Сидела на кухне, уставившись в толщу стекла.
День лишь степенно склонялся к концу.
Жизнью разгульной с ней ветер делился. Тоска
Проскользнула в уставшее сердце, посеяв сомнений разруху.
Взгляд девичий - под властью метронома -
Птиц и прохожих спешно обводил.
Сравнениям себя ли, малышка, подвергала?
Искала ли ты в них знакомые черты?
А в толще стекла, где мерцает закат,
Проступил чужой, но знакомый до дрожи оскал.
Крокута прижалась к стеклу, словно друг и сестра,
А усмешка её - как ответ, что услышать желал.
«Искала в прохожих? Смешно, моя милая.
Ты ищешь себя, а я - здесь, за спиной.
Я твой отражённый и преданный спутник,
Твой хриплый, твой злой, твой щемящий покой».
«Я - та, что смеётся, когда ты рыдаешь.
Я - та, что душу грызёт, когда ты молчишь.
Я - то, что ты прячешь, когда умираешь.
Я - то, что живёт, когда ты не дышишь».
Взгляд девичий дрогнул. Метроном молча замер.
И тихо - в ответ - прошептала она:
«Ты - моя кровь, мой оскал, моё пламя.
Ты - та, что не спит.
Та - кому доверяю».
День лишь степенно склонялся к концу.
Жизнью разгульной с ней ветер делился. Тоска
Проскользнула в уставшее сердце, посеяв сомнений разруху.
Взгляд девичий - под властью метронома -
Птиц и прохожих спешно обводил.
Сравнениям себя ли, малышка, подвергала?
Искала ли ты в них знакомые черты?
А в толще стекла, где мерцает закат,
Проступил чужой, но знакомый до дрожи оскал.
Крокута прижалась к стеклу, словно друг и сестра,
А усмешка её - как ответ, что услышать желал.
«Искала в прохожих? Смешно, моя милая.
Ты ищешь себя, а я - здесь, за спиной.
Я твой отражённый и преданный спутник,
Твой хриплый, твой злой, твой щемящий покой».
«Я - та, что смеётся, когда ты рыдаешь.
Я - та, что душу грызёт, когда ты молчишь.
Я - то, что ты прячешь, когда умираешь.
Я - то, что живёт, когда ты не дышишь».
Взгляд девичий дрогнул. Метроном молча замер.
И тихо - в ответ - прошептала она:
«Ты - моя кровь, мой оскал, моё пламя.
Ты - та, что не спит.
Та - кому доверяю».
❤1🔥1🕊1
Слезы усталости проливало небо.
Серые ливни льют до отказа.
Расчеловечиться в животное
Для меня значит одно -
Встать на четыре без стыда и без страха.
Гниение души - процесс неспешный,
Как этот нудный июньский дождь.
Но между грязью и сонной нежностью
Ты нежданно встаёшь.
Встаёшь, идёшь вслед за глазами.
Вслед за огнями, вслед за звездой.
За той, что наполнит тебя тихо грёзами,
За той, что одарит тебя теплотой.
Момент - и ты уже не животное.
Расчеловеченья процесс остановился.
Повеситься, порой, конечно, хочется,
Но этому, как хорошо - уже не сбыться.
Ведь полон сил в погоне за мечтой,
Ведомый музой ты пылаешь страстью!
Поверь, мой друг, какой бы ни был день ненастный -
Всё будет хорошо. Ты воспылаешь счастьем!
"Надежда"
Серые ливни льют до отказа.
Расчеловечиться в животное
Для меня значит одно -
Встать на четыре без стыда и без страха.
Гниение души - процесс неспешный,
Как этот нудный июньский дождь.
Но между грязью и сонной нежностью
Ты нежданно встаёшь.
Встаёшь, идёшь вслед за глазами.
Вслед за огнями, вслед за звездой.
За той, что наполнит тебя тихо грёзами,
За той, что одарит тебя теплотой.
Момент - и ты уже не животное.
Расчеловеченья процесс остановился.
Повеситься, порой, конечно, хочется,
Но этому, как хорошо - уже не сбыться.
Ведь полон сил в погоне за мечтой,
Ведомый музой ты пылаешь страстью!
Поверь, мой друг, какой бы ни был день ненастный -
Всё будет хорошо. Ты воспылаешь счастьем!
"Надежда"
🙏1🕊1💘1
Два вечера - вечность в конверте,
Где письма не пишут, а дышат.
Спасибо за крылья. Поверь мне,
Они и сейчас меня слышат.
За нежность без права на «вечно»,
За дрожь, что стихи не вмещают.
Ты дал уж гораздо больше, чем просто
Ладоней твоих океаны.
Не травма - прозрачная дружба,
Не луки - ружейные залпы.
Мы оба поэты, и нам-то не нужно
Обыденных, плоских антрактов.
Я помню. И ты поминай меня
Не болью, а светом во мраке.
Спасибо, что в парке, с другою в романе,
Не спрячешь глаз, стыдливо меня отвергая.
Обнимемся - будто в капкане,
Но как же легко в этом акте пленения.
Два вечера. Вечность.
Родные и вечно чужие мгновения.
"Помню"
Где письма не пишут, а дышат.
Спасибо за крылья. Поверь мне,
Они и сейчас меня слышат.
За нежность без права на «вечно»,
За дрожь, что стихи не вмещают.
Ты дал уж гораздо больше, чем просто
Ладоней твоих океаны.
Не травма - прозрачная дружба,
Не луки - ружейные залпы.
Мы оба поэты, и нам-то не нужно
Обыденных, плоских антрактов.
Я помню. И ты поминай меня
Не болью, а светом во мраке.
Спасибо, что в парке, с другою в романе,
Не спрячешь глаз, стыдливо меня отвергая.
Обнимемся - будто в капкане,
Но как же легко в этом акте пленения.
Два вечера. Вечность.
Родные и вечно чужие мгновения.
"Помню"
🕊2❤1🙏1💘1
В твоём телефоне - картинка с котятами:
"Смотри это мы с тобой!
Свернулись клубочком, упёрлись носами
И делимся добротой".
В моей голове те котятки
Доживают свой срок во тьме.
В моём воспалённо-гниющем сознании
Мыслям сальным - нет оправдания.
Вся эта нежность, ванильность как в снах -
Я бежать от неё устала.
Прошу, ты развей мой унылый прах
Посреди древних сосен. Нирвана.
Я бы хотела витать по округе,
Средь смолы и коры раздаваться.
Шептала бы в уши друзьям и подругам
О том, как они прекрасны.
И, когда-нибудь (я в это верю),
Случится такая радость
Сердце мое, паша́ на пределе
Не выдержит больше и сдастся.
Разорвется в куски, разобьётся
Миллионами тусклых осколков.
Но каждый из них - как слеза, что смеётся,
Как шаг, что свободен и колок.
И там, где лежало усталое сердце,
Взойдёт что-то дикое, чистое, новое.
Не бойся. Осколки - не смерть. Они дверца.
Впусти. И исчезнет всё хмурое.
"Смотри это мы с тобой!
Свернулись клубочком, упёрлись носами
И делимся добротой".
В моей голове те котятки
Доживают свой срок во тьме.
В моём воспалённо-гниющем сознании
Мыслям сальным - нет оправдания.
Вся эта нежность, ванильность как в снах -
Я бежать от неё устала.
Прошу, ты развей мой унылый прах
Посреди древних сосен. Нирвана.
Я бы хотела витать по округе,
Средь смолы и коры раздаваться.
Шептала бы в уши друзьям и подругам
О том, как они прекрасны.
И, когда-нибудь (я в это верю),
Случится такая радость
Сердце мое, паша́ на пределе
Не выдержит больше и сдастся.
Разорвется в куски, разобьётся
Миллионами тусклых осколков.
Но каждый из них - как слеза, что смеётся,
Как шаг, что свободен и колок.
И там, где лежало усталое сердце,
Взойдёт что-то дикое, чистое, новое.
Не бойся. Осколки - не смерть. Они дверца.
Впусти. И исчезнет всё хмурое.
❤1🙏1🕊1💘1
* Р:
Раньше спала под Мадонной
Когда раздетым быть в моде.
Но только душой, не более.
* Я:
Хотелось мне быть свободной,
Не вникать больше в те разговоры,
Что под виски душили горло.
Раньше спала под Мадонной
Когда раздетым быть в моде.
Но только душой, не более.
* Я:
Хотелось мне быть свободной,
Не вникать больше в те разговоры,
Что под виски душили горло.
❤1🙏1🕊1💘1
Горсть корма катит по асфальту
Маня пернатых, серых крыс.
После чего - сдадутся те Разврату
Курлыча с ржавых, старых крыш.
А люди смотрят из окон,
Жуют свой хлеб, считают дни.
Им тоже сыплют крошки,
Им тоже светят фонари.
Но те, кто клюнул - не взлетают,
Их крылья - мусор, перья - грязь.
Они клюют и забывают,
Что небо было. Была явь.
Маня пернатых, серых крыс.
После чего - сдадутся те Разврату
Курлыча с ржавых, старых крыш.
А люди смотрят из окон,
Жуют свой хлеб, считают дни.
Им тоже сыплют крошки,
Им тоже светят фонари.
Но те, кто клюнул - не взлетают,
Их крылья - мусор, перья - грязь.
Они клюют и забывают,
Что небо было. Была явь.
❤1🙏1🕊1💘1
Фонарный свет сквозь тюль просился,
Чертил по жухлым обоям пунктиром.
Искал бархат рук твоих и молился.
Молил, чтоб ночи не кончались,
Просил, чтоб луч скользил по коже,
Минуя стыд и срамность.
А ты лежала - не дыша, не веря,
Что свет способен так раздеть,
Не прикасаясь он скользил по венам,
По рёбрам, по ключицам, по изгибам тела,
Где пот смешался с дрожью и тоской.
Ты не звала - но очень этого хотела.
Он требовал: раскройся, дай мне мед,
Дай запах кожи, дай солёный пот,
Дай тот изгиб, где ты себя не знаешь!
И ты открылась. Ты впустила в себя всё:
Пунктир, что путь держал сквозь старые обои
И света луч, что так молил о плоти.
Он знал, куда идти. Он шёл по жилам,
По влаге, по теплу, по жизни.
Сводя тебя с ума, что лишь ему по силам.
И ты уже не та, что была раньше -
Отбросила стесненье, скуку, боль.
Старайся жить, любимая. А безучастье
Оставь тому, кто свет боится,
Кто ночью спит, но видит стены,
Кто никогда не знал о том, как правильно молиться,
Держа в ладонях свет, что просит перемены.
Чертил по жухлым обоям пунктиром.
Искал бархат рук твоих и молился.
Молил, чтоб ночи не кончались,
Просил, чтоб луч скользил по коже,
Минуя стыд и срамность.
А ты лежала - не дыша, не веря,
Что свет способен так раздеть,
Не прикасаясь он скользил по венам,
По рёбрам, по ключицам, по изгибам тела,
Где пот смешался с дрожью и тоской.
Ты не звала - но очень этого хотела.
Он требовал: раскройся, дай мне мед,
Дай запах кожи, дай солёный пот,
Дай тот изгиб, где ты себя не знаешь!
И ты открылась. Ты впустила в себя всё:
Пунктир, что путь держал сквозь старые обои
И света луч, что так молил о плоти.
Он знал, куда идти. Он шёл по жилам,
По влаге, по теплу, по жизни.
Сводя тебя с ума, что лишь ему по силам.
И ты уже не та, что была раньше -
Отбросила стесненье, скуку, боль.
Старайся жить, любимая. А безучастье
Оставь тому, кто свет боится,
Кто ночью спит, но видит стены,
Кто никогда не знал о том, как правильно молиться,
Держа в ладонях свет, что просит перемены.
❤1🙏1🕊1
От мерзкой боли, изгибаясь в бараний рог,
Кручусь в кровати, чую запах крови,
Металла, ржавчины и пота.
Невыносимая жара, врываясь в комнату без стука,
Въебала в мозг дурную мысль:
«А если провернуть ножом,
Кухонным, старым и большим,
Из центра-солнышка сплетенья
В любую из сторон?
Перемешав единым махом все органы внутри?»
Внимая крикам организма,
Стараясь позабыть о боли,
И с каждым вздохом корчась,
Я продолжаю гнить на этом ложе.
Вздымалась грудь, тускнели грёзы,
Ключицы сломаны, позорным прахом рассыпаясь вкруг.
Хочу, чтоб этот сон закончился,
Надеюсь, что я больше не проснусь.
Кручусь в кровати, чую запах крови,
Металла, ржавчины и пота.
Невыносимая жара, врываясь в комнату без стука,
Въебала в мозг дурную мысль:
«А если провернуть ножом,
Кухонным, старым и большим,
Из центра-солнышка сплетенья
В любую из сторон?
Перемешав единым махом все органы внутри?»
Внимая крикам организма,
Стараясь позабыть о боли,
И с каждым вздохом корчась,
Я продолжаю гнить на этом ложе.
Вздымалась грудь, тускнели грёзы,
Ключицы сломаны, позорным прахом рассыпаясь вкруг.
Хочу, чтоб этот сон закончился,
Надеюсь, что я больше не проснусь.
❤3🕊1
Вечер. В кассе посчитана мелочь.
День прожит. Смене конец.
Усталость в коробку скинь с праведных плеч -
Набивший оскомину, сдохший венец.
Квартира не пахнет мне домом:
Здесь только склад да ночлег,
Здесь спёртый воздух. Привет гематомам,
Что меж рёбер устроили перебег.
В ушах неумолимо воют люди,
А может и Чайковский дал концерт.
Неважно. Дай мне поселиться в той минуте,
Где возглас окружения мерк.
Щелчком рождённый - укрыт ладонью
От пагубных порывов злыдня-ветра.
От глаз его, что так нескромно
Взирали поцелую двух влюбленных.
В тандеме сигарета и огонь,
Слились в единстве счастья-пляски.
Но краток век его был одолжён -
Смирись. Жить нужно без оглядки.
Наполнит лёгкие сожжённой мяты дым.
Пройдет сквозь бронхи и осядет в альвеолах.
Напомнит, как это - быть болезненно живым,
Не трать ты время в эйфории ожиданиях.
Всё это - романтики процесс,
Поэтами любимый и воспетый.
Всё это - гонки с смертью вперерез,
Остаток мяты на губах, дым едкий.
"Ритуал"
День прожит. Смене конец.
Усталость в коробку скинь с праведных плеч -
Набивший оскомину, сдохший венец.
Квартира не пахнет мне домом:
Здесь только склад да ночлег,
Здесь спёртый воздух. Привет гематомам,
Что меж рёбер устроили перебег.
В ушах неумолимо воют люди,
А может и Чайковский дал концерт.
Неважно. Дай мне поселиться в той минуте,
Где возглас окружения мерк.
Щелчком рождённый - укрыт ладонью
От пагубных порывов злыдня-ветра.
От глаз его, что так нескромно
Взирали поцелую двух влюбленных.
В тандеме сигарета и огонь,
Слились в единстве счастья-пляски.
Но краток век его был одолжён -
Смирись. Жить нужно без оглядки.
Наполнит лёгкие сожжённой мяты дым.
Пройдет сквозь бронхи и осядет в альвеолах.
Напомнит, как это - быть болезненно живым,
Не трать ты время в эйфории ожиданиях.
Всё это - романтики процесс,
Поэтами любимый и воспетый.
Всё это - гонки с смертью вперерез,
Остаток мяты на губах, дым едкий.
"Ритуал"
❤1🕊1💘1
Под шум дождя, что убаюкивал сознание,
Под капель мерный бой -
Не вынесла ты разъяренный ураган терзания,
Комок тревоги и несбыточный покой.
Как в надоевшем дне сурка:
Копание в себе, опять сравнение.
Дрожь пробирала тело. В сердце ныла,
Сильнее разрастаясь тень сомнения.
Любить тебя? К себе бы испытать хоть что-нибудь.
Не ворошить свой слабый разум вновь загоном,
Не разрывать от ненависти бедну грудь,
Не продавать себя назло законам.
Продай же душу, дива без улыбки!
Зачем она тебе, коль разложение - вечно.
Продай ее, а гроши
Храни в надёжно спрятанной Кубышке
И знай - ты без души не будешь безупречна.
Под капель мерный бой -
Не вынесла ты разъяренный ураган терзания,
Комок тревоги и несбыточный покой.
Как в надоевшем дне сурка:
Копание в себе, опять сравнение.
Дрожь пробирала тело. В сердце ныла,
Сильнее разрастаясь тень сомнения.
Любить тебя? К себе бы испытать хоть что-нибудь.
Не ворошить свой слабый разум вновь загоном,
Не разрывать от ненависти бедну грудь,
Не продавать себя назло законам.
Продай же душу, дива без улыбки!
Зачем она тебе, коль разложение - вечно.
Продай ее, а гроши
Храни в надёжно спрятанной Кубышке
И знай - ты без души не будешь безупречна.
❤2🕊1
Услышу голос звонкий твой,
Он в лабиринте из бетона эхом стал.
Вот мы и встретились, Родной,
Прости - мой пуст карман, ты зазря ждал.
Обещанного не исполню -
Твой зоб останется ни с чем.
Но возгласу твоёму внемлю,
В объятиях голода он стал слабей.
Он в лабиринте из бетона эхом стал.
Вот мы и встретились, Родной,
Прости - мой пуст карман, ты зазря ждал.
Обещанного не исполню -
Твой зоб останется ни с чем.
Но возгласу твоёму внемлю,
В объятиях голода он стал слабей.
❤1🕊1💘1
Рыжий, кудрявый, с усталым лицом,
Взгляд как удар, как прощание с домом.
Я знаю: он станет моим палачом,
И томной музой, и чувством свободы.
Взгляд как удар, как прощание с домом.
Я знаю: он станет моим палачом,
И томной музой, и чувством свободы.
❤1🕊1💘1
Окутанный дымом, сдирающим горло,
Опёрся спиной на холодную глыбу.
Станет ли город чуть боле знакомым?
Станешь свободен ли, одетый в робу?
Пусть мысли стрелой пресекают сомнения,
Пусть сердце оставит попытки уйти.
Останься здесь, в дыму, без движения -
И, может быть, город примет в "свои".
Опёрся спиной на холодную глыбу.
Станет ли город чуть боле знакомым?
Станешь свободен ли, одетый в робу?
Пусть мысли стрелой пресекают сомнения,
Пусть сердце оставит попытки уйти.
Останься здесь, в дыму, без движения -
И, может быть, город примет в "свои".
❤1🕊1💘1
Роника: заметки на полях
Рыжий, кудрявый, с усталым лицом, Взгляд как удар, как прощание с домом. Я знаю: он станет моим палачом, И томной музой, и чувством свободы.
Люблю писать стихи про рандомных людей!
❤2🕊1
Она пришла под стать закату -
Она и пламенем обьята,
Она и медь, и рыжий звон,
Она и счастье, и покой.
В её глазах - накат и правда,
И строгий, проницательный укор.
В ее боках пылает жажда
Нестись сквозь лес во весь опор.
Она не терпит суеты,
Ей важно - кто, зачем и с чем ты.
И бьёт копытом: «Погоди,
Сначала душу мне излей ты».
А я дышу и рядом таю,
Всё ближе, глубже, горячей.
Морковь хрустит - она прощает
Моих отсутственных недель.
И вот уже не я, а ветер
Ей шепчет в гриву: «Ты - моя».
И мир становится заметен
Лишь там, где дышим ты и я.
"К Бемби"
Она и пламенем обьята,
Она и медь, и рыжий звон,
Она и счастье, и покой.
В её глазах - накат и правда,
И строгий, проницательный укор.
В ее боках пылает жажда
Нестись сквозь лес во весь опор.
Она не терпит суеты,
Ей важно - кто, зачем и с чем ты.
И бьёт копытом: «Погоди,
Сначала душу мне излей ты».
А я дышу и рядом таю,
Всё ближе, глубже, горячей.
Морковь хрустит - она прощает
Моих отсутственных недель.
И вот уже не я, а ветер
Ей шепчет в гриву: «Ты - моя».
И мир становится заметен
Лишь там, где дышим ты и я.
"К Бемби"
❤2🕊1💘1