Намеревался прочитать все 25 рукописей за выходные, но потом уточнил у Ксении Молдавской порядок определения победителей и понял, что раньше 20 декабря моё мнение никому не интересно, и решил соблюсти ворклайф баланс. Прочитал 19 на сегодняшний вечер, густая концентрация таланта, много знакомых, всё, как я люблю. Издать с минимальной правкой можно две. Одна предельно мейнстримовая с хэппиэндом, но хорошая, и только на первый взгляд примитивная, вторая предельно странная Маркесовская.

Юля Симбирская прислала небольшой рассказ про Осеннего льва, воображаемого друга первоклассницы, затаившегося в парке. Это маленькое чудо (и только Юля так умеет):

- Хочешь на колесе покататься? Которое в парке.
Я растерялась. Надо ведь у мамы с папой спросить.
- Хочу, только…
- Не бойся. Мы ведь во сне. Это не опасно. Забирайся мне на спину.
- Прямо в пижаме?
- Ага. В пижаме даже лучше.
 Я забралась Осеннему льву на спину, вцепилась в гриву, и мы полетели. Не знаю, как протиснулись в форточку, но во сне всё получается легко. Снаружи было темно, только звёзды с луной светились, как ночники. Я прижималась к львиной гриве, и она была из кудрявых дубовых листьев. Вот и парк. Снижаемся. Ууууух!

С огромным интересом смотрю сериал Крыжовникова «Слово пацана». И я очень рад, что большой кинохудожник обратил внимание на подростковую тему. При всех несовершенствах сериал вызвал интересную публичную дискуссию, масштабы её удивительны, я не припоминаю ни одного такого случая. Несмотря на то что сериал о прошлом, дискуссия эта обращена в будущее. Кто такой подросток, что ему нужно? Что предложить бунтующему против лжи и лицемерия взрослых вчерашнему ребёнку? Почему взрослые не готовы к уважительному диалогу с подростком? Как работает насилие и принуждение в подростковой среде? Как нам всем вместе помочь. Самое глупое, что можно сделать — запретить. Можно ещё изуродовать авторский замысел до неузнаваемости, следы этого есть уже в шестой серии. Но не лучше ли довериться людям и позволить им выговорится, чтобы важное о себе и своих детях понять.
В Москве девяностых не было группировок по районному принципу, но мне порой непросто было дойти до школы на другом берегу реки Яузы. Непросто было пройти мимо бензоколонки, где ребята из небогатых семей зарабатывали первые деньги. В школе тоже было насилие, порой необъяснимого для меня: твой лучший друг мог преследовать другого одноклассника по совершенно непонятной причине. Я в поминал об этом для благотворительного фонда, постараюсь найти тот текст.

Мишка Р. из моего класса горько плакал на низеньком подоконнике, в узком коридоре, через который можно добежать до столовой и спортзала. Мы только перешли в пятый класс, освободились из заточения на третьем этаже начальной школы и каждую перемену исследовали знакомую незнакомую школу. Никогда ещё я не видел, чтобы кто-нибудь так плакал. Мишка свернулся и весь как-то сжался, как будто бумагу скомкали, часто-часто вздрагивал, размазывал слёзы и, кажется, кровь. Я потрогал его и спросил, что случилось, но он не мог говорить – только вздрагивал и мычал. Мой сосед по парте Вовка Щ. рассказал, что Мишку били старшие, за брата. А я предложил организовать патруль и сопровождать его. Но Мишка исчез на неделю или две, и вся эта история забылась.

Через несколько месяцев, может быть, год Мишку стали бить мои друзья-одноклассники. Били без видимых причин, просто от нечего делать. Обычно как бы шутя. Я вмешивался, когда видел, уводил, уговаривал.

Мишка был отличным рисовальщиком, мог нарисовать всё, что угодно. И я решил поднять его статус при помощи этого таланта. Придумал делать комикс. Я отвечал за сценарий, Мишка, понятно, за картинки, а некоторые Мишкины обидчики стали спонсорами – купили альбом, ручки, карандаши, другой роли придумать не получилось. О комиксе мы быстро забыли, но общие планы принесли Мишке мир с частью гонителей.

Непримиримым оставался мой самый первый приятель Вовка, темноволосый невысокий, красивый, как актёр. Нам он казался старше, всегда держался независимо и после школы уходил в свою дворовую компанию. Мы ничего о нём толком не знали. Вовка долго отказывался приходить на мой день рождения, как выяснилось, потому что не было денег на подарок, а перед праздником украдкой сунул мне в лифте потрёпанного Саббатини, чтобы другие не видели, что книжка старая. Тогда я решил дружить с Вовкой лучше, меня оглушила нежность, но лучше дружить не получилось.

Сухой юркий по-кошачьи сильный Вовка бил Мишку всерьёз стремясь нанести, как можно больше вреда. Бил молча, с ровным выражением лица, кулаками и ногами, как взрослый. Ярость в нём мог вызвать только вялый и безнадёжный отпор Мишки. Тогда за Мишку становилось страшно даже его прежним обидчикам.

Мишка обычно ложился на истоптанный школьный линолеум сам, чтобы избежать падения и ждал. Я помню его белый-белый лоб и соломенные легкие волосы, которые поднимались и опадали от повторяющихся толчков.

Простите меня, Мишка и Вовка. Надеюсь, у вас всё хорошо.

Была какая-то история и с девочкой, которую травили, как Айгуль, но деталей её я не знаю, она была старше на несколько классов.
Я только помню, что она была очень красивая, бежала по школьному двору, а её догоняли старшеклассники, десятки людей, и кидались комками осенней грязи. Я третьеклассник был поражён этим несоответствием.

Мне не хочется никого осуждать, но хочется честности в диалоге с подростками. И мы стараемся находить честные тексты для Волчка, которые касаются разных сторон сложной человеческой жизни. Безумно сложно трудный, но правдивый текст для подростков, отделить от текста про подростков для взрослых, но мы стараемся.

Но некоторые равнодушны к сериалу и это нормально))

У британцев есть полнометражный фильм о том же примерно, который продолжили три успешных сезона сериала.

Слово котана