OASIS — (What’s the Story) Morning Glory?

Включите эту пластинку!
Если у вас её нет, обязательно купите и включите!
И где-то между первым аккордом и вступлением вокала пространство начинает меняться.

Комната становится чуть меньше, вечер чуть длиннее, а за окном внезапно возникает Манчестер середины девяностых: мокрый асфальт, кирпичные стены, сигаретный дым и ощущение, что британский рок наконец-то снова кому-то нужен.

1995 год.

Oasis ещё не стали музейным экспонатом. Они молоды, очень громкие (спасибо brickwall на мастеринге), самоуверенны и совершенно не собираются спрашивать ни у кого разрешения. Вокруг идёт война бритпопа, журналы делят Британию на Blur и Oasis, а братья Галлахер ведут себя так, будто рок-н-ролл был придуман специально для них.

Но спустя тридцать лет интереснее всего другое.

Эта пластинка пережила собственную эпоху.

За всей бравадой Ноэл Галлахер написал здесь удивительно простые песни о вещах, которые не стареют: одиночестве, надежде, любви, скуке, желании куда-нибудь уехать и невозможности перестать верить, что однажды всё станет лучше.

Some Might Say начинается почти как очередная наглая британская песня, а заканчивается гимном.

Cast No Shadow уже совсем другая история: тихая, почти исповедальная.

А потом появляется Wonderwall. Нет, не так.
🫶🏻🫶🏻🫶🏻Wonderwall🔥❤️

Сегодня вокруг неё столько культурного багажа, что легко забыть: изначально это просто очень хорошая песня.

Да, её слышали слишком много раз. Её пели миллионы людей, которые никогда не держали в руках гитару. Она давно стала мемом самой себя.

Но поставьте её на виниле поздним осенним вечером.
И всё внезапно встаёт на место.

Голос Лиама здесь звучит не как голос великого певца в академическом смысле. Он звучит как голос настоящего человека: немного уставшего, немного высокомерного, немного потерянного.

Именно поэтому ему веришь. И именно поэтому Ноэл, изначально планировавший петь песню сам, после того как услышал как Лиам поёт её, отдал Wonderwall младшему брату.

А затем появляется Don’t Look Back in Anger.

Здесь Ноэл делает то, что умеют делать действительно большие авторы: превращает личную интонацию в песню, которую каждый слушатель может присвоить себе.

Она вроде бы о чём то конкретном.
Но через несколько минут она становится песней про твою собственную жизнь.

И, конечно же, Champagne Supernova.

Семь с половиной минут, которые сегодня могли бы показаться совершенно неприличной роскошью для любой группы.
Но Oasis не торопятся.
Гитары разрастаются, мелодия начинает растворяться, песня перестаёт быть песней и превращается в состояние.

Это уже не тот Oasis, который хочет доказать, что он самый крутой.
Это Oasis, который на несколько минут поверил, что может быть бессмертным.

И, возможно поэтому Morning Glory так хорошо работает на виниле.

У цифрового файла есть удобство. У стриминга бесконечность.

А у пластинки есть физическое время.
Ты переворачиваешь сторону.
Слышишь первые секунды.
Понимаешь, сколько музыки осталось.
И вдруг начинаешь слушать альбом именно как альбом.

В этом смысле Morning Glory почти идеальный артефакт девяностых. Он огромный, немного наглый, местами чрезмерный и совершенно лишён желания быть скромным.

Oasis никогда не были самой интеллектуальной группой Британии. Но, возможно, они были одной из самых честных групп в своём желании стать большими.

Им было мало хорошей песни.
Им нужен был хор.
Им было мало клуба.
Им нужен был стадион.
Им было мало славы.
Им хотелось ощущения, что весь мир наконец то слушает именно их.

И самое удивительное: на какое то время это действительно произошло. А эта пластинка стала самой тиражируемой из всех альбомов британских групп после Queen и The Beatles.

Сегодня Morning Glory можно слушать как документ эпохи. Как коллекционный винил. Как набор великих британских песен.

Но лучше всего просто поставить иглу на дорожку, открыть окно, посмотреть на ночной город и позволить этой пластинке снова сделать то, ради чего она когда то была записана:

напомнить тебе, что молодость не обязательно должна закончиться красиво.
Иногда достаточно, чтобы она была громкой.

🎵 Oasis - Cast No Shadow

В эфире Пол Сандерс.

В преддверии традиционного осеннего показа фестиваля Manhattan Short делюсь американской певицей Маделин Росин🙃 Дело в том, что Manhattan Short каждый год, помимо фильмов, продвигает какого-то исполнителя - как правило, кого-то довольно локального. Раньше это были в основном консервативно звучащие блюзовые или рок-н-ролльные мужчины и женщины, но нынешняя протеже фестиваля - молодая певица Маделин Росин, которая звучит то как Аврил Лавинь на вокале в группе Muse, то как неизданный дуэт Карлоса Сантаны времен MTV моего детства, то как сразу куча музыки из нулевых, смешанная в произвольных пропорциях 😄 Представляю вашему вниманию первый альбом девушки под противоречивым названием "Raised on Porn"😳

В комментариях - видео на песню "Love & Algorhythms", которую особенно отметил директор Manhattan Short Николас Мейсон.

P. S. Представил себе сейчас, какой звездой могла бы стать Маделин в нашей стране с таким продакшном в эпоху "Фабрики звезд"😎 Даже имя бы менять не пришлось😆

Обратный рейс.

Для тех, кто не идет сегодня на наш кинопоказ, настоятельная рекомендация!

Специальное предложение для девяти российских городов, Красноярска, Новосибирска, Тюмени, Сочи, Уфы, Калининграда, Краснодара, Москвы и Санкт-Петербурга — в эту субботу у вас в рамках Фестиваля якутского кино от объединенной сети кинотеатров «Синема парк» и «Формула кино» покажут документальный фильм о легендарной якутской группе «Чолбон». Я уточнял у специалистов, и шанс на то, что показы этого фильма в кинотеатрах за пределами Якутии будут измеряться в единственном числе, довольно велик — так что есть смысл ничем не щёлкать.

«Чолбон» — довольно любопытная история; группа, созданная в первой половине 1980-х в Верхневилюйском улусе Республики Якутия, музыкантами из Верхневилюйска, а также сёл Кэнтик и Намцы. Свой музыкальный язык, на пересечении традиционной якутской музыки, эстрадной песни и такого пинк-флойдовского разреженного прогрессив-рока, начал складываться у них сразу, в первых же песнях. Выступали они в основном у себя на Севере, пока на фестивале в Мирном их не услышали Александр Липницкий из «Звуков му» — он ужасно «Чолбоном» проникся и стал активно содействовать им с продвижением на каком-то более масштабном, всесоюзном уровне. Группа записала два альбома в домашней студии Липницкого, поездила по сибирским рок-фестивалям и доехала до Питера и Москвы; их выступление на втором фестивале «СыРок» даже показывали по центральному телевидению. Дошло до записи альбома, который был выпущен на виниле — «Проклятый камень», единственный альбом (из шести), который сейчас доступен на стримингах (вроде есть везде, одной общей ссылки для всех платформ я не нашёл).

Всю историю группы пересказывать не буду (а то документалку будет незачем смотреть) — просто скажу, что музыка эта чрезвычайно занимательная, послушать её стоит, и кино про группу посмотреть тоже. А песни с альбомов, которых нет на стримингах, можно будет послушать, например, в ту же самую субботу, 3 октября, в моём эфире на KURS Radio; я решил ради такого момента посвятить группе «Чолбон» весь эфир. Классных песен у них хватит, так что подключайтесь.