О ПЕРЕСЕЛЕНИИ ДАГЕСТАНЦЕВ В ЧЕЧНЮ, 1944 г.: сроки, количество.
В конце марта – апреле 1944 г. в соответствии с постановлениями СНК СССР и СНК ДАССР в населенные пункты, откуда были депортированы чеченцы, началось насильственное переселение дагестанцев: части аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г. «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории» в состав Дагестанской АССР были включены следующие районы ЧИАССР: Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, Чеберлоевский в существовавших границах, а также Курчалоевский и Шароевский районы (за исключением северо-западной части этих районов) и восточная часть Гудермесского района.
Общая площадь территории, присоединенной к Дагестану, составляла 2.7 тыс. кв. км. На этой территории было образовано четыре новых района с другими названиями: Андалалский, Веденский, Ритлябский и Шурагатский. Внутри прежних границ ДАССР Ауховский район был переименован в Новолакский.
В эти районы, освободившиеся после выселения чеченцев, согласно постановлениям СНК СССР от 9 и 11 марта 1944 г. СНК ДАССР обязан был до 15 апреля 1944 г. переселить 6300 хозяйств колхозников из горных районов Дагестана. Постановлением СНК ДАССР от 12 апреля 1944 г. к ним присоединились кумыкские селения Альбурикент, Тарки, Кяхулай и Карасув-Отар.
В соответствии с постановлением СНК СССР от 18 мая 1944 г. в июле переселены из Грузинской ССР 700 хозяйств проживавших там аварцев. На присоединенной к Дагестану территории в трех районах (Веденском, Андалалском и Ритлябском) были размещены аварцы из Кахибского, Тляратинского, Гумбетовского, Чародинского, Хунзахского, Гунибского, Буйнакского, Унцукульского, Ботлихского, Цумадинского, Цунтинского, Ахвахского районов (более 40 тыс. человек), а также аварцы, жившие до 1944 г. в Кварельском районе Грузинской ССР (более 3 тыс. человек).
В четвертом, Шурагатском районе, были расселены даргинцы из Акушинского, Сергокалинского, Левашинского, Дахадаевского и Кайтагского районов (более 10 тыс. человек).
В общей сложности, количество насильственно переселенных дагестанских сел и колхозов в районы бывшей ЧИАССР на 15 мая 1944 г. составляло 224 селений (14.603 хозяйств, 54.833 человек. Но это не окончательные данные - переселения продолжались до начала августа (к осени 1944 г. оно достигло до 70 тыс.)
В конце марта – апреле 1944 г. в соответствии с постановлениями СНК СССР и СНК ДАССР в населенные пункты, откуда были депортированы чеченцы, началось насильственное переселение дагестанцев: части аварцев, даргинцев, лакцев и кумыков.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 г. «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории» в состав Дагестанской АССР были включены следующие районы ЧИАССР: Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, Чеберлоевский в существовавших границах, а также Курчалоевский и Шароевский районы (за исключением северо-западной части этих районов) и восточная часть Гудермесского района.
Общая площадь территории, присоединенной к Дагестану, составляла 2.7 тыс. кв. км. На этой территории было образовано четыре новых района с другими названиями: Андалалский, Веденский, Ритлябский и Шурагатский. Внутри прежних границ ДАССР Ауховский район был переименован в Новолакский.
В эти районы, освободившиеся после выселения чеченцев, согласно постановлениям СНК СССР от 9 и 11 марта 1944 г. СНК ДАССР обязан был до 15 апреля 1944 г. переселить 6300 хозяйств колхозников из горных районов Дагестана. Постановлением СНК ДАССР от 12 апреля 1944 г. к ним присоединились кумыкские селения Альбурикент, Тарки, Кяхулай и Карасув-Отар.
В соответствии с постановлением СНК СССР от 18 мая 1944 г. в июле переселены из Грузинской ССР 700 хозяйств проживавших там аварцев. На присоединенной к Дагестану территории в трех районах (Веденском, Андалалском и Ритлябском) были размещены аварцы из Кахибского, Тляратинского, Гумбетовского, Чародинского, Хунзахского, Гунибского, Буйнакского, Унцукульского, Ботлихского, Цумадинского, Цунтинского, Ахвахского районов (более 40 тыс. человек), а также аварцы, жившие до 1944 г. в Кварельском районе Грузинской ССР (более 3 тыс. человек).
В четвертом, Шурагатском районе, были расселены даргинцы из Акушинского, Сергокалинского, Левашинского, Дахадаевского и Кайтагского районов (более 10 тыс. человек).
В общей сложности, количество насильственно переселенных дагестанских сел и колхозов в районы бывшей ЧИАССР на 15 мая 1944 г. составляло 224 селений (14.603 хозяйств, 54.833 человек. Но это не окончательные данные - переселения продолжались до начала августа (к осени 1944 г. оно достигло до 70 тыс.)
👍10💔10❤5
(в продолжение темы о дагестанцах переселенцах 1944 г.)
СОЛДАТ С ВОЙНЫ ДОМОЙ ВЕРНУЛСЯ.
Мой рассказ про солдата Качалая Алхасова, 1924 года рождения, из гумбетовского селения Сивух, который вернулся с фронта. Раненный, с орденом Отечественной войны I степени на груди. А ее давали за «проявленные в боях за Советскую Родину храбрость, стойкость и мужество» (из титула ордена).
Солдат шел домой, в родное селение Сивух. Он шел пешком, из Буйнакска - это более ста километров по горным дорогам. Часто лежал прямо у дороги, часами, без сил, но поднимался и шел дальше. Домой.
Был конец марта, когда он вышел в путь из Буйнакского госпиталя. Поздним вечером, 4 апреля 1944 года он постучался в двери родного дома.
Первая ночь дома прошла бессонно - он узнал о гибели старшего брата, нашел отца в постели, с подстреленной грабителями ногой, в самом ауле царили нищета и голод. А мать проплакала до утра, от радости - сын вернулся.
Утром сын, пошатываясь от усталости и боли, вышел на улицу - его поднял необычный тревожный шум. Дальше я цитирую его воспоминания: «Везде по селу ходят милиционеры с оружием. Женщины плачут, не понимают что случилось, а милиционеры кричат: «Быстрее!».
Мне объяснили, что селение переселяют в Ножаюртовский район Чечни. Мне тоже приказывают, чтобы я быстрее собрался. Я им ответил, что только что из госпиталя, после ранения, у меня нет сил, ночью пришел домой. По скалам, по крутым горным дорогам ходить я не могу.
Нужно было преодолеть пешком заснеженный перевал высотой 2.500 м и без остановки пройти 40 км, а по пути ни одного села, где можно было остановиться. Сказал: «Убивайте!".
В тот день солдата оставили в селении. Вместе с одноногим Зиявутдином и несколькими неходячими стариками. Ненадолго.
Через полгода, к 1945 г селение было полностью руинировано.
Солдату Качалаю Алхасову было тогда 20 лет.
СОЛДАТ С ВОЙНЫ ДОМОЙ ВЕРНУЛСЯ.
Мой рассказ про солдата Качалая Алхасова, 1924 года рождения, из гумбетовского селения Сивух, который вернулся с фронта. Раненный, с орденом Отечественной войны I степени на груди. А ее давали за «проявленные в боях за Советскую Родину храбрость, стойкость и мужество» (из титула ордена).
Солдат шел домой, в родное селение Сивух. Он шел пешком, из Буйнакска - это более ста километров по горным дорогам. Часто лежал прямо у дороги, часами, без сил, но поднимался и шел дальше. Домой.
Был конец марта, когда он вышел в путь из Буйнакского госпиталя. Поздним вечером, 4 апреля 1944 года он постучался в двери родного дома.
Первая ночь дома прошла бессонно - он узнал о гибели старшего брата, нашел отца в постели, с подстреленной грабителями ногой, в самом ауле царили нищета и голод. А мать проплакала до утра, от радости - сын вернулся.
Утром сын, пошатываясь от усталости и боли, вышел на улицу - его поднял необычный тревожный шум. Дальше я цитирую его воспоминания: «Везде по селу ходят милиционеры с оружием. Женщины плачут, не понимают что случилось, а милиционеры кричат: «Быстрее!».
Мне объяснили, что селение переселяют в Ножаюртовский район Чечни. Мне тоже приказывают, чтобы я быстрее собрался. Я им ответил, что только что из госпиталя, после ранения, у меня нет сил, ночью пришел домой. По скалам, по крутым горным дорогам ходить я не могу.
Нужно было преодолеть пешком заснеженный перевал высотой 2.500 м и без остановки пройти 40 км, а по пути ни одного села, где можно было остановиться. Сказал: «Убивайте!".
В тот день солдата оставили в селении. Вместе с одноногим Зиявутдином и несколькими неходячими стариками. Ненадолго.
Через полгода, к 1945 г селение было полностью руинировано.
Солдату Качалаю Алхасову было тогда 20 лет.
💔33❤1
ХАСАН ИСРАИЛОВ. (на фото - слева).
Для чеченца - говорящее имя.
В 1940-м г. он бросил открытый вызов советской власти, совершив по убеждению "дерзкий и бессмысленный", и "единственно правильный исторический шаг" (его слова).
В 1940 г. ему было около 30 лет. Позади - средняя школа в Ростове-на-Дону, членство в рядах комсомола и ВКП(б). Журналист, писатель (к 1931 г. вышли две его книги). С 1931 г. учащийся Коммунистического университета трудящихся Востока имени Сталина (КУТВ, г. Москва).
Будучи еще в Москве, совместно с восемью другими чечено-ингушскими товарищами, выступил с официальным заявлением, что "продолжение нынешнего курса советской политики неминуемо приведет к развязке всеобщего народного восстания" (по Авторханову), требуя смены варварского политического курса и снятия с постов первого секретаря Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) Егорова и наркома внутренних дел Раева.
Исраилова с товарищами арестовали.
Вскоре, в начале 1939 года упомянутые Раев и Егоров были арестованы как "враги народа". Исраилова освобождают. Его вызвали в обком, к новому секретарю обкома, Быкову, и предложили подать заявление, чтобы вновь восстановить его в партии. Исраилов ответил, что подаст его, на днях.
И подал.
Через неделю в обкоме было получено его заявление. Текст (цитирую по Авторханову):
"Вот уже двадцать лет, как Советская власть ведет войну на уничтожение моего народа по частям – то как кулаков, то как мулл и "бандитов", то как "буржуазных националистов". Теперь я убедился, что война отныне ведется на истребление всего народа. Поэтому я решил встать во главе освободительной войны моего народа.
Я слишком хорошо понимаю, что не только одной Чечено-Ингушетии, но даже и всему национальному Кавказу трудно будет освободиться от тяжелого ярма красного империализма, но фанатичная вера в справедливость и законная надежда на помощь свободолюбивых народов Кавказа и всего мира вдохновляют меня на этот в ваших глазах дерзкий и бессмысленный, а по моему убеждению единственно правильный исторический шаг.
Храбрые финны доказывают сейчас, что великая рабовладельческая империя бессильна против маленького, но свободолюбивого народа. На Кавказе вы будете иметь вторую Финляндию, а за нами последуют другие угнетенные народы. ..." (январь 1940 года).
Его не станет спустя четыре года. 15 декабря 1944 года в перестрелке с подразделениями внутренних войск Хасан Исраилов был убит.
Бросив в 1940-м г. открытый вызов власти, совершив по убеждению "дерзкий и бессмысленный", и "единственно правильный исторический шаг", в течение этих четырех лет он образовал ряд повстанческих групп в горных районах Чечено-Ингушетии.
В 1942 г. им была подготовлена «Временная программа организации Объединенной партии кавказских братьев» (ОПКБ). Партия объединяла одиннадцать кавказских народов (Азербайджан, Аджария, Абхазия, Адыгея, Грузия, Народно-Дагестанская, Кабардино-Балкарская, Северо- и Юго-Осетинская, Черкесская, Чечено-Ингушская, Нахичеванская).
Цель - отторжение от СССР Северного Кавказа и создание на его территории федерации государство всех горских народов Кавказа. Задачей ОПКБ провозглашались свержение советской власти на Кавказе.
Обер-лейтенант Ланге (руководитель группы диверсантов), встречался с Исраиловым в 1942 г., и охарактеризовал его как фантазера, а написанную им программу "Кавказских братьев" посчитал "нереальной и глупой". Ланге можно понять, ему тогда не удалось главного - достичь договоренности о координации повстанцев с немцами.
В конце 1942 года член Северокавказского национального комитета (и представитель Восточного министерства) заявил, что он уполномочен руководителями восстания сообщить немцам, что если только "освобождение Кавказа будет заключаться в замене одних колонизаторов другими, то для кавказцев это явится лишь новым этапом продолжающейся национально-освободительной войны" (по Авторханову).
Для чеченца - говорящее имя.
В 1940-м г. он бросил открытый вызов советской власти, совершив по убеждению "дерзкий и бессмысленный", и "единственно правильный исторический шаг" (его слова).
В 1940 г. ему было около 30 лет. Позади - средняя школа в Ростове-на-Дону, членство в рядах комсомола и ВКП(б). Журналист, писатель (к 1931 г. вышли две его книги). С 1931 г. учащийся Коммунистического университета трудящихся Востока имени Сталина (КУТВ, г. Москва).
Будучи еще в Москве, совместно с восемью другими чечено-ингушскими товарищами, выступил с официальным заявлением, что "продолжение нынешнего курса советской политики неминуемо приведет к развязке всеобщего народного восстания" (по Авторханову), требуя смены варварского политического курса и снятия с постов первого секретаря Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) Егорова и наркома внутренних дел Раева.
Исраилова с товарищами арестовали.
Вскоре, в начале 1939 года упомянутые Раев и Егоров были арестованы как "враги народа". Исраилова освобождают. Его вызвали в обком, к новому секретарю обкома, Быкову, и предложили подать заявление, чтобы вновь восстановить его в партии. Исраилов ответил, что подаст его, на днях.
И подал.
Через неделю в обкоме было получено его заявление. Текст (цитирую по Авторханову):
"Вот уже двадцать лет, как Советская власть ведет войну на уничтожение моего народа по частям – то как кулаков, то как мулл и "бандитов", то как "буржуазных националистов". Теперь я убедился, что война отныне ведется на истребление всего народа. Поэтому я решил встать во главе освободительной войны моего народа.
Я слишком хорошо понимаю, что не только одной Чечено-Ингушетии, но даже и всему национальному Кавказу трудно будет освободиться от тяжелого ярма красного империализма, но фанатичная вера в справедливость и законная надежда на помощь свободолюбивых народов Кавказа и всего мира вдохновляют меня на этот в ваших глазах дерзкий и бессмысленный, а по моему убеждению единственно правильный исторический шаг.
Храбрые финны доказывают сейчас, что великая рабовладельческая империя бессильна против маленького, но свободолюбивого народа. На Кавказе вы будете иметь вторую Финляндию, а за нами последуют другие угнетенные народы. ..." (январь 1940 года).
Его не станет спустя четыре года. 15 декабря 1944 года в перестрелке с подразделениями внутренних войск Хасан Исраилов был убит.
Бросив в 1940-м г. открытый вызов власти, совершив по убеждению "дерзкий и бессмысленный", и "единственно правильный исторический шаг", в течение этих четырех лет он образовал ряд повстанческих групп в горных районах Чечено-Ингушетии.
В 1942 г. им была подготовлена «Временная программа организации Объединенной партии кавказских братьев» (ОПКБ). Партия объединяла одиннадцать кавказских народов (Азербайджан, Аджария, Абхазия, Адыгея, Грузия, Народно-Дагестанская, Кабардино-Балкарская, Северо- и Юго-Осетинская, Черкесская, Чечено-Ингушская, Нахичеванская).
Цель - отторжение от СССР Северного Кавказа и создание на его территории федерации государство всех горских народов Кавказа. Задачей ОПКБ провозглашались свержение советской власти на Кавказе.
Обер-лейтенант Ланге (руководитель группы диверсантов), встречался с Исраиловым в 1942 г., и охарактеризовал его как фантазера, а написанную им программу "Кавказских братьев" посчитал "нереальной и глупой". Ланге можно понять, ему тогда не удалось главного - достичь договоренности о координации повстанцев с немцами.
В конце 1942 года член Северокавказского национального комитета (и представитель Восточного министерства) заявил, что он уполномочен руководителями восстания сообщить немцам, что если только "освобождение Кавказа будет заключаться в замене одних колонизаторов другими, то для кавказцев это явится лишь новым этапом продолжающейся национально-освободительной войны" (по Авторханову).
❤12👍7❤🔥5
(продолжение предыдущего поста) …Принято считать, что вызывающее сопротивление Исраилова (не абречество, не бандитизм, не дезертирство - а именно, политический вызов) спровоцировали власть на "кардинальное" решение вопроса: "пока бандитам кто-то даёт пищу и кров, победить бандитизм будет невозможно".
По данным НКВД, из всех действовавших на территории Чечено-Ингушетии накануне войны вооружённых групп, только группа Исраилова имела политический характер. Все остальные были уголовными. За 1941 год было ликвидировано 12 банд общей численностью до 100 человек.
31 января 1944 года было принято постановление ГКО СССР № 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан.
23 февраля 1944 началась операция «Чечевица», в ходе которой из Чечено-Ингушении было отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом с общим количеством переселяемых 493 269 человек (при оказании сопротивления были убиты 780 чел.).
По данным НКВД, из всех действовавших на территории Чечено-Ингушетии накануне войны вооружённых групп, только группа Исраилова имела политический характер. Все остальные были уголовными. За 1941 год было ликвидировано 12 банд общей численностью до 100 человек.
31 января 1944 года было принято постановление ГКО СССР № 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан.
23 февраля 1944 началась операция «Чечевица», в ходе которой из Чечено-Ингушении было отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом с общим количеством переселяемых 493 269 человек (при оказании сопротивления были убиты 780 чел.).
❤10👍8😢4
БРАТЬЯ БИДЖИЕВЫ (в продолжение темы)
На фото - карачаевцы из аула Учкулан. Слева - Билял Хамитович Биджиев. Мой рассказ о нем, Биляле, и его брате Бурхане (он на втором, семейном фото).
Билял и Бурхан, старшие братья погодки (1917-1918 гг.), в семье из девяти детей. Братья были очень дружны. Оба окончили РАБфак в г. Микоян-Шахар (Карачаевск), выучились на школьных учителей. И уже в 1930 году учительствовали в родном ущелье. Билял – завучем школы, Бурхан преподавателем математики.
В этот период, как и по всей стране, по Учкуланскому ущелью шли репрессии. Начальник НКВД Карачаевской АО В.П. Удов хвастался тем, что ежемесячный план по выявлению и аресту «врагов народа» он перевыполнял на 125 процентов. В январе 1938 г. арестовали отца (зам. главврача по хозяйственной части Учкуланской больницы), в феврале его уже расстреляют решением тройки. Через 24 года реабилитируют, посмертно.
1941 г. Война. Бурхан отправился на фронт, добровольцем. Билял остался в школе, теперь уже директором Верхнеучкуланской школы. Зимой 1942 г. его неожиданно пригласили, потом задержали в учкуланском НКВД. Узнав о том, туда ринулся весь аул, но людей успокоили, сказали, это всего лишь дежурный вызов: «Его увезли в Баталпашинскую. Скорее всего, вернется начальником облоно…».
А потом его следы пропали, как в воду. Пропал человек, как не было. А в областном НКВД матери сказали, что «он написал прошение с просьбой отправить его на фронт, которое мы удовлетворили…». Говорили разное. Но мать никого и ничего не слушала. Может быть, в его поисках, дошла бы и до Москвы...
Но в ноябре 1943 г. случилось самое страшное, непостижимое, когда забирали в ад уже не по одному, а весь народ - депортация карачаевцев, операция НКВД СССР по принудительному выселению карачаевского народа, до 70 тысяч человек, в Казахстан и Киргизию. К тому времени до 16 тысяч карачевцев было призвано на фронт и воевали.
Через две недели, семью Биджиевых, едва живых, среди лютой зимы, высадили вместе со всеми несчастными где-то в степях Средней Азии. Здесь им предстояло выжить и прожить долгих 14 лет. И ждать. Ждать чуда - вестей от Биляла (вдруг, действительно, на фронте воюет, а не сгинул в застенках НКВД?). Ждать вестей от Бурхана, который почему-то перестал писать с фронта…
Между тем Бурхан находился в немецком плену. Часть, в которой он воевал, попала в окружение. Обычная история для первого года Великой войны – к февралю 1942 г. в немецких лагерях находилось более 3 млн. советских военнопленных.
Между тем, долгожданное освобождение в 1945 г. не сулило Бурхану свободы – он являлся ЧСИР («член семьи изменника родины») и представителем репрессированного «народа-предателя». Начались допросы. Бурхан все понял и сумел бежать из советского лагеря.
Потом была Турция. Потом - Америка. Здесь он осел в г. Патерсон (Нью-Джерси), где обосновалась большая северокавказская община. Женился на Супият Байрамуковой, родились дети - Билял, Фериде, Фатима и Сурья (сыну дал имя брата). А в 1968 году Бурхан смог приехать на родину и найти своих родных, уже вернувшихся в свои края. Застал в живых мать, Канитат...
Бурхан прожил со своей семьей в США долгую и счастливую жизнь. Он скончался в возрасте 97 лет, в 2015 году.
А какую жизнь отняли НКВД-ешники, и за что - у Биляла? У этого замечательного парня с кобурой унцукульской работы?
Ему было тогда всего 25 лет...
На фото - карачаевцы из аула Учкулан. Слева - Билял Хамитович Биджиев. Мой рассказ о нем, Биляле, и его брате Бурхане (он на втором, семейном фото).
Билял и Бурхан, старшие братья погодки (1917-1918 гг.), в семье из девяти детей. Братья были очень дружны. Оба окончили РАБфак в г. Микоян-Шахар (Карачаевск), выучились на школьных учителей. И уже в 1930 году учительствовали в родном ущелье. Билял – завучем школы, Бурхан преподавателем математики.
В этот период, как и по всей стране, по Учкуланскому ущелью шли репрессии. Начальник НКВД Карачаевской АО В.П. Удов хвастался тем, что ежемесячный план по выявлению и аресту «врагов народа» он перевыполнял на 125 процентов. В январе 1938 г. арестовали отца (зам. главврача по хозяйственной части Учкуланской больницы), в феврале его уже расстреляют решением тройки. Через 24 года реабилитируют, посмертно.
1941 г. Война. Бурхан отправился на фронт, добровольцем. Билял остался в школе, теперь уже директором Верхнеучкуланской школы. Зимой 1942 г. его неожиданно пригласили, потом задержали в учкуланском НКВД. Узнав о том, туда ринулся весь аул, но людей успокоили, сказали, это всего лишь дежурный вызов: «Его увезли в Баталпашинскую. Скорее всего, вернется начальником облоно…».
А потом его следы пропали, как в воду. Пропал человек, как не было. А в областном НКВД матери сказали, что «он написал прошение с просьбой отправить его на фронт, которое мы удовлетворили…». Говорили разное. Но мать никого и ничего не слушала. Может быть, в его поисках, дошла бы и до Москвы...
Но в ноябре 1943 г. случилось самое страшное, непостижимое, когда забирали в ад уже не по одному, а весь народ - депортация карачаевцев, операция НКВД СССР по принудительному выселению карачаевского народа, до 70 тысяч человек, в Казахстан и Киргизию. К тому времени до 16 тысяч карачевцев было призвано на фронт и воевали.
Через две недели, семью Биджиевых, едва живых, среди лютой зимы, высадили вместе со всеми несчастными где-то в степях Средней Азии. Здесь им предстояло выжить и прожить долгих 14 лет. И ждать. Ждать чуда - вестей от Биляла (вдруг, действительно, на фронте воюет, а не сгинул в застенках НКВД?). Ждать вестей от Бурхана, который почему-то перестал писать с фронта…
Между тем Бурхан находился в немецком плену. Часть, в которой он воевал, попала в окружение. Обычная история для первого года Великой войны – к февралю 1942 г. в немецких лагерях находилось более 3 млн. советских военнопленных.
Между тем, долгожданное освобождение в 1945 г. не сулило Бурхану свободы – он являлся ЧСИР («член семьи изменника родины») и представителем репрессированного «народа-предателя». Начались допросы. Бурхан все понял и сумел бежать из советского лагеря.
Потом была Турция. Потом - Америка. Здесь он осел в г. Патерсон (Нью-Джерси), где обосновалась большая северокавказская община. Женился на Супият Байрамуковой, родились дети - Билял, Фериде, Фатима и Сурья (сыну дал имя брата). А в 1968 году Бурхан смог приехать на родину и найти своих родных, уже вернувшихся в свои края. Застал в живых мать, Канитат...
Бурхан прожил со своей семьей в США долгую и счастливую жизнь. Он скончался в возрасте 97 лет, в 2015 году.
А какую жизнь отняли НКВД-ешники, и за что - у Биляла? У этого замечательного парня с кобурой унцукульской работы?
Ему было тогда всего 25 лет...
👍26❤17😢6
ХАЛИЛБЕК СПАСАЛ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ИЗ КОНЦЛАГЕРЕЙ: каким образом?
Имперское министерство оккупированных восточных территорий (другое название «Восточное министерство»), созданное в Рейхе для гражданского управления захваченными в ходе войны территориями СССР, уже в августе 1941 года приступило к формированию т. н. «комиссий по делам военнопленных», которые различались по национальному составу. В том числе была образована северокавказская комиссия по делам военнопленных.
Всего, по данным немецкого историка Патрика фон цур Мюлена, тогда было создано от 25 до 30 комиссий общей численностью состава от 500 до 600 человек. Комиссию возглавляли немецкие чиновники от Восточного министерства и известные эмигранты, наиболее надежным из которых было доверено руководство отдельными комиссиями.
В функции комиссий входило выявление и регистрация находящихся в лагерях советских военнопленных по национальному признаку. Халилбек Мусаясул в августе–сентябре 1941 г. входил в одну из северокавказских инспекционных комиссий по делам военнопленных.
В другой комиссии, которая занималась татарскими, башкирскими и чувашскими военнопленными, работал татарский эмигрант первой волны Ахмет Темир. Следуя утвержденным инструкциям, он беседовал практически с каждым тюркским военнопленными, затрагивал национальные вопросы (взаимоотношения с русскими), отношение к земельным вопросам и экономическое положение (оценка колхозной системы), отношение к большевизму (в рапорте подчеркивалось, что «большинство относится к большевизму отрицательно, а многие даже выражают свою ненависть к нему»), религиозный вопрос (отмечалось, что молодое поколение тюрко-татар уже успело отдалиться от религии и не соблюдает всех религиозных обычаев).
График посещений лагерей у членов комиссий был довольно напряженный — по воспоминаниям Темира, в общей сложности с 6 сентября по 31 ноября 1941 года он побывал в 14 лагерях для военнопленных на территории Восточной Пруссии и Западной Украины.
В результате деятельности инспекционных комиссий в лагерях были составлены подробные списки советских военнопленных, в которые заносились данные: полное имя, год рождения, место рождения, образование, партийность, профессия, военное звание, социальное происхождение, национальность и домашний адрес.
Несомненно, Халил Мусаев работал в лагерях с военнопленными-северокавказцами по тем же утвержденным инструкциям-опросникам.
Первое посещение лагеря в дневнике художника датировано 4 августа 1941 года. Оно ошеломило его. В тот день он запишет в дневнике об увиденном и пережитом — «умирает очень много», «сплошной стон стоял над этим лагерем», «меня все преследуют эти измученные образы», о «безумстве расовой теории».
Писал о военнопленных: «Их здесь было чуть не 7–10 тысяч. Все без исключения находились в ужасном положении. Эта масса ночевала в открытом поле, без бараков, с очень плохой пищей, сам видел, как они траву ели...»
Потрясенный увиденным художник не желал ограничиваться бездушной регистрацией военнопленных по выданной ему инструкции-опроснику. Вернувшись из первой инспекции, он предпринял попытку по мере своих сил оказать хоть какую-нибудь помощь несчастным. Однако за самовольство был исключен из комиссии. Ему удалось восстановиться в ней в середине 1942 года.
Он был готов на все, только бы оказать посильную помощь обреченным. И в этом стремлении был очень наивен, как, наверное, любой порядочный человек, выросший на идеалах гуманизма. В первое время он обратился даже в берлинское гестапо, где ему ответили: «Женевская конвенция об обращении с военнопленными не распространяется на отношения между Германией и СССР». Нацистская Германия с началом войны не была намерена придерживаться международной конвенции по отношению к советским солдатам только по одной причине — эта война являлась войной двух идеологий, а не двух государств.
Он нанес визит муфтию Мухаммаду Амину аль-Хусейни («великому муфтию Иерусалима»), в то время близкого к нацистскому руководству, но безуспешно.
Имперское министерство оккупированных восточных территорий (другое название «Восточное министерство»), созданное в Рейхе для гражданского управления захваченными в ходе войны территориями СССР, уже в августе 1941 года приступило к формированию т. н. «комиссий по делам военнопленных», которые различались по национальному составу. В том числе была образована северокавказская комиссия по делам военнопленных.
Всего, по данным немецкого историка Патрика фон цур Мюлена, тогда было создано от 25 до 30 комиссий общей численностью состава от 500 до 600 человек. Комиссию возглавляли немецкие чиновники от Восточного министерства и известные эмигранты, наиболее надежным из которых было доверено руководство отдельными комиссиями.
В функции комиссий входило выявление и регистрация находящихся в лагерях советских военнопленных по национальному признаку. Халилбек Мусаясул в августе–сентябре 1941 г. входил в одну из северокавказских инспекционных комиссий по делам военнопленных.
В другой комиссии, которая занималась татарскими, башкирскими и чувашскими военнопленными, работал татарский эмигрант первой волны Ахмет Темир. Следуя утвержденным инструкциям, он беседовал практически с каждым тюркским военнопленными, затрагивал национальные вопросы (взаимоотношения с русскими), отношение к земельным вопросам и экономическое положение (оценка колхозной системы), отношение к большевизму (в рапорте подчеркивалось, что «большинство относится к большевизму отрицательно, а многие даже выражают свою ненависть к нему»), религиозный вопрос (отмечалось, что молодое поколение тюрко-татар уже успело отдалиться от религии и не соблюдает всех религиозных обычаев).
График посещений лагерей у членов комиссий был довольно напряженный — по воспоминаниям Темира, в общей сложности с 6 сентября по 31 ноября 1941 года он побывал в 14 лагерях для военнопленных на территории Восточной Пруссии и Западной Украины.
В результате деятельности инспекционных комиссий в лагерях были составлены подробные списки советских военнопленных, в которые заносились данные: полное имя, год рождения, место рождения, образование, партийность, профессия, военное звание, социальное происхождение, национальность и домашний адрес.
Несомненно, Халил Мусаев работал в лагерях с военнопленными-северокавказцами по тем же утвержденным инструкциям-опросникам.
Первое посещение лагеря в дневнике художника датировано 4 августа 1941 года. Оно ошеломило его. В тот день он запишет в дневнике об увиденном и пережитом — «умирает очень много», «сплошной стон стоял над этим лагерем», «меня все преследуют эти измученные образы», о «безумстве расовой теории».
Писал о военнопленных: «Их здесь было чуть не 7–10 тысяч. Все без исключения находились в ужасном положении. Эта масса ночевала в открытом поле, без бараков, с очень плохой пищей, сам видел, как они траву ели...»
Потрясенный увиденным художник не желал ограничиваться бездушной регистрацией военнопленных по выданной ему инструкции-опроснику. Вернувшись из первой инспекции, он предпринял попытку по мере своих сил оказать хоть какую-нибудь помощь несчастным. Однако за самовольство был исключен из комиссии. Ему удалось восстановиться в ней в середине 1942 года.
Он был готов на все, только бы оказать посильную помощь обреченным. И в этом стремлении был очень наивен, как, наверное, любой порядочный человек, выросший на идеалах гуманизма. В первое время он обратился даже в берлинское гестапо, где ему ответили: «Женевская конвенция об обращении с военнопленными не распространяется на отношения между Германией и СССР». Нацистская Германия с началом войны не была намерена придерживаться международной конвенции по отношению к советским солдатам только по одной причине — эта война являлась войной двух идеологий, а не двух государств.
Он нанес визит муфтию Мухаммаду Амину аль-Хусейни («великому муфтию Иерусалима»), в то время близкого к нацистскому руководству, но безуспешно.
❤16👍9
(продолжение предыдущего поста)
… Единственная возможность проникнуть за периметр концлагерей, к военнопленным, оказать им помощь — это было участие в деятельности Северокавказской национальной комиссии по делам военнопленных.
Таких национальных комиссий было создано несколько: Туркестанская, Кавказских народов, Татарская, Крымско-татарская. Но Халилбек Мусаясул НЕ являлся членом Северо-Кавказского национального комитета — политизированной антисоветской организации.Что очень важно — этот факт подтверждается надежными источниками.
Немного цифр для понимания картины. По данным российских военных историков, по состоянию на 11 декабря 1941 года, согласно сводке донесений немецких воинских частей, численность советских военнопленных составляла 3,8 млн человек.
Спустя три месяца, к февралю 1942 года, уже не было в живых более 2,4 млн советских военнопленных — первые семь месяцев войны (по январь включительно) в среднем в месяц умирало порядка 340–350 тысяч советских военнопленных.
Халилбек Мусаясул в 1941–1944 годы принимал участие в национальных комиссиях, которые активно формировали рабочие батальоны из числа советских военнопленных.
К январю 1943 года на территории рейха было зарегистрировано 546 000 работающих советских военнопленных.
Несомненно, в их числе находились и те, к судьбам которых был причастен Халилбек. Среди них — выдающийся дагестанский искусствовед Парук Муртазалиевич Дебиров.
Моя книга о Халилбеке посвящается его памяти.
Еще не издана.
Илл.: рисунок из дневника художника, август, 1941 г.
… Единственная возможность проникнуть за периметр концлагерей, к военнопленным, оказать им помощь — это было участие в деятельности Северокавказской национальной комиссии по делам военнопленных.
Таких национальных комиссий было создано несколько: Туркестанская, Кавказских народов, Татарская, Крымско-татарская. Но Халилбек Мусаясул НЕ являлся членом Северо-Кавказского национального комитета — политизированной антисоветской организации.Что очень важно — этот факт подтверждается надежными источниками.
Немного цифр для понимания картины. По данным российских военных историков, по состоянию на 11 декабря 1941 года, согласно сводке донесений немецких воинских частей, численность советских военнопленных составляла 3,8 млн человек.
Спустя три месяца, к февралю 1942 года, уже не было в живых более 2,4 млн советских военнопленных — первые семь месяцев войны (по январь включительно) в среднем в месяц умирало порядка 340–350 тысяч советских военнопленных.
Халилбек Мусаясул в 1941–1944 годы принимал участие в национальных комиссиях, которые активно формировали рабочие батальоны из числа советских военнопленных.
К январю 1943 года на территории рейха было зарегистрировано 546 000 работающих советских военнопленных.
Несомненно, в их числе находились и те, к судьбам которых был причастен Халилбек. Среди них — выдающийся дагестанский искусствовед Парук Муртазалиевич Дебиров.
Моя книга о Халилбеке посвящается его памяти.
Еще не издана.
Илл.: рисунок из дневника художника, август, 1941 г.
👍20❤5😢5
МУСА ДЖАЛИЛЬ И ХАЛИЛБЕК
… 26 июня 1942 года старший политрук Муса Джалиль, татарский поэт, был ранен и захвачен в плен гитлеровцами. Спустя месяц, в августе 1942 года вышел приказ о создании легиона «Идель-Урал» (входивший в состав подразделения Вермахта) из числа советских военнопленных-представителей народов Урало-Поволжья (татар, башкир и чувашей).
Муса Джалиль вступил в легионеры.
Принес присягу восточных легионов вермахта , которая включала обязательства на верность Адольфу Гитлеру как главнокомандующему вооруженными силами Германии в борьбе против большевизм
Вошел в подпольную антифашистскую группу, которой руководил Гайнан Курмашев.
В августе 1943 года руководители подпольной организации (десять человек) включая Мусу Джалиля, были арестованы.
Их обвиняли в «дезертирстве», «измене присяге» и «предательстве».
Спустя год, в августе 1944 года, все они были казнены в тюрьме Плетцензее.
В 1946 году Министерство госбезопасности СССР завело на него дело — он обвинялся в измене родине и пособничестве врагу. Основанием для обвинений стали немецкие документы, из которых следовало, что он добровольно поступил на службу к немцам, вступив в состав легиона «Идель-Урал».
В 1946 году бывший военнопленный Нигмат Терегулов принес в Союз писателей Татарской АССР блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь — ее вынес из Моабитской тюрьмы бельгиец, сокамерник Джалиля. Был еще один сборник стихов из Моабита, его привез бывший военнопленный Габбас Шарипов.
Когда Джалиль был объявлен изменником родины, его близкий друг Гази Кашшаф, который не верил в его предательство, начал борьбу за реабилитацию его имени — он встречался с бывшими военнопленными, записывал их показания и скреплял их личной подписью. Все свидетели были единодушны в одном: поэт вел в плену подпольную работу по разложению татарского легиона «Идель-Урал».
Когда набрались такие показания, Кашшаф обратился к первому секретарю Татарского обкома партии Зиннату Муратову. Благодаря его участию к исследованию вопроса были подключены органы госбезопасности.
Буквально сразу после смерти Иосифа Сталина обвинение в измене с Джалиля было снято, а в апреле 1953 года в «Литературной газете» опубликована подборка его стихов, и о нем заговорила вся страна. В 1956 году Джалилю было присвоено звание Героя Советского Союза, а в 1957 году его стихи удостоены Ленинской премии.
Справедливости ради. В 1956 году Кремль решил сделать из него идеологический символ борца за советскую Родину в плену у фашистов: ему было присвоено звание Героя Советского Союза, за сборник стихов «Моабитская тетрадь» присуждена Ленинская премия.
Лишь спустя более тридцати лет, в мае 1990 г., десять других казненных подпольщиков, включая и Гайнана Курмашева, были награждены орденом Отечественной войны первой степени.
Военнопленный татарин Муса Джалиль был спасен от неизбежной смерти в концлагере татарской национальной комиссией, так же как военнопленный дагестанец Парук Дебиров — Северо-кавказской национальной комиссией, в которую входил Халилбек Мусаясул.
Муса Джалиль присягал Гитлеру. Это не обвинение - это была единственная попытка выжить. Так поступали многие. Членство в антифашистской организации было потом, после. И разложение «Идель-Урала» изнутри отнюдь не результат исключительно его деятельности.
Халилбек не присягал Гитлеру. Он не являлся членом политической организации СКНК, сотрудничавшей с Восточным министерством. Он - принимал участие в работе комиссии СКНК, спасая сотни таких же «мусы джалилей», обреченных на смерть.
У ФСБ РД есть папка с показаниями бывших военнопленных - Халилбек не агитировал вступать в легионеры.
Мне лично о своем спасении из шталага рассказывал Парук Муртазалиевич Дебиров - Халилбек устроил его в рабочую команду на мукомольный завод.
Просто у Халилбека Мусаясул на родине не оказалось такого друга, как у Мусы Джалиля...
… 26 июня 1942 года старший политрук Муса Джалиль, татарский поэт, был ранен и захвачен в плен гитлеровцами. Спустя месяц, в августе 1942 года вышел приказ о создании легиона «Идель-Урал» (входивший в состав подразделения Вермахта) из числа советских военнопленных-представителей народов Урало-Поволжья (татар, башкир и чувашей).
Муса Джалиль вступил в легионеры.
Принес присягу восточных легионов вермахта , которая включала обязательства на верность Адольфу Гитлеру как главнокомандующему вооруженными силами Германии в борьбе против большевизм
Вошел в подпольную антифашистскую группу, которой руководил Гайнан Курмашев.
В августе 1943 года руководители подпольной организации (десять человек) включая Мусу Джалиля, были арестованы.
Их обвиняли в «дезертирстве», «измене присяге» и «предательстве».
Спустя год, в августе 1944 года, все они были казнены в тюрьме Плетцензее.
В 1946 году Министерство госбезопасности СССР завело на него дело — он обвинялся в измене родине и пособничестве врагу. Основанием для обвинений стали немецкие документы, из которых следовало, что он добровольно поступил на службу к немцам, вступив в состав легиона «Идель-Урал».
В 1946 году бывший военнопленный Нигмат Терегулов принес в Союз писателей Татарской АССР блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь — ее вынес из Моабитской тюрьмы бельгиец, сокамерник Джалиля. Был еще один сборник стихов из Моабита, его привез бывший военнопленный Габбас Шарипов.
Когда Джалиль был объявлен изменником родины, его близкий друг Гази Кашшаф, который не верил в его предательство, начал борьбу за реабилитацию его имени — он встречался с бывшими военнопленными, записывал их показания и скреплял их личной подписью. Все свидетели были единодушны в одном: поэт вел в плену подпольную работу по разложению татарского легиона «Идель-Урал».
Когда набрались такие показания, Кашшаф обратился к первому секретарю Татарского обкома партии Зиннату Муратову. Благодаря его участию к исследованию вопроса были подключены органы госбезопасности.
Буквально сразу после смерти Иосифа Сталина обвинение в измене с Джалиля было снято, а в апреле 1953 года в «Литературной газете» опубликована подборка его стихов, и о нем заговорила вся страна. В 1956 году Джалилю было присвоено звание Героя Советского Союза, а в 1957 году его стихи удостоены Ленинской премии.
Справедливости ради. В 1956 году Кремль решил сделать из него идеологический символ борца за советскую Родину в плену у фашистов: ему было присвоено звание Героя Советского Союза, за сборник стихов «Моабитская тетрадь» присуждена Ленинская премия.
Лишь спустя более тридцати лет, в мае 1990 г., десять других казненных подпольщиков, включая и Гайнана Курмашева, были награждены орденом Отечественной войны первой степени.
Военнопленный татарин Муса Джалиль был спасен от неизбежной смерти в концлагере татарской национальной комиссией, так же как военнопленный дагестанец Парук Дебиров — Северо-кавказской национальной комиссией, в которую входил Халилбек Мусаясул.
Муса Джалиль присягал Гитлеру. Это не обвинение - это была единственная попытка выжить. Так поступали многие. Членство в антифашистской организации было потом, после. И разложение «Идель-Урала» изнутри отнюдь не результат исключительно его деятельности.
Халилбек не присягал Гитлеру. Он не являлся членом политической организации СКНК, сотрудничавшей с Восточным министерством. Он - принимал участие в работе комиссии СКНК, спасая сотни таких же «мусы джалилей», обреченных на смерть.
У ФСБ РД есть папка с показаниями бывших военнопленных - Халилбек не агитировал вступать в легионеры.
Мне лично о своем спасении из шталага рассказывал Парук Муртазалиевич Дебиров - Халилбек устроил его в рабочую команду на мукомольный завод.
Просто у Халилбека Мусаясул на родине не оказалось такого друга, как у Мусы Джалиля...
👍24❤12
Патимат Тахнаева, историк pinned «МУСА ДЖАЛИЛЬ И ХАЛИЛБЕК … 26 июня 1942 года старший политрук Муса Джалиль, татарский поэт, был ранен и захвачен в плен гитлеровцами. Спустя месяц, в августе 1942 года вышел приказ о создании легиона «Идель-Урал» (входивший в состав подразделения Вермахта)…»
РЕЦЕНЗИЯ на книгу П.Дибировой «Орнамент на моей ладони» (Махачкала, 2012), биографическом романе, посвященном ученому искусствоведу П.М.Дебирову (1917-1999).
Как автор исследования, биографического очерка о П.М. Дебирове, хочу сразу заметить, что все ключевые фигуры в романе (отец, мать, друг, невеста) в биографии героя романа Парука выписаны искаженно, если не сказать – лживо, практически все персонажи выдуманы, а основная тема романа – отрыв от родных корней, искусственно навязана герою, и таким образом, по сути, ничего общего с реальной жизнью прототипа он не имеет.
Правда, автор романа не скрывает, что она намеренно допускает «некоторые искажения реальной биографии Парука Дебирова», поскольку «кроме героя и автора существует еще и читатель, которого нужно увлечь и держать в напряжении, сохраняя интригу, не позволяя ему заскучать и отложить книгу».
П. Дибировой было бы честнее признаться, что она практически не владеет биографическим материалом прототипа, но похоже, это ее меньше всего волнует.
Ведь это художественное произведение? Можно пофантазировать, присочинить, придумать.
… Роман П.Дибировой «Орнамент на моей ладони» адресован тем, кто в лучшем случае лишь понаслышке знает имя известного ученого и безразличен к его памяти, и не имеет ни малейшего представления о подлинной дагестанской традиционной культуре, да и знать ее не желает. Только этим незнанием, уже укоренившимся в нашем обществе, можно объяснить и издание романа, и его «успех» (…)
Читать полностью по ссылке:
https://www.gazavat.ru/history/21/598/?fbclid=IwRlRTSAQdWzhleHRuA2FlbQIxMQBzcnRjBmFwcF9pZAo2NjI4NTY4Mzc5AAEeTOI5BB6KEa8D_ldrdR9_qPVpxtdvfnIF5W_X3Vi729K4cCc_MuO7BtECJuc_aem_hHBWhGN8n2v9Omam9WD_NQ
Как автор исследования, биографического очерка о П.М. Дебирове, хочу сразу заметить, что все ключевые фигуры в романе (отец, мать, друг, невеста) в биографии героя романа Парука выписаны искаженно, если не сказать – лживо, практически все персонажи выдуманы, а основная тема романа – отрыв от родных корней, искусственно навязана герою, и таким образом, по сути, ничего общего с реальной жизнью прототипа он не имеет.
Правда, автор романа не скрывает, что она намеренно допускает «некоторые искажения реальной биографии Парука Дебирова», поскольку «кроме героя и автора существует еще и читатель, которого нужно увлечь и держать в напряжении, сохраняя интригу, не позволяя ему заскучать и отложить книгу».
П. Дибировой было бы честнее признаться, что она практически не владеет биографическим материалом прототипа, но похоже, это ее меньше всего волнует.
Ведь это художественное произведение? Можно пофантазировать, присочинить, придумать.
… Роман П.Дибировой «Орнамент на моей ладони» адресован тем, кто в лучшем случае лишь понаслышке знает имя известного ученого и безразличен к его памяти, и не имеет ни малейшего представления о подлинной дагестанской традиционной культуре, да и знать ее не желает. Только этим незнанием, уже укоренившимся в нашем обществе, можно объяснить и издание романа, и его «успех» (…)
Читать полностью по ссылке:
https://www.gazavat.ru/history/21/598/?fbclid=IwRlRTSAQdWzhleHRuA2FlbQIxMQBzcnRjBmFwcF9pZAo2NjI4NTY4Mzc5AAEeTOI5BB6KEa8D_ldrdR9_qPVpxtdvfnIF5W_X3Vi729K4cCc_MuO7BtECJuc_aem_hHBWhGN8n2v9Omam9WD_NQ
❤9👍8
Шамаил (религиозный плакат) с парными голубями, напечатанный в 1911 г. в типографии М.-Мирзы Мавраева и его изображение на надмогильной плите в с. Обох, 1917 г.
🔥14👍5❤4
Надмогильная плита с изображением парных пеликанов, с. Чох. Работа Исмаила из Шулани
🔥16❤8👍6