Прочитала с удовольствием «День за днём» Анны Фишман о годе жизни с хронической головной болью. Мне нравились домашки Анны на онлайн-курсе, и в большем размере текст мне тоже понравился.

Роман показался мне очень мрачным и горьким. Героиня там как бедная бабочка в банке, которая бьётся о прозрачную преграду, но не может выбраться. Врачи в Берлине предлагают массаж, врачи в Москве ставят разные диагнозы. Какие-то лекарства, с трудом добытые, помогают, но не избавляют от боли. Автогероиня очень сдержанно описывает своё состояние, но от этой лаконичности мне становилось только жутче. В самом начале муж героини бьёт тревогу, когда она перестаёт отвечать на вопрос как дела. Ближе к середине автогероиня рассказывает, как отвлекалась от боли чтением, сидя в саду. Прекратила она эту практику только в октябре, когда пальцы стали замерзать настолько, что не могли переворачивать страницы. Меня ужаснула и восхитила эта деталь, намекающая на ощущение, от которого надо отвлекаться такими пытками.

Я тоже много думала последнее время о безвыходности боли и болезни. Собственно, поэтому и решила прочесть «День за днём» именно сейчас — всё лето я провела в полудрёме от антидепрессантов, это был новый опыт для меня. Впервые моя болезнь предстала передо мной как ограничивающая: я с трудом общалась с друзьями, не могла читать, вязать и тем более что-либо писать или придумывать. Прогулки были исключены, на них не было сил. Я никогда не была очень энергичной, но возможность такой немощи стала для меня неприятным открытием. Я оказалась не готова к тому, что не смогу делать вообще ничего. И это у меня ещё ничего не болело, — и я всё равно была несчастной и раздражительной.
В романе Фишман есть цитата из Pain Studies: «изгнанные из страны здоровья, больные наследуют иную землю». Изгнание очень точно описывает ощущение, с которым я провела лето.

Как и автогероиня Фишман, я продолжаю надеяться, что болезнь отступит, и мы сможем вернуться к жизни и её простым радостям.

Лекарства работают, и я прочитала ещё несколько книг издательства shell(f), и мне понравилось.
Началось всё, на самом деле, с Maternity leave Ольги Григорьевой. Я её читала к презентации, которая отлично дополнила впечатление от книги. Например, мне бы хотелось, чтоб книга была раза в четыре больше, — но Оля пояснила, почему книга такая лаконичная. Вот приятно, когда писательница обдумала всё со всех сторон — это и в тексте видно, больше я хочу просто от жадности.

В пару к «День за днём» прочитала «Инородное тело» Елены Чернышовой. Главная героиня попадает в больницу и почти одновременно узнаёт, что беременна, и что у неё туберкулёз. Обстоятельства некислые, но это роман не про беременность и не про туберкулёз — хотя классические для автофикшна нырки в историю болезни есть. Это скорее книга о том, как сложно жить жизнь, если ты любопытный весёлый дух. Книга написана десять лет спустя, за что я сильно зауважала авторку: вот это я понимаю, дистанция. Ещё мне понравился самобытный язык книги, язык с характером. Не переставая быть уникальным, он позволяет читателю быть в тексте рядом с собой.

Дальше я убаюкивала себя «Картиной мира» художницы Кристины Ятковской. Общее ощущение от нее — как будто листаешь tumblr крутой девчонки, на которую хочется быть похожей. Иногда ловила вайб «очень необычно зайка», но вообще это очень точный каталог вкусов и интересов поколения.

Последней в этом забеге была «(Не)вовремя мама» Натальи Авдеевой. Самая хрупкая книжка из всех, в которой к счастью всё оказывается лучше, чем кажется сначала: главная героиня книги обнаруживает в 16 лет, что беременна. Про этот опыт нам рассказывают мало, фокус рассказчицы совсем на другом: на одиночестве и чувстве пустоты, которые свойственны многим подросткам. Но в эту пустоту приходит снаружи любовь значимых взрослых, и в какой-то момент таким взрослым для себя становится сама рассказчица.