь, что ты идешь по бульвару, и вот чаще всего искусство — это когда ты с этого бульвара вдруг взлетаешь и переходишь в другой мир, такого рода катарсис. А джаз по отношению к этому — это когда ты идешь вприпрыжку. Или когда ты все продолжаешь идти, но каждый элемент твоего облика чуть отрывается от тебя и как бы зависает на небольшом расстоянии. То есть ты движешься, но это как бы пират с Летучего голландца из Пиратов карибского моря, где как будто бы ты уже расклеился на части, которые тем не менее продолжают находиться в невидимой связи. То есть каждый элемент в отдельности уже взлетел, уже происходит чудо, но в общем ты будто бы все так же обычно идешь по бульвару. Джаз — это такая красота как бы энергетической переполненности полетом, вдохновением отрыва от земли, притом, что ты продолжаешь идти. И это только предвкушение. Предвкушение, в котором этот полет сокрыт как неимоверно подлинный через само это предвкушение. Подлинный сквозь сокрытость, которая становится тонкой прозрачной пленкой в виде непрерывности процесса, этого тянущегося бульвара, сквозь которую мы чувствуем его.
И это рождает не катарсис как событие, а катарсичность как длительность, состояние, некую поднятость в воздух, кайф, свободу, легкость.

Это я пытался объяснить, почему Деймон Албарн — для меня главный человек джаза в истории при том, что он не писал строго говоря в жанре джаз.

Фильм с названием Сират должен быть про другое

Про тонкий мостик между тем чтобы быть уязвимым и тем чтобы осознавать куда тебе следует идти

Чунгкингский экспресс прекрасный фильм, первое что я вижу у Вонга Кар-Вая. Особенно по ритму и операторской работе. А от печали героя меня просто убивает.
Кстати, так хорошо, что Будду называют печальным царевичем. Это очень красиво и глубоко звучит. Настоящий русский язык, такие определения у Пушкина в главе со сном Татьяны про чудовищ-участников пира.

«Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.
Еще страшней, еще чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет».

И мне не обязательно дожидаться конца фильма, чтобы это написать.

Порой мне кажется, что я расплескал все то, что было дано мне как счастливое чудо

Такая подсознательная проверка на то, есть ли это у меня взаправду… интересно, что я уже придумал логику тайны, в которой истина не обязана быть вечно и как нечто самое отчетливое, без чего нельзя остаться, но эта установка продолжает меня вести

Уж не знаю, куда я иду и куда приду этой дорогой. Это прикольно, что моя жизнь после Соловков резко отличается от жизни до — в ней снова нет сюжета и смысла. Конечно, в сотне версий это моя вина — запросто.
Но какая-то все таки правда в этом есть. Это я вот так все растерял. И я не знал, что вот так все теряется. Не знал — и меня бы не устроило не знать этого, если это работает так. Так что это честно.

Мне так нравится, что все это так. Нет, мне правда нравится.
Я не знаю где я, но тут ощущение, что нет Бога. Это умопомрачительное место. Если смысл на самом деле есть, если Бог есть, то это очень важное место.

Мне нравится, что я все потерял. Что у меня не задается с любовью.
Это все правда, это все у меня перед глазами. Это самые важные проблемы на Земле, и они прямо у меня. Я в кругу самых больших проблем, они все пришли ко мне в гости!

И я тут совсем один. У меня нет друзей. И как это прекрасно. Быть наедине с чернотой. Может быть, это главное, для чего я живу. Я один. Теперь я со всем не справлюсь. Но зато в одиночку. Это моё личное поражение. Это честно наконец. Один на один со злом. Может быть, тут лежит решение проблем.

Я наверное не смогу никогда стать известным, может не будет моя книга культовой. Может я не найду взаимную любовь. Может, никто не найдет во мне красоты и глубины.
Зато все это будет правдой. И в этом что то уже есть. Правда мне многое должна. К ней у меня есть разговорчик.
Зато для меня все это важно и интересно.

У меня ещё три вопроса

Как можно было, зачем он убил Ленского?

Как мне не потерять юность, так и не вкусив её, когда она и не начиналась, когда вся жизнь у меня словно после? Это неужели то, что Пятигорский имел в виду в страшных словах из Философии одного переулка, что надо выбирать — жизнь или философия, словах, которые вызывали у меня внутренний протест, потому что жизнь и есть сердце философии?

Отверженность и ревность управляют мной. Как вести с ними диалог?

Что бы я делал вообще без Пушкина! Какое счастье, что он есть.

Я слушаю Смоктуновского и вскакиваю на кровати от некоторых фраз, жмурюсь и не могу оторваться.

Когда в напряжении чувств между Онегиным и Татьяной мимоходом из сравнения тонкости бокала с талией

За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиял,
Ты, от кого я пьян бывал!

Выходит образ, в котором и тонкий бокал, и девушка с тонкой талией пьянят

А почему авангард не постмодерн? С этим вот «скинем с корабля современности», с этими стульями на фото и в оригинале, с этими отсылками, с построенностью полностью на контексте культуры

Просто есть вещи, которые сами по себе отсылка, а есть вещи более сущностные, в которых есть авторское эмоциональное глубокое присутствие, их и в эпоху постмодерна полно, так что какая эпоха постмодерна о чем это

Про фильм Махмальбафа Миг невинности

Невозможно чтобы это не понравилось. Этот фильм это кусочек живого сердца. Просто подаренный миру. Просто он принес в ГЭС свое сердце и всем подарил

Это не похоже на то воздействие кино, которое я так люблю. Все эти вещи остались со мной, особенно последний стоп кадр — как будто я давно это пережил. Это теперь и моя история. Это как будто не кино, а память