Запускаем open call для институций и тех, кто заинтересован в создании нового культурного сообщества в своем городе. Победители бесплатно получат коллекцию книг Ad Marginem и A+A для создания библиотеки внутри своего пространства. Наша цель — расширение сети культурных сообществ и поддержка их развития. С 3 по 25 августа вы можете прислать заявку, заполнив гугл-форму, а 1 сентября мы объявим десять победителей.

За последние годы появилось множество новых «третьих мест», развивающих культуру внутри и вокруг своего сообщества. Книжные магазины, частные библиотеки, кофейни и районные бары — мы рассматриваем их возникновение не как потребительские городские новости, а как элементы сети параллельной социальной реальности. Нам кажется важным, чтобы эта культурная сеть продолжала расширяться.

Хочется верить, что отчасти и наши книги придали сил этому движению. Мы чувствуем, что нужно продолжать поддерживать его развитие. Поэтому мы объявляем наш open call.

Урбанистика в России

В России больше нет урбанистики — осталось только благоустройство.

А без осмысления действий и ненасильственного диалога благоустройство в большинстве случаев оказывается беспощадным к людям, истории места и экосистеме.

Сегодня благоустройство (чисто советско-российский термин) делается не затем, чтобы увеличить количество полезных благ для общества, а исключительно по политическим причинам — ради восклицаний и улыбок доверчивого народа (хотел написать избирателя, но передумал — давно уже нет никаких избирателей в российском обществе населении).

В обществе насилия нет места равноправному диалогу, а значит и нет никакого соучаствующего проектирования. Президент делает что хочет, губер делает что хочет президент, мэр выполняет функцию вороватого прапорщика при складе, главный архитектор ставит памятники своему эго.

В системе управления российским городом нет никакой стратегии, и, разумеется, нет никаких горожан — с их правами, запросом, будущим и мнением.

Общество, движимое насилием, в итоге сжирает само себя. Невозможно создать ничего хорошего с помощью угнетения друг друга. И я не вижу, где в России осталось пространство без насилия.

Развитие города — это в первую очередь качественный рост общества. И урбанистика в России, перед тем как её оседлало и поглотило государство где-то в 2018, на самом деле старалась принять на себя роль инструмента по демократизации общества. Мы учились говорить о правах и справедливости через диалоги о важности занижения бордюров.

А о каких правах можно говорить в стране, где права больше нет? В России нет урбанистики — осталось только благоустройство "приведение в порядок".

Новый сквер построят над гнилыми трубами. Вы захотите возразить, но любая критика уже будет запрещена. Бери, что дают. Благоустройство — и точка.

​​Коллеги высказывают мнение, что урбанистика в России закончилась. Я тоже так считал. Сейчас я придерживаюсь другого мнения. Я уверен, что мы еще можем работать, можем действовать. Глобальные политические события конечно создают поправку, но на муниципальном, городском уровне - мало что меняется. Города будут развиваться, требовать специалистов по этому развитию. Особо отважная интеллигенция предлагает нам посыпать головы пеплом. Некоторые коллеги не верят в то, что может быть соучастие в стране, которая устроила специальную военную операцию. Мигранты прямо меня и таких как я обвиняют в том, что мы не достаточно радикальны.

Я же знаю, что только культуру нужно противопоставить варварству. И культура на локальном уровне более чем возможна. Пожиратели смерти работают на уровне геополитики. Орден Феникса - на уровне территорий.

Наш враг не Явгмот и не Саурон. Даже не Саруман. У него нет позитивной повестки развития, кроме экспансивной. А мы говорим, что лучше можно стать не только за счёт других.

Соучастие и реполитизация - единственно возможный и нужный ответ на текущие события. Мы должны думать в первую очередь о себе и помогать людям нашей страны думать о себе. Это разрешит многие конфликты.

Поэтому я вангую новую эру российской урбанистики. В эту эру мы научимся думать о себе и через это понимать других.

Каждый архитектор, социолог, ландшафтник, эколог, антрополог - участник этой великой борьбы.

И я планирую в этой борьбе победить.

#урбанизмкаксмыслжизни #социологиягорода #антропологиягорода #всякаяурбанистика

Урбанисты, обратите внимание на опен-колл!

В этом году на конференции «Векторы» в Шанинке будет секция про партисипацию — там можно не только послушать, но и предложить свой доклад.

Мне уже довольно давно кажется, что в рефлексирующей части индустрии назрел разговор о смыслах и эффектах соучастия в развитии городской среды. С того момента, как все прочитали Саноффа, накопилось достаточно практики, чтобы заметить, что где-то он нас надувает.

В кулуарах разные урбанисты несколько раз шёпотом признавались мне, что соучастие работает скорее на заказчиков и экспертов, чем на привлекаемых граждан, и (что самое страшное) это не баг, а фича. Но поднять эту тему в профессиональной среде не получалось. Секция на «Векторах» должна это исправить.

Сам я тоже готовлю доклад о происхождении концепции соучастия, в котором хочу раскрыть её непростые отношения с демократией. Эта тема сильно волнует меня со времён депутатской работы, когда я на практике понял, что за её демократическими декларациями стоит хитрый механизм сдерживания демократии. Теперь я хочу посмотреть на неё с помощью политической теории. На конференции расскажу, что из этого получилось.

Подать заявку на доклад с его тезисами можно в форме до 5 апреля. Дерзайте!

Регистрация для слушателей и описание секции на сайте.

12 лет назад в Омске вышло первое руководство по общественному участию. 6 лет назад возникло объединение «Город решает», как платформа для работы над проектами развития территорий в Омске вместе с горожанами. Объединились партнеры, которые несколько лет практиковали методы партисипации: Ефим Фрейдин Фрейдин из АА «РИМ», Сергей Костарев из «Экомск», Илья Севастьянов из Public Speech, Анна Попова из команды пространства «Дача Онегина» и Валерия Маркова из команды фестиваля Городской Пикник. Название платформы говорило само за себя – ее участники разделяли подход общественного участия, а горожан считали участниками и заказчиками изменений в городе, участвующих в обсуждении и принятии решений в вопросах городского развития.

5 лет прошло с выхода методички «Город решает» по использованию этого подхода в работе с общественными пространствами. Важно, что примерно в это же время появилась и профессия "специалист по соучаствующему проектированию" – это стало возможным благодаря работе коллег из Проектная группа 8, широко распространивших по стране практику соучаствующего проектирования: «Все эти годы мы в том или ином виде способствовали распространению практик соучастия в России: при проектировании общественных пространств и общественных зданий, в паспорте Нацпроекта «Жилье и городская среда», в методических рекомендациях и ГОСТе, в новых образовательных программах, в описаниях новых инструментов и росте количества кейсов. Это было время разбрасывать камни, а сейчас наступил период, когда можно подвести промежуточные итоги и осмыслить всё, что произошло за эти годы»

Сооснователь и партнер Городрешает.рф Илья Севастьянов организует 3х дневную секцию на научной конференции Векторы 2023 – «Партисипаторная Россия: опыты осмысления практик соучастия» – 21-23 апреля, в Московской высшей школе социальных и экономических наук (Шанинка).

Второй день конференции будет посвящен технологиям и практикам партисипации в регионах России. Сергей Костарев выступит с докладом «30 лет эволюции сотворчества: омский опыт вовлечения стейкхолдеров в развитие города». Коллеги из Самары, Башкортостана и Татарстана расскажут о своем опыте.

Во второй половине дня речь пойдет об офлайн и онлайн-форматах партисипации, а также исследованиях в области взаимодействия активистов и власти, методов партисипации в некоммерческом секторе от Фонда «Нужна помощь».

В третий день мы обсудим итоги десятилетия, присоединяйтесь к дискуссии.

Регистрация, подробная программа, а также записи с первого дня конференции – на сайте: http://souchastniki2023.tilda.ws
Все дни конференции доступны онлайн.

Добрый вечер! Завтра повтор публичной лекции в онлайне, это часть программы «Урбанизм и партисипация» в Шанинке, которую мы начали в ноябре и будем устраивать лекции и дискуссии до конца следующего семестра. Присоединяйтесь!

Лекция о партисипации в урбанистике теперь онлайн

Недавно читал открытую лекцию с итогами своего исследования истоков и трансформаций соучастия в урбанистике. Было много запросов на видеозапись от тех, кто не мог прийти, но с ней в итоге не сложилось по техническим причинам, поэтому я решил повторить в онлайне.

О чём лекция?
Довольно давно я стал задаваться вопросом, почему партисипация при своей внешней благовидности за десятки лет так и не стала методом демократизации городов и превратилась в аполитичную технику легитимации решений чиновников-застройщиков-архитекторов. В последний год у меня наконец нашлось достаточно времени и поводов исследовать этот вопрос и написать статью. На лекции я поделюсь своими основными находками.

Количество мест ограничено возможностями моего тарифа в зуме — 100 человек.

Дата: 28 ноября.
Время: 19.30 по Москве.
Регистрация по ссылке.

🏦 В 2010-х годах облик российских городов стала определять новая дисциплина — урбанистика. Она появилась как инициатива молодых архитекторов и городских сообществ и должна была помочь выйти из тупика устаревшего советского подхода к градостроительству. К началу 2020-х годов российская урбанистика из движения за будущее городов превратилась в инструмент правительства и способ завоевывания лояльности избирателей. 

Исследовательский центр Collective Action поговорил с экспертами урабинистами, чтобы понять, как как городская политика перешла от постсоветской модели к неолиберальной, а затем — к авторитарной, и каким может быть демократическое будущее городского развития. 

Идею мастер-плана придумали в городских сообществах Перми и Екатеринбурга. Прогрессивные муниципалитеты или архитекторы решили, что им недостаточно генерального плана. Знаменитая пермская городская революция была направлена на то, чтобы вовлечь людей в процесс развития города и предложить не фиксацию территориальных зон, как в генплане, а более гибкий, рамочный документ, формирующий ценности сообщества. 

В итоге мастер-план оказался применим для неолиберальных, а потом авторитарных нужд. Собянинская Москва или Казань, которая была авторитарной задолго до большинства других российских городов, были пионерами. Они демонстрировали себя просвещенными абсолютистами. Эти города взяли на вооружение прогрессивный документ и превратили его в инструмент, который позволяет не менять власть и наделять полномочиями муниципалитеты, а, в ограниченной процедуре спросив людей так, как мэрия считает правильным, получить обратную связь и спроектировать город. 

#sygma_ru #architecture #societyandpolitics

https://syg.ma/@collective-action/avtoritarnyy-urbanizm-v-rossii

syg.ma — открытая платформа, где все могут что-либо опубликовать. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автор:ок. Мы работаем через VPN или через браузер Ceno.

Поддержите нас через Patreon и подпишитесь на наш телеграм.

Онлайн-дискуссия об авторитарном урбанизме 20 мая | «Коллективное действие» и CISR Berlin

В 2010-х годах облик российских городов стала определять новая дисциплина — урбанистика. Она появилась как инициатива молодых архитекторов и городских сообществ. Но на урбанистику обратила внимание власть. Всего за десять лет она превратилась в инструмент правительства и способ завоевания лояльности избирателей.

Команда исследовательского центра «Коллективное действие» вместе с исследовательским центром CISR-Berlin решила рассмотреть, как власть кооптирует разные сферы общественной жизни, на примере урбанистики. На открытой дискуссии мы обсудим, чем занимается российская урбанистика, что такое городской мейнстрим и какие для него есть альтернативы. А еще — какое пространство для действия предлагает нам урбанизм сегодня и в будущем.

Участники дискуссии:

🗣️ Денис Прокуронов — бывший депутат района Филевский парк (2017 – 2022), со-ведущий подкаста «это базис», автор курса «Введение в левую урбанистику»

🗣️ Алексей Арушанян — руководитель проектов Стрелка КБ, выпускник программы архитекторы.РФ, автор радиопередачи «Вид на город» и телеграм-канала «Паблик Арушаняна»

🗣️ Петр Иванов — соучредитель лаборатории городских инициатив, исследований и консалтинга в сфере урбанистики «Гражданская инженерия», автор и редактор телеграм-канала «Урбанизм как смысл жизни», основатель и профессор Школы урбанистики и городских исследований «Города»

Модератор — Олег Паченков, социолог, урбанист, исследователь в Центре Городских Исследований Гумбольдтского университета Берлина (GSZ HU), исследователь и координатор проектов в CISR e.V.-Berlin

Приглашаем к диалогу урбанистов, городских планировщиков, архитекторов, активистов и всех, кто работает с развитием городов. Если вам есть, что сказать об урбанистике и политике в России или вы просто хотите послушать различные мнения об этом — заполняйте гугл-форму.

📆 20 мая
⏰ 20:00 (мск)
🧑‍💻 Онлайн
📝 Регистрация

Ждем вас!

Зачем нам автоэтнография?

Сегодня мы живём в радикально атомизированном мире: уходят в прошлое многие коллективные практики, мы редко покидаем пределы своих медиапузырей, а геополитические катастрофы возводят между нами новые коммуникативные барьеры. И тем не менее, социальные исследователи всё чаще предпочитают говорить о себе. Почему?

Отец Дэвида И. Ханауэра был спасён от Холокоста благодаря операции «Киндертранспорт». В 1939 году родители выслали его вместе со многими другими детьми на корабле в Англию, где его приютила другая семья. На прощание они сказали ему, что через несколько месяцев увидятся, но сами понимали, что это скорее всего не случится. Так и вышло — бабушка и дедушка Дэвида погибли в концентрационном лагере.

В своей статье Growing Up in the Unseen Shadow of the Kindertransport: A Poetic-Narrative Autoethnography (Quantitive Inquiry, 12/2012) Дэвид Ханауэр пытается понять, как прошлое его семьи связано лично с ним. Если идентичность формируется опытом, то выходит, что Дэвид не имеет никакого отношения к этой истории и не имеет права на её рассказывание — ведь он не переживал не то, что Холокост, но даже вынужденную миграцию, как его отец. Но как быть, если бабушка и дедушка мертвы, а отец, как и многие другие выжившие, предпочитает об этом не говорить?

Разрешить это противоречие Ханауэру помогает сочетание автоэтнографического подхода и художественного письма. Он находит точку входа в это исследование: с 8 лет ему снится один и тот же навязчивый сон о том, что бабушка и дедушка подходят к постели и стремятся заглянуть ему в лицо. С этого странного кошмара он начинает разматывать клубок собственного опыта, в который, как становится ясно, семейная трагедия давно проникла: тут и тяжёлые отношения с ментально нестабильным отцом, и страх перед людьми в униформе, и сложные чувства по отношению даже к современной Германии. И так через личный опыт Дэвида уже мы — читатели статьи — начинаем что-то понимать о природе коллективной травмы.

Этот приём делает автоэтнографию особенно важным инструментом в сегодняшнем контексте — иногда дорогу к Другому получается найти только через обращение к себе.

Фото: Сергей Карпов / «Поле»

Лекция Дмитрия Рогозина об автоэтнографии — уже на сайте «Поля», YouTube и VK Видео

Почему качественные методы и автоэтнография соотносятся между собой как проза и поэзия? В чем прикладные преимущества автоэтнографии, обращенной к личному опыту исследователя, а не респондента, и в чем заключаются ее главные риски? И почему этот подход может помочь нам увидеть то, чего не не позволяют разглядеть традиционные научные оптики?

На этой встрече в рамках лектория «Полынь» социолог Дмитрий Рогозин рассказывает об одном из самых радикальных и нетипичных методов — прикладной автоэтнографии. Основываясь на своем богатом полевом и теоретическом опыте, Дмитрий размышляет о том, как сегодня этот инструмент можно применять, зачем он нужен социальным исследователям и каковы его границы.

#лекцииПолыни

Смотреть на YouTube | Смотреть на VK Видео | Смотреть на сайте «Поля»

Мы в «Поле» любим и умеем работать со сложными и сенситивными темами. Годы работы в некоммерческом секторе, опыт создания стратегических коммуникаций по адвокации уязвимых групп и повышения осведомлённости о социальных проблемах, а также академические исследования в смежных областях сформировали у нашей команды уникальный подход к созданию социального влияния (social impact) в бизнес-секторе. Мы планируем делиться своими размышлениями на эту тему.

Сегодня хочется поговорить о том, как бизнес боится живых людей.

Когда компании начинают работать в сфере социальной ответственности, они часто выбирают безопасные и отстранённые коммуникационные решения. Вместо того чтобы взаимодействовать с реальными людьми и понимать глубину их проблем, многие компании предпочитают безмятежный дизайн, стильные иллюстрации или даже фотографии из фотобанков, где люди выглядят счастливыми и беззаботными. Такой подход я называю «травоядным» стилем коммуникации.

Если посмотреть на то, как бизнес работает с социальным воздействием, то в большинстве случаев (8 из 10) мы не увидим реальных историй живых людей. Причины понятны: компании не хотят углубляться в сложности, они стремятся формировать образ уверенного решения проблем.

Однако социальные проблемы невозможно представить без конкретных человеческих историй. Помните принцип «Ничего о нас без нас»? Его соблюдение имеет не только этическое, но и практическое значение: без настоящих историй и человеческого участия невозможно создать эмоциональную связь, которая является основой доверительных и ценностных отношений с аудиторией. Без этого солнечные фотографии и оторванные от реальности образы лишь усиливают вторичную стигматизацию. Это как в Советском Союзе, где людей с инвалидностью будто бы не существовало, потому что их никто не видел на улицах.

Но важно не просто рассказывать истории. Одного их озвучивания недостаточно — нужно создавать эмпатию и предлагать пути решения. Именно здесь у «Поля» есть знания и опыт, которыми мы готовы поделиться с бизнесом, работающим в рамках корпоративной социальной ответственности и ESG-принципов.

Фото: Сергей Карпов / Поле

​​Вчера участвовал в паблик-токе Школы урбанистики и городских исследований Города «Кринж или база: идеи Джейн Джекобс из книги “Смерть и жизнь больших американских городов”». Он был приурочен к завершению первого сезона книжного клуба "Читающие города", где участники медленно по главам читали собственно "Смерть и жизнь...". И были немало удивлены тем, что считающаяся культовой книжка мягко говоря разочаровывает, если в неё вчитываться. И, собственно, участники паблик-тока - пытались разобраться почему это так.

Пока готовится запись поделюсь своими тезисами на этот счёт.

Во-первых, Джейн Джекобс вела активную общественную жизнь и писала свою книгу в очень определенный период времени, характеризующийся уверенным и прочно стоящим на ногах американским средним классом. Сейчас времена уже не те - средний класс размывается, прекаризируется и уже не может себе позволить такую жизнь и такие города, какими их видела Джекобс.

Во-вторых, книга Джейн Джекобс была событием для общественной жизни городов своего периода, а не событием для современных ей urban studies. Т.е. это не научная литература, а активистский non-fiction. И всерьез научная полемика с выкладками Джекобс в то время не велась, да и сейчас не ведётся. Делать больше учёным нечего, кроме как спорить с журналистами.

В-третьих, (что вытекает из во-первых и во-вторых), урбанисты в Европе знать не знают никакую Джейн Джекобс. А перевод её книги и последующий культовый статус в России совпал с урбанистической революцией начала 2010ых. Которая, в свою очередь, характеризовалась очень близкими отношениями науки, активизма и проектной практики. Отличить одно от другого в то время было трудно и поэтому книга особо не была прочитана и воспринята нерефлексивно. Плюс сказалось то, что Джекобс продвигал Вячеслав Глазычев, чей авторитет способствовал нерефлексивному восприятию её книги.

В-четвёртых, Джейн Джекобс фактически не задаётся вопросом справедливости в городе. Она говорит о том, каким должен быть хороший город и это город для обеспеченного белого среднего класса, обладающий большим историческим капиталом. Тот факт, что мало кто может себе позволить такой город и в целом жизнь в этом городе дорого стоит, не говоря уже о том, что строительство такого города невозможно с нуля и это заведомо ограниченный ресурс для элитарного потребления - Джекобс совершенно не смущает. А вот у современных российских урбанистов, тяготеющих к левому положению в идеологическом спектре такая постановка вопроса не может не вызывать вопросов.

Хороший вопрос - нужно ли читать Джекобс сейчас. На мой взгляд, совершенно не обязательно. Если конечно нет интереса к истории идей. "Смерть и жизнь..." интересный документ своей эпохи и просто хорошо написанная книжка. Но понять что-то про современные города, в особенности что-то про то, как нужно их проектировать из Джекобс решительно невозможно. Ну вернее можно натягивать сову на глобус, но не стоит. Для этих целей лучше читать более современную литературу.

#историяидей #школагорода #всякаяурбанистика